Глава 19
Падение закончилось не ударом, а мягким, неожиданным приземлением во что-то упругое и пахнущее синтетической хвоей. Мы все вразнобой сгрудились на огромном надувном матрасе в виде единорога, который занимал половину небольшого подвального помещения.
Помещение было явно чьим-то «тайным уголком»: кирпичные стены, гирлянды, барная стойка из ящиков, на которой горели разноцветные диодные свечи. И самое главное — нас окружали пять девушек лет двадцати с чем-то. Они замерли в самых разных позах: одна с бокалом мартини, другая — с гитарой, третья — в процессе наклеивания на стену постера с котёнком. Все они смотрели на нас раскрытыми от изумления ртами.
— Офигеть! — выдохнула блондинка в блестящей повязке на голове. — Вы из жюри? Так быстро? Мы ещё даже не начали наш кавер на «Би-2»!
Мы, обалделые, выбирались с матраса-единорога. Борис первым пришёл в себя и, поправляя очки, окинул взглядом комнату.
— Записываю: «Точка выхода — искусственно обустроенное убежище, вероятно, используемое для рекреационных целей Homo sapiens juvenilis (Ювенильный гомо сапиенс, латынь). Риск обнаружения низкий, но требует уточнения».
— Что? — переспросила рыжая девушка с гитарой.
— Он говорит, что вы — молодые люди и тут весело, — быстро перевела Ира, вытирая с лица остатки хвойного пара и пирожной крошки. — А мы… мы участники конкурса! «Неожиданный гость»! Вы же анонсировали?
Девушки переглянулись. Блондинка (видимо, заводила, её звали Саша) вдруг просияла.
— А, точно! Это же наш квест «Сюрприз из прошлой вечеринки»! Мы же хотели кого-нибудь нанять, чтобы ввалился через чёрный ход! Вы — актёры? Круто! Такие… многогранные типажи!
Она оценивающе посмотрела на наш разношёрстный вид: на меня в простой одежде, но со странным блеском в глазах (от пережитого ужаса), на Феликса Премиум в безупречном, но помятом костюме, на Бориса в кардигане с амулетами, на Гену с блокнотом и Иру с Леной, которые выглядели как дамы, попавшие в шторм.
— Особенно вот этот, — ткнула она пальцем в меня. — У него взгляд… как у человека, который только что видел бога. Или стал им. Очень глубоко.
— Мы стараемся, — хрипло сказал я.
— А костюмы… такие натуралистичные, — восхищённо заметила рыжая (Маша). — Грязь, потёртости… И этот сладкий запах… ёлочки и пирога? Это такой перфоманс?
Тем временем одна из девушек, тихая и внимательная (Катя), наклонилась и подняла с пола кусочек светящегося корня, который отломился и прицепился к моему рукаву. Он тихо светился в её ладони розоватым светом.
— Ого, — прошептала она. — Это что, биолюминесцентный реквизит? Где вы такое берёте?
— Секрет мастера, — поспешил вмешаться Феликс Премиум, забирая корень и незаметно сунув его в карман Борису. — Всё для антуража. А где, если не секрет, мы находимся?
— В подвале кафе «У Виктора», — охотно сообщила Саша. — Тут наша тайная тусовочка. Только для своих. А как вы нашли лаз? Мы его в прошлом месяце обнаружили за старыми ящиками, думали, это вентиляция. Он же должен вести просто в подсобку!
— Мы… улучшили маршрут, — блеснул эрудицией Гена. — Для драматического эффекта.
— Класс! — Саша хлопнула в ладоши. — Ну, раз вы такие крутые и пришли, то теперь вы — гости! Алёна, налей нашим нежданным артистам чего-нибудь покрепче! У нас как раз день рождения Лены!
Одна из девушек (та самая Лена-именинница) радостно закивала. Нас буквально затолкали на пуфики, вручили стаканчики с чем-то ярко-синим и шипучим. Василиса, выбравшись из переноски, тут же устроилась на коленях у Маши и начала мурлыкать.
Мы оказались в ловушке. Но в самой странной и приветливой ловушке из всех возможных. «Санитары», конечно, могли найти вход в туннель, но вряд ли бы сразу подумали, что мы влились в девичник.
Пока девушки наперебой рассказывали о себе, университете и проблемах с парнями, Борис шепнул мне на ухо:
— Мы в черте города. Возможно, даже недалеко от центра. Этот «лаз» — ответвление основной сети. Повезло. Но ненадолго. Нужно сориентироваться и уходить, пока они не вызвали полицию, заподозрив неладное.
— А как? — прошептал я в ответ. — Они не отпустят. Мы же «квест».
— Придётся играть, — вздохнул Феликс Премиум, делая вид, что с удовольствием пьёт свой синий коктейль. — Пока они не напьются ещё больше и не заснут.
Но планам нашим, как всегда, не суждено было сбыться. В самый разгар веселья, когда Маша пыталась научить Бориса играть на гитаре три аккорда, а Ира и Лена уже вовсю сплетничали с новыми подругами, дверь в подвал (обычная дверь, не туннель) резко распахнулась.
На пороге стоял пожилой мужчина в заляпанном фартуке — видимо, тот самый Виктор, хозяин кафе. Лицо его было багровым от гнева.
— Я же говорил, чтоб тут не шумели после двух! И что это за… — Он увидел нас. Сначала недоумение, потом — растущее возмущение. — А это кто такие? Вы кого ещё тут нарожали? Контрабандный цирк?
Саша, уже изрядно поддавшая, встала, пошатываясь.
— Виктор Петрович, не волнуйся! Это… перфоманс! Социальный эксперимент! Они из театра!
— В мой-то подвал? Без спросу? — Виктор Петрович наступал. — Всё, тусовка закончена! Все на выход! А эти… артисты пусть предъявят документы! А то щас милицию вызову!
Слово «милиция» (он говорил по-старинке) подействовало на всех отрезвляюще. В глазах девушек промелькнула паника. Мы вскочили.
«Документов» у меня, конечно, не было. У Бориса — тем более. Феликс Премиум начал что-то говорить о творческой мастерской, но Виктор Петрович был неумолим.
И тогда, в отчаянии, я посмотрел на гирлянды. Мне просто захотелось, чтобы всё это прекратилось. Чтобы стало спокойно и тихо. Чтобы все просто… успокоились.
Я не думал о радуге. Я подумал о тёплом, мягком свете, который обволакивает и убаюкивает. О свете ночника в детской.
Гирлянды на стенах, которые мигали разноцветными огоньками, вдруг замерли и засветили ровным, тёплым, янтарным светом. Очень уютным. И этот свет, казалось, наполнил комнату физическим ощущением покоя. Даже Василиса перестала мурлыкать и задремала.
Виктор Петрович замер на полуслове. Его гневная складка между бровей разгладилась. Он смотрел на гирлянды, потом на нас.
— Что-то… я, может, погорячился, — медленно произнёс он, почёсывая затылок. — Старый уже. Нервы… Ладно. Сидите. Только… тихо. И… у вас случайно с собой нет валидола?
Саша, сонно улыбаясь, потянулась к сумочке.
— Сейчас, Виктор Петрович, сейчас…
Кризис был временно отведён. Но я понял главное: мои способности реагируют не только на страх, но и на сильное желание. И это одновременно обнадёживало и пугало. Мы получили ещё немного времени. Но долго оставаться здесь, в эпицентре этой сюрреалистичной вечеринки, мы не могли. Рано или поздно кто-то задаст слишком много вопросов. Или «санитары» проследят за энергетическим всплеском от гирлянд.
Мы сидели в подвале, окружённые новыми знакомыми, а над нами висела тишина, которую купил случайный, умиротворяющий свет. Нужно было думать, что делать дальше. И быстро.
Подписывайтесь на дзен-канал Фантастика и мистика и не забудьте поставить лайк))