Эта фраза подействовала как нашатырь. Дмитрий вдруг трезво посмотрел на ситуацию.
Василиса, которая за пять лет ни разу не предложила свою идею отпуска дороже «выезда на шашлыки», вдруг требует квартиру. Та Василиса, которая говорила «нам бы на дачу к тёте Зине, надо ей помочь, купи продукты на неделю, будем работать, сажать картошку, заодно отдохнем дёшево и сердито».
— Мама, — сказал Дмитрий осипшим голосом. — А она... она что, правда такая жадная?
— Правда, она хочет твою квартиру, сынок, а не твою любовь.
Дмитрий просидел на кухне ещё час, потом медленно достал телефон и набрал сообщение Василисе.
«Васёк, квартиру я не отдам. Если хочешь разводиться — разводись по-честному. Твоя доля максимум четверть, остальное моё. Жест любви — это просто быть порядочным человеком. А идти на радикальный размен за две недели любви к Павлу — это не жест, а риелторская афера. Прости, но я включил голову».
Ответ пришёл через три минуты всего из трёх смайликов: «💔💰🥧».
Дмитрий улыбнулся первый раз за неделю и сказал:
— Спасибо, мама.
А Галина Петровна ответила:
— Только попробуй ещё раз влюбиться в первую встречную, даже не посоветовавшись со мной. Я тебя быстрее из наследников вычеркну, чем Павлик свои кроссовки стопчет.
— А он их порвал уже вчера. И с работы увольняется, у него все программы не работают, - и Дима коварно улыбнулся.
После того как Дмитрий отказался дарить квартиру, а Галина Петровна произнесла свою пламенную речь, Василиса поняла: по-хорошему не выйдет. Романтика кончилась, начиналась проза.
— Павлик, — сказала она вечером, сидя на кухне в съёмной студии. — Я подаю на развод.
Павлик оторвался от компьютера.
— Э-э-э, — сказал он очень глубокомысленно. — А чего сразу? Может, само рассосется-разведется?
— Павлик, это так не работает, — вздохнула Василиса. — И вообще, я ещё подам на раздел имущества.
Павлик перестал жевать яблоко. Он замер с открытым ртом, внутри которого плавал огрызок.
— А что делить-то?
— Квартиру, Павлик, двушку.
— А-а-а, — Павлик расслабился. — Ну давай. Квартиру так квартиру. А чё, Димон не отдаст всю?
Василиса промолчала. Она уже чувствовала, что просто так Димон ничего не отдаст, особенно после вмешательства Галины Петровны, которая за последние дни превратилась в его личного финансового консультанта с тяжёлой артиллерией. И Дима ей даже на карманные расходы не дал в этом месяце, посоветовав идти к Павлику. А у Павлика денег нет, он только уволился, а новой работы не нашел, и за квартиру впервые заплатила Василиса.
Через неделю мировому судье Василиса подала иск о расторжении брака, то есть о том, что супруги И-вы больше не хотят быть супругами И-выми. А ещё через две недели Василиса подала иск о разделе совместно нажитого имущества - квартиры.
Вот тут началось то, что Дмитрий потом называл «борьба нанайских мальчиков», а Галина Петровна — «законным разводом вслепую».
— Значит так, сынок, — командовала Галина Петровна, сидя за своим видавшим виды ноутбуком. — Ты ничего не подписываешь без меня. Ты вообще рта не открываешь без меня. Ты на суд надеваешь тот серый пиджак, который я тебе на прошлый Новый год подарила, и молчишь, как рыба.
— Мам, я могу сам, — робко возразил Дмитрий.
— Сам он! Сам ты квартиру уже чуть не подарил. Слушай сюда: я уже всё посчитала. Твоя квартира до брака, мои 120 тысяч — дарственная есть, договор дарения денег от такого-то числа. Её доля четверть и не больше.
— Мама, а может, ей треть? — попробовал Дмитрий. — Чтоб по-человечески.
— Треть? — Галина Петровна аж привстала. — Это ты сейчас о ком? О той, которая собрала вещи и ушла к твоему бывшему коллеге? Дима, я тебя такой тряпкой не воспитывала.
В день судебного заседания Дмитрий надел серый пиджак, брюки со стрелками и даже причесался гелем. Выглядел он как человек, который идёт не на развод, а на защиту кандидатской диссертации по сопротивлению материалу.
Василиса пришла в красивом платье и с новой стрижкой. Рядом с ней Павлика не наблюдалось, видимо, адвокат посоветовал не усложнять ситуацию.
В маленьком зале суда судья открыла заседание стандартной фразой:
— Истец, вам слово.
Василиса поднялась, поправила сумочку на плече и зачитала то, что готовила три дня:
— Я, Василиса И-ва, обратилась в суд с требованиями об определении долей в праве собственности: по ½ доли за каждым на квартиру. В обоснование требований указываю, что брак был заключён такого-то числа. В настоящее время дело о расторжении брака находится на рассмотрении в мировом суде. В период брака приобретена квартира. Соглашения о добровольном разделе имущества не достигнуто. Брачный договор не заключался. Прошу определить доли: половину мне, половину ответчику.
Она села и выдохнула. Главное сказано.
— Ответчик, ваша позиция? — повернулась судья к Дмитрию.
Дмитрий встал. Пиджак сидел идеально, но внутри всё тряслось. Он посмотрел на Василису - красивую, чужую, с новым блеском для губ, и вдруг понял, что не жалеет ни о чём, и не хочет начинать с ней все заново.
— Я возражаю, — твёрдо сказал Дмитрий. — Квартира действительно приобретена в браке, но доли не могут быть равными, потому что квартира была куплена в основном за счёт продажи моей однокомнатной квартиры, которую я приобрёл ДО брака. Вот документы. А ещё с учётом денежной суммы 120 тысяч рублей, подаренных мне мамой, Галиной Петровной, на основании договора дарения денег. Вот договор, всё законно.
Судья взяла бумаги, надела очки, начала листать.
— Так, понятно. Ваше предложение по долям?
— Предлагаю: Василисе одну четвёртую, мне три четвёртых, — выпалил Дмитрий и сел, чувствуя себя героем. Мама бы гордилась.
В зале повисла тишина. Василиса сидела, смотрела в стол и вдруг неожиданно для себя произнесла:
— Я согласна.
Дмитрий не поверил своим ушам.
— Что?
— Я согласна на четверть, — повторила Василиса, поднимая глаза. — Ты прав, Дима, квартиру мы купили на твои деньги и на деньги твоей мамы. Моя там только часть накоплений. Четверть — это честно.
Судья удивлённо подняла бровь. Такое в её практике случалось редко. Обычно стороны до последнего грызлись за каждую сотую долю, а тут признание позиции ответчика в прямом эфире.
— Истец, вы подтверждаете, что согласны на предложенный ответчиком вариант раздела? — переспросила она.
— Подтверждаю, — кивнула Василиса. — Я подумала... ну правда. Я на четверть возьму студию в ипотеку. А больше мне от этой квартиры ничего не надо, я там жить никогда не буду.
У Дмитрия что-то кольнуло в груди. Он вдруг вспомнил, как они выбирали эту квартиру, к Василиса тогда сказала: «Дима, здесь будет наша спальня». А он ответил: «Будет, солнце, будет».
— Василиса, — тихо сказал он, забыв, что они в суде. — Ты уверена?
— Уверена, давай закончим вс это по-людски, а? Без обид.
Судья кашлянула, возвращая всех к реальности.
— Так, зафиксировано.
Решение суда:
- Иск удовлетворить в части. Василисе — четверть, Дмитрию — три четверти.
В коридоре суда Дмитрий и Василиса стояли друг напротив друга. Он в сером пиджаке, она с папкой документов.
— Ну что, — сказал Дмитрий, пряча руки в карманы. — Ты добилась своего.
— Я? — удивилась Василиса. — Это ты добился, ¾ доли. Мама твоя, наверное, уже шампанское открыла.
— Открыла кефир, она не пьёт, — усмехнулся Дмитрий. — Но плов приготовила, он у нее очень вкусный. Я у тебя четверть выкуплю. Вы с Павликом женитесь?
Василиса улыбнулась грустно, но искренне.
— Передай Галине Петровне спасибо. Нет, мы пока так поживем, я куплю себе студию в ипотеку, твои деньги пойдут на первый взнос.
Они помолчали. Потом Василиса поправила сумку, сказала «пока» и вышла на улицу. Там её уже ждал Павлик с букетом ромашек.
— Ну чё? — спросил Павлик. — Сколько наша взяла?
— Четверть, Павлик. Четверть квартиры.
— А чё так мало?
- Так суд решил.
Василиса хотела что-то сказать, но посмотрела на его счастливое лицо, на ромашки и передумала, поцеловала его в щёку, и они пошли по своим делам.
А Дмитрий в тот же вечер сидел на кухне у Галины Петровны, пил чай с пловом и слушал:
— ...и не вздумай жалеть, сынок. Ты вышел сухим из воды. Квартира почти твоя. Бывшая жена при делах. Что тебе ещё для счастья?
— Не знаю, мама. Может, жену и детей, — усмехнулся Дмитрий.
— Так ты на Танечку посмотри, хорошая девочка.
- Да, мне тоже нравится. Мы уже в кино ходили.
- Вот и славно.
Дмитрий допил чай, посмотрел в окно на вечерний двор и вдруг улыбнулся.
— А знаешь, мама, мне почему-то легче, правда. Как будто я с себя скинул скалу.
— То-то же, одно закончилось, другое хорошее начнется. Чем выкупать долю будешь?
- А, это… У меня деньги за заказ придут скоро, да так есть немного, кредит возьму, если что.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 24 июля 2019 г. по делу № 2-2445/2019, Сызранский городской суд