Глава 15
Путь к отступлению напоминал плохую комедию положений. Первая трудность: наше количество. Восемь человек (я, двойник, Борис, Гена, Ира, Лена, Марья Игнатьевна и Василиса в переноске) не помещались в одно такси, а заказывать два — терять драгоценное время и оставлять след.
— У меня есть решение, — сказал Феликс Премиум, глядя в телефон. — Каршеринг. Но нужна большая машина. — Через минуту он скривился. — Мой аккаунт заблокирован «за подозрительную активность». Видимо, после переводов от Алисы.
— У меня есть! — оживилась Ира, тыкая в свой смартфон. — У меня тут приложение «Попутчики»! Мы можем найти машину до… деревни Глухово, это в 30 км от нужной нам Медвежьей Заводи. А там уж как-нибудь!
Через десять минут мы стояли у обочины, а перед нами тормозил раздолбанный микроавтобус «Буханка» цвета грязного хаки. За рулём сидел мужик с бородой а-ля древнерусский воин и в очках а-ла инженер.
— Это к Попутчикам? До Глухово? — спросил он. — Я Вячеслав. Садитесь, только быстро, у меня по графику ещё рейс на свалку электроники в 16:00.
Мы втиснулись в салон, пахнущий бензином, луком и чем-то химическим. Василиса выла в переноске. Борис немедленно начал изучать этикетки на ящиках, сложенных в углу: «Графитовые стержни», «Кварцевый песок фракция 0.5 мм», «Люминофор синий».
— Вы… что перевозите? — осторожно спросил он.
— Компоненты, — коротко ответил Вячеслав, виртуозно объезжая яму. — Для одного моего хобби. Голографические проекторы собираю. Мечтаю НЛО над областью запустить, чтоб люди не скучали. — Он обернулся и подмигнул.
Мы переглянулись. Казалось, мы притягиваем к себе самых странных людей в радиусе сотни километров.
Вторая трудность: «санитары». Примерно на полпути, на пустынном участке дороги, нас обогнал тот самый чёрный микроавтобус и встал поперёк дороги, блокируя проезд. Из него снова вышли двое.
— Всё, — прошептал Феликс Премиум.
— Ничего, — сказал Вячеслав и что-то щёлкнул на приборной панели.
Из динамиков «Буханки» с оглушительным рёвом ударил тяжёлый металл, а из-под бампера вырвались клубы густого белого дыма (оказалось, встроенная система противотуманной завесы из сухого льда). Вячеслав резко дал задний ход, развернулся на узкой дороге с виртуозностью гонщика и рванул обратно.
— Держитесь! У нас есть запасной путь! Через старый карьер!
Мы мчались по разбитой грунтовке, подпрыгивая на ухабах, под звуки «AC/DC» и жалобное мяуканье Василисы. «Санитары», судя по зеркалам, не стали преследовать — их задача была скорее наблюдательной.
Третья трудность: карьер. Дорога закончилась обрывом над затопленной чашей старого карьера с ржавой водой. Мост был разрушен.
— Вот блин, — сказал Вячеслав. — Забыл, его весной снесло. Ладно. Есть вариант Б. — Он полез в бардачок и достал… пульт. Нажал кнопку.
Из кузова «Буханки» с лёгким гудением выдвинулись четыре гидравлические опоры, а снизу открылся люк, из которого выкатились… надувные поплавки.
— Всё по уму, — с гордостью сказал изобретатель. — Амфибийные модули. Сейчас превратимся в катер. Минут пять.
Мы вылезли наружу и наблюдали, как «Буханка» постепенно, с шипением и скрипом, превращается в нечто среднее между автобусом и понтоном. Борис лихорадочно всё конспектировал.
И тут я почувствовал знакомое щемящее чувство в желудке. Голод. Не метафорический, а самый что ни на есть физический. Последний раз я ел вчерашнюю ветчину. Силы были на нуле.
— Не могу, — простонал я, прислонившись к колесу. — Нужно поесть. Срочно.
Ира вспомнила про коробку круассанов. Она была смята, но цела. Я схватил один и впился в него зубами.
И тут случилось нечто. С первым же куском, с первым ощущением сладкого миндального крема, по моему истощённому телу прошла волна тепла. Не сила вернулась, но туман в голове рассеялся. Я почувствовал… связь. С этим местом. С влажным воздухом над карьером, с бледным солнцем, пробивающимся сквозь тучи.
Я непроизвольно взглянул на воду. И подумал о том, как солнечный луч преломляется в капле. Один-единственный луч.
Над ржавой водой карьера, прямо перед носом у ошарашенных «санитаров», которые как раз подъехали к обрыву на своём микроавтобусе, возникла маленькая, но идеально чёткая радуга. Не огромная дуга, а аккуратный, яркий отрезок, будто нарисованный по линейке. Он продержался ровно пять секунд и исчез.
— Ага! — донёсся возглас с того берега. — Источник здесь! Активная манифестация!
Но они не могли до нас добраться. А мы, тем временем, погрузились в надувшуюся «Буханку-амфибию» и отчалили от берега, медленно плывя к противоположному выходу из карьера, оставляя за собой лишь расходящиеся круги.
— Питание усиливает контроль, — сделал вывод Борис, смотря на меня, доедавшего круассан. — Ты черпаешь энергию не только из себя, но и из… впечатлений. Из ощущений. Вкус — мощный катализатор.
До Глухово мы добрались на «амфибии», вызвав немой восторг у местных рыбаков. Оттуда, поблагодарив безумного Вячеслава, мы на попутном тракторе добрались до Медвежьей Заводи.
Дача Марьи Игнатьевны оказалась не избушкой, а добротным двухэтажным срубом, но в странном состоянии. Забор был покрыт сложными геометрическими узорами, похожими на обереги. На крыше вместо антенны красовался запутанный мобиль из металлических прутьев и стеклянных шаров. А сад… сад был переполнен растениями, которые не должны были здесь расти. Рядом с картошкой цвела альпийская эдельвейс, а по забору вилась лиана с цветами, светящимися в сумерках мягким синим светом.
— Глеб любил экспериментировать, — сухо пояснила Марья Игнатьевна, отпирая тяжелую дверь с кованными рунами. — Говорил, что место здесь — сильное. «Узел силы», называл. Вот он и… усиливал.
Внутри пахло старой древесиной, травами и озоном. Первый этаж был обычной дачной обстановкой. Но дверь в подвал была не просто заперта. Она была опечатана полосой металла с теми же рунами, что и на входе.
— Он просил не открывать, пока не найдётся «достойный пользователь», — сказала Марья Игнатьевна, глядя на меня. — Говорил, там его главный инструмент. «Камертон реальности». Для настройки миров. Может, тебе пора, Феб?
Борис ахнул. Гена протёр очки. Ира перекрестилась.
Я подошёл к двери. Руны на моём приближении слабо вспыхнули голубоватым светом. Я протянул руку. Металлическая полоса сама соскользнула с щелчком. Дверь тихо отворилась, открывая тёмный проём, откуда потянуло ветром… пахнущим не сыростью, а свежестью далёкого, чистого леса и чем-то ещё — звёздной пылью и старыми страницами книг.
Сюрприз дачи ждал внизу.
Подписывайтесь на дзен-канал Фантастика и мистика и не забудьте поставить лайк))