Глава 18
Передышка, увы, оказалась пирогом с сюрпризом. И не только с брусникой.
Пока мы, объевшись выпечкой, слушали Виталия Аркадьевича, реальность начала давать трещины. Буквально. Я рассказывал об «охотниках», а один из стариков-адептов, сидевший у зеркальной стены, вдруг ахнул и отпрянул: его отражение на секунду отстало от него и показало язык.
Борис заметил это первым и насторожился.
— Виталий Аркадьевич, ваш Замок… он всегда был таким… нестабильным?
— О, это просто сквозняки играют! — махнул рукой лидер. — Зеркала старые, искривляются. Или энергия нашего Собрания так интенсивна!
Но тревога уже ползла по залу, как холодок от неисправного (или слишком исправного) кондиционера. Я чувствовал её физически — щекоткой под кожей. Мои способности, подпитанные пирогом и странной атмосферой места, начали жить своей жизнью. От волнения я думал о том, как бы всё не развалилось. И мир послушно начал откликаться на этот страх.
Сначала над головой Виталия Аркадьевича расцвела маленькая, но очень яркая радуга, сделав его похожим на сумасшедшего святого с нимбом из дуги аварийного освещения. Он замер в блаженной улыбке, приняв это за знак. Но тут же на стене рядом с ним проступило влажное пятно, принявшее форму… плачущего смайлика.
— Что это? Новая иконография? — спросила одна из женщин, но в её голосе уже слышалась дрожь.
Потом зазвенели все хрустальные подвески на люстрах, хотя сквозняка не было. Звон был не мелодичным, а нервным, диссонирующим.
— Брат Феб, — тихо сказал Борис, хватая меня за локоть. — Ты… не волнуйся. Твои эманации стали резонансными. Ты настраиваешься на страх этого места, а не на свой контроль. Дыши. Как я учил. Представь… инструкцию по эксплуатации. Монотонную, скучную.
Я пытался. Но из коридора донеслись голоса и тяжёлые шаги. Не похожие на мягкую поступь адептов Климата.
— Проверьте Зеркальный зал! Сигнал идёт отсюда! — раздался чужой, резкий голос.
Дверь, через которую мы вошли, с грохотом распахнулась. На пороге стояли трое в знакомой серой униформе. «Санитары». Но не те, что в городе. Этих отличали жёсткие, профессиональные лица и приборы на шлемах, мерцающие синими огоньками. Они держали в руках не оружие, а устройства, похожие на большие пылесосы с раструбами.
— Аномальная активность уровня «Дельта», — отчеканил один, глядя на свой сканер, который был направлен прямо на меня. — Источник идентифицирован. Окружающая среда нестабильна. Протокол мягкого изъятия.
Виталий Аркадьевич встал между ними и мной, расправив плечи.
— Это наш почтенный гость! Вы не имеете права! Это священное место Гармоничного Климата!
— Ваше «священное место» — несанкционированная аномальная зона, — безразлично ответил «санитар». — А ваш «гость» — несанкционированная аномалия. Всем присутствующим сохранять спокойствие. Вмешательство будет минимальным.
Феликс Премиум схватил со стола серебряный поднос и швырнул его в сторону «санитаров». Поднос, описав в воздухе неестественно изящную дугу, пролетел мимо и врезался в кондиционер. Тот издал печальный хлопок и из его решёток повалил густой, ароматный пар, пахнущий хвоей и корицей — видимо, итог моей «благословенной» работы. Зал погрузился в непроглядный, душистый туман.
Начался хаос. Адепты, кашляя, метались. Кто-то кричал: «Это испытание Веры! Дышите глубже, в аромате — спасение!» «Санитары» ругались, пытаясь включить приборы-пылесосы, которые с шипением начали втягивать в себя ароматный туман, но лишь разгоняли его.
— Туннель! — крикнула Марья Игнатьевна, хватая меня за руку. Она указала на другую, меньшую дверь в глубине зала, о которой мы не знали. — Они говорили про запасные выходы!
Мы рванули к ней, пробираясь сквозь суматоху и облака хвойного пара. Гена тащил за собой Иру, которая на ходу пыталась схватить последний пирог. Борис бежал, прижимая к груди диктофон и бормоча: «Протокол «Бегство». Отказ от наблюдения в пользу сохранения образца…»
Феликс Премиум отстал на секунду, и один из «санитаров» почти настиг его, схватив за рукав. Но тут Лена, к всеобщему удивлению, вынырнула из тумана и брызнула ему в лицо из своего карманного флакона с термальной водой.
— Это не просто вода! Это вода с отрицательными ионами! — крикнула она. — Для гармонии!
«Санитар», больше ошеломлённый, чем обезвреженный, отшатнулся, вытирая лицо.
Мы ворвались в узкий коридор. За нами захлопали выстрелы — не пуль, а каких-то сеточек, которые, ударившись о стены, разворачивались в липкую, блестящую паутину. Одна чуть не поймала Василису, но кошка ловко юркнула между ног Бориса.
Дверь в конце коридора вела не на улицу, а в маленькую комнату, похожую на старую котельную. И там, в полу, зиял тот же самый проход со светящимися корнями, что и на даче. Он пульсировал тревожным красноватым светом.
— Куда он ведёт? — в ужасе спросила Ира.
— Неважно! Либо туда, либо к «санитарам» и их коллекции! — крикнул Феликс Премиум.
Мы услышали тяжёлые шаги в коридоре. Выбора не было. Мы прыгнули в проём один за другим, скатываясь по гладкому, почти вертикальному ходу вниз, в неизвестность. Последним прыгнул Борис, успев перед этим крикнуть в диктофон: «Точка входа два! Спуск! Зафиксировать координаты невозм…»
И всё. Только свист в ушах, свет мелькающих корней и чувство падения, которое, казалось, никогда не кончится. Наши планы — передохнуть, собраться с силами, разобраться — разбились вдребезги, как хрустальная подвеска в Зеркальном зале. Мы летели наобум, в самое нутро аномалии, от которой сами же и хотели спрятаться.
Подписывайтесь на дзен-канал Фантастика и мистика и не забудьте поставить лайк))