Начало:
Женщина улыбнулась.
-Вот мы и подошли постепенно к кафе "Розовый фламинго"
***
В 22 года я вышла замуж и все вроде бы хорошо было, но спустя год я потеряла ребенка на шестом месяце. О том, что беременность прервалась узнала не сразу, а когда узнала врачи несколько дней боролись за мою жизнь.
Муж пришел ко мне всего один раз, на четвертый день нахождения в стационаре. Он старался не смотреть мне в глаза. Просто отдал передачку, и тихо сказал:
-Прости, но мама сказала, что так будет лучше.
Я сначала подумала, что он про то, что я потеряла ребенка, ведь свекровь открытым текстом говорила, что нам радо рожать, нужно сначала пожить для себя, обустроиться и все в таком духе.
В день выписки я узнала, что никогда не смогу иметь детей и поняла, что муж не просто так не приходил - он меня бросил.
Жили мы в общежитии, в комнате, которую я получила от работы, потому он собрал свои вещички и отбыл к маменьке.
Как бы меня не печалил наш разрыв, а отпустила я его с чистым сердцем, понимая, что маменька все равно не дала бы нам жизни и чем раньше это произошло, чем лучше. Кстати, он потом женился на другой, но развелся и с ней, потому что женщина родила двоих дочерей, а у маменьки был бзик по поводу продолжения фамилии.
Произошедшее на меня так повлияло или просто время пришло, а только стала я оказываться в нужных местах в нужное время. До того доходило, что ни с того ни с сего бежала отпрашиваться с работы и неслась в определенное место, где был кто-то на ком чужая работа.
Так продолжалось до 1996 года.
На том месте, где сейчас кафе "Розовый фламинго" раньше была столовая ОРСа и мне неоднократно приходилось приходить сюда по велению души... вернее моего дара. Приходила, чтобы отыскать людей, которые пытаются что-то скинуть на других. Возвращала им и уходила.
Где-то за месяц до открытия кафе я, совершенно случайно, стала свидетелем разговора двух женщин. Одна из них жаловалась другой на автобусной остановке. где стояли три человека - они и я:
-Раньше хорошо было: сделаю дело и велю клиенту снести в столовую скинуть - там всегда найдется кто-то, кто подцепит чужие проблемы. В последние три-четыре года человек десять возвращались с претензией, что не помогло. Приходилось переделывать и лично нести на перекресток недалеко от нашего дома. Теперь и вовсе столовку закрыли. Ума не приложу, что делать.
-Нужно другое место найти, - подсказывает ей собеседница.
-Нет ничего в шаговой доступности, а народ у нас ленивый, далеко ходить не любят.
-Сама ходи.
-Так они же могут неделями не приходить с такими делами, а потом бывает день выпадет - три, а то и четыре человека придут, которым сбросить потом нужно. Не набегаешься.
-Я слышала, что в столовке ремонт делают, вроде как кафе какое-то открывать собрались.
-Хорошо бы!
Бороться с женщиной и мне не по силам (это я чувствовала), а вот бороться со следами ее работы - запросто! Тем более она сама косвенно подтвердила - то, что я делаю идет на пользу другим, но не помогает ее клиентам.
Не стала ждать автобуса, а пошла в ремонтируемую столовку, узнала телефон хозяина и позвонила ем относительно работы. Так я стала работать поваром в кафе "Розовый фламинго", параллельно снимая чужую работу. Чем бы я не занималась - всегда чувствовала, когда нужно выйти в зал.
Первые лет пять, наверное, минимум раз в неделю кто-нибудь приходил, а бывали дни, когда несколько человек наведывалось. Потом народу заметно поубавилось, но она все же была. По выходным еще и по городу промышляла время от времени.
***
Анастасия Борисовна посмотрела мне в глаза.
-Думаешь я ушла из кафе из-за ссоры с этой овечкой? Вовсе нет! За год до этого та бабенка (она уже старушкой была) померла и необходимости в моем нахождении на том месте не было. А мне, что ни говори, уже тяжело впахивать на полную катушку. Не двадцать лет.
-Но с вашим уходом там начались проблемы.
Она покачала головой.
-Проблемы начались не с моим уходом - они там были всегда, просто я, как могла, сдерживала.
Вздохнула.
-Старые владельцы были хорошими людьми, но допустили ряд ошибок. Во-первых, они допустили ошибки в воспитании детей и, как следствие, девочка выросла добродушной и светлой, упорно идущей к своей цели, а мальчик завистливый и с ленцой. Ему всегда казалось и кажется, что у кого-то чего-то больше, чем у него, кому-то что-то дается легче, чем ему и все в таком духе.
Помолчала.
-Жена у него не плохая, но тоже со своими тараканами в голове.
-Вы сказали, что старые владельцы допустили ряд ошибок, - напомнила я.
Анастасия Борисовна кивнула головой.
-Да. Как я уже сказала, во-первых, промахнулись с воспитанием детей. Во-вторых, они почему-то считали, что кафе должно работать чего бы это не стоило детям и составили странное завещание.
-Ольга рассказывала о нем.
Смотрит на меня возмущенно.
-Они искренне любили своих детей, но как можно было составить такое завещание? Как можно вынуждать любимых детей заниматься чуждым им делом? Старые владельцы пробовали привлечь их к работе в кафе, но потерпели крах и тут такое завещание...
-Дети и рады бы избавиться от кафе, но не в силах.
Вздыхает.
-Да я понимаю. Ты-то вон тоже не лыком шита, а помочь не можешь.
-Может быть и могу, но я должна понимать... что? Вы догадались, что я?..
Женщина рассмеялась.
-Не догадалась, а почувствовала!
Она вновь стала серьезной.
-Что ж, все, что знала, я тебе рассказала. Давай теперь думать, чем мы можем помочь.
Тут меня осенило:
-Ольга не говорила в деталях, а вы что-то знаете о завещании как таковом?
Анастасия Борисовна нахмурилась.
-Что именно тебя интересует?
-С ее слов я так поняла, что кафе нельзя закрывать, но ведь о перепрофилировании в завещании речь не шла?
Вновь хмурит брови.
-Я что-то не улавливаю ход твоих мыслей.
-На данном этапе, в связи с тем, что вышли из строя плиты, но работают духовки, они торгуют исключительно выпечкой и, со слов Ольги, неплохо получается. Следовательно, ведь кафе можно сделать и детским (название вполне подходит). Та же выпечка, только расширить ассортимент, купить какой-то упрощенный вариант плиты (не производственную) поставить, жарить пирожки, блинчики, морсы варить или компоты, мороженным торговать. Может быть даже какие-то салатики-супчики легкие готовить для детей, кашки варить или что там...
Смотрит на меня с восхищением.
-Слушай, а это идея!
Я сразу связалась с Ольгой, предложила небольшое перепрофилирование кафе, с чем она с радостью согласилась.
Я уже встала со своего места и начала прощаться с Анастасией Борисовной, когда она сказала:
-Леночка, не могла бы ты взяться еще за одно дело?
-Я? А вы?
Она поморщилась.
-Тут немного другая ситуация. Дело в том, что я снимаю с людей то, что на них сделали, а тут ... ты сама должна все увидеть и понять. Это мои соседи.
-И как вы себе это представляете? Я звоню к ним в дверь и говорю: "Здравствуйте, я хочу вам помочь!"?
Смеется.
-Зачем так сразу? Я сама позвоню им в дверь и скажу. что нашла человека, который может помочь.
-Да я стараюсь не афишировать свою работу.
-Я тоже, но они, словно чувствуют что-то и неоднократно спрашивали не знаю ли я кого способного снять с их семьи проклятие.
-Но я не умею снимать проклятия! - почти кричу я в испуге.
-И не нужно! Там нет никакого проклятия! Поверь мне на слово! Им скорее нужна помощь психолога, но люди упорно не хотят меня слшать.
Я вздохнула.
-Давайте попробуем, но ничего не обещаю.
-Договорились!
Продолжение:
Другие публикации канала: