Когда плавбаза подошла к терпящему бедствие рыболовному судну, волны уже перехлестывали через борт. Видно было, что «рыбак» потерял управление – его бросало из стороны в сторону, качка была такая, что вряд ли можно было устоять на его палубе. Командир плавбазы приказал держать нос на волну, пытался рассмотреть, кто есть на том суденышке. Качка, ветер, брызги и дождь не давали возможности рассмотреть, и приближаться было нельзя: существовала опасность столкновения, и тогда помощь требовалась бы уже плавбазе. Командир сообщил о ситуации, и на лодке было принято решение идти к ним.
Когда лодка подошла к нужному месту, волны захлестывали почти до самого верха рубки. В каютах ощущалась качка такая, как бывает в надводном корабле. Подводники, конечно, не привыкли к такой качке, но службу исполнять нужно, поэтому все занимались своим делом согласно должностям.
Валерий впервые был на лодке во время шторма, и он понял, в чем разница с надводным кораблем: на нем свободнее, потолки повыше. А здесь теснее, каждый толчок обязательно отпечатывается на какой-нибудь части тела. А переход из отсека в отсек вообще без особой тренировки не осилишь – обязательно ткнешься плечом или головой. Валерий не вникал в ход операции по спасению рыбаков – он старался меньше передвигаться по лодке, пока она была в надводном положении.
А командиру предстояло выполнить нелегкую задачу: нужно поставить лодку так, чтобы она закрывала от ветра и «Березину», и несчастного рыбака, а потом на плотиках или шлюпках перевести людей на плавбазу. Но при этом нельзя держать корабль бортом к ветру. Валерий слышал команды, которые ему не очень были понятны, но он понимал, что в данных условиях не стоит вмешиваться – командир и экипаж лучше знают свои возможности и задачи. Его, конечно, волновало то, что изменение курса влечет за собой изменение сроков нахождения в походе, но ситуация была вполне объяснимая. Когда он начал было разговор с командиром о том, что придется улаживать вопрос со сроками плаванья, тот отмахнулся от него:
- Не сейчас! Иди отдыхай!
Валерия зацепило, конечно, это «отдыхай!», то есть у всех работа, задействованы все, до последнего матроса, а он должен отдыхать, как какое-то инородное тело на корабле. Но он сдержал себя, понимая, что у командира сейчас задача не из простых, а уж об ответственности и говорить не приходится.
Вся операция заняла шесть часов. Усложняло ее ход то, что капитан «рыбака» не хотел уходить с судна, требовал заправить его корабль и отпустить. Конечно, это требование исполнить было невозможно, и капитана почти силой переправили на плавбазу. Когда все было закончено, корабли взяли курс к ближайшему порту. Они почти вышли из зоны шторма, когда получили радиограмму, что рыбаков готово забрать другое судно, специально отправленное властями прибрежного государства. Лодка отошла на необходимое расстояние и приняла подводное положение.
Еще три часа заняла передача рыбаков на другой корабль. Уходя, они громко благодарили русских моряков, пожимали им руки, кланялись. Наконец освобожденная от посторонних задач подводная лодка и сопровождение продолжили свой путь. С одной из наших баз в Африке вышел танкер, чтобы дозаправить плавбазу, и это тоже требовало времени…
А на Севере наступило лето. Начался полярный день, солнце не уходило за горизонт, круглые сутки освещая все пространство, давая растительности живительный свет, а влаги всегда здесь хватало. Буйно пошла в рост трава, почки распускались, казалось, прямо на глазах. Над заливом солнце снижалось, почти цепляя сопки на той стороне. На их северных склонах еще лежал снег, который, впрочем, мог задержаться в глубоких распадках до августа. Но, не коснувшись их, оно снова набирало высоту. Все больше появлялось гуляющих по берегу залива, особенно когда на нем был полный штиль. Парочки, молодые и не очень, сидели на лавочках, слушая крики чаек, особенно активных в это время.
В городе начался сезон отпусков. В кассах, железнодорожных и авиационных, сутками стояли очереди желающих отправиться на юг.
Марина тоже стояла в очереди за билетами в Севастополь. Вернее, прямой поезд летом шел до Симферополя, а оттуда на автобусе – в Севастополь. Марина уже предвкушала, как пройдет по знакомым улицам, рядом с импровизированными рынками цветов, с ромашками в банках, тюльпанами в ведрах, поздними нарциссами, как вдохнет воздух моря на Графской пристани, насладится звуком постоянного прибоя у памятника затопленным кораблям… И конечно же, прикоснется к стволам и листьям платанов на Малаховом кургане. И все это под необыкновенно, немыслимо синим небом!
Саша не приходил уже несколько дней, и она подумала, что он уже не придет, что он понял: ничего не вернуть назад. Марина сходила в свою квартиру, чтобы забрать остальные вещи: летние платья, костюмы, купальники. В лифте встретилась с соседкой из квартиры рядом.
- Марина! А я думаю: куда вы подевались? Ни тебя, ни Саши не вижу. И в квартире вашей всегда тишина.
- Я не живу здесь, - ответила Марина, - мы со Светой живем в другом месте.
На лице соседки отразилось удивление:
- А Саша? Он не с вами?
- Нет, Галя, он не с нами, а мы не с ним.
- Да?! – удивилась соседка. – А что случилось?
Лифт приехал на первый этаж, Марина попрощалась с соседкой и побежала на автобус.
Перед отъездом она хотела позвонить еще раз Ирине Леонидовне, чтобы уточнить, ждут ли их еще там или нет, но вечером раздался звонок. Ирина Леонидовна звонила сама.
- Вы уже взяли билеты? – спросила она сразу. – Когда вы будете в Севастополе?
Марина рассказала, что в Симферополь они приезжают восемнадцатого июня в одиннадцать часов дня.
- Значит, здесь вы будете около часа дня? – уточнила Ирина Леонидовна. – Мы с Толей встретим вас на вокзале.
От Марины не ускользнуло: с Толей! Значит, у них все серьезно.
… В штабе меняли сроки похода подводной лодки, корректировали задание, которое, несмотря ни на какие препятствия, должно быть выполнено. Планировалось, что после сдачи спасателем задачи он будет направлен на замену плавбазы. Поэтому задача должна была быть сдана с первого раза и на «отлично».
Выход в море получился удачным. Саша вздохнул облегченно, когда комиссия, проверявшая его заведование, поставила ему оценку «отлично». Не все боевые части так отличились, были и отметки «хорошо», но в целом корабль задачу сдал, и теперь после К-2 мог идти в дальнее плавание.
Саша чувствовал себя на корабле уверенно – это была его стихия. Поэтому подготовка к походу его не пугала, однако не оставляла мысль о том, что он может опоздать на следующее заседание суда по разводу, и их могут развести, так как он не явится. Разводиться он все-таки не хотел. Вернувшись в базу, он первым делом побежал на квартиру, где жили Марина с дочкой.