В ту ночь я возвращалась домой с ощущением, что всё наконец-то налаживается. Я ехала в такси из аэропорта и не могла перестать улыбаться. Впервые за этот год я чувствовала себя не выжатым лимоном, а живым человеком.
Причина была до абсурда простой: я забыла косметичку. В утренней спешке перед вылетом на конференцию я оставила свои препараты на прикроватной тумбочке.
Первые сутки провела в предынфарктном состоянии, порываясь сорваться обратно, ведь Таня строго-настрого запретила прерывать терапию.
«Рит, ни в коем случае нельзя пропускать, — мягко наставляла она, — малейший сбой, и весь прогресс коту под хвост». Но прогресс, кажется, пошёл в другую сторону.
На второй день без таблеток у меня перестали дрожать пальцы. На третий — в голове наконец-то прояснилось, исчез этот вечный вязкий туман, сквозь который я видела мир последний год.
Я больше не хотела плакать без повода и не чувствовала себя разбитой. Напротив, во мне бурлила энергия. Я блестяще выступила, собрала ворох визиток, и, единственное, что выбило из колеи — неожиданная встреча с Глебом, моим бывшим, которого я не видела восемь лет.
Он был всё такой же сдержанный, но смотрел так, будто видел насквозь. Препарировал взглядом, продираясь сквозь годы и выстроенные мною баррикады.
Внутри шевельнулось почти забытое, и мне вдруг остро, до паники, захотелось оказаться дома, в безопасности, под защитой мужа. Я поменяла билет на ближайший рейс и рванула к нему.
Такси затормозило у ворот, я расплатилась и вышла, вдыхая прохладный ночной воздух. Тишина посёлка была уютной, умиротворяющей, только странно, в окнах второго этажа горел свет.
Я открыла входную дверь своим ключом, стараясь не шуметь. Чемодан оставила прямо в прихожей, завтра разберу.
Сверху доносилась приглушённая музыка, какая-то тягучая, интимная мелодия. Внутри шевельнулось противное предчувствие, и чем выше я поднималась по лестнице, тем сильнее оно разрасталось.
На середине я споткнулась о пиджак, он валялся прямо на ступеньках. Чуть выше — галстук, а у самых дверей спальни — женские туфли.
Внутри всё похолодело, мозг, не замутнённый лекарствами, сработал, как швейцарские часы. Пазл сложился мгновенно, но тело всё ещё отказывалось верить.
Из приоткрытой двери спальни донеслись характерные звуки. Словно во сне, я подошла и заглянула внутрь. Зрение мгновенно выхватило спину Вадима и Таню, мою младшую сестру.
Слёзы подступили к глазам, я чувствовала себя, как в плохой мелодраме. С трудом сглотнула и произнесла хрипло:
— Алиса, выключи музыку.
Мелодия оборвалась, и в наступившей тишине они замерли. Я толкнула дверь, и она с негромким стуком ударилась об ограничитель.
Вадим резко обернулся, его лицо застыло. Таня вскрикнула, судорожно натягивая на себя край одеяла, и забилась в угол, глядя оттуда расширенными глазами.
Он первым пришёл в себя, скрежетнул зубами, поднялся с постели. Взглянул на меня без капли вины, будто я нарушила его планы.
— Я ждал тебя в воскресенье, — произнёс пугающе спокойно, он умел быстро брать себя в руки. — Не хотел, чтобы ты узнала об этом так, но раз уж ты ворвалась без предупреждения...
Первый шок всё ещё не желал проходить, я механически переспросила, словно проверяя на слух незнакомое слово:
— Ворвалась? Без предупреждения?
— Не цепляйся к словам, Рит, ты прекрасно понимаешь, о чём я. Эти твои импульсивные выходки, вечные перемены настроения. Мы оба знаем, что ты сейчас не в лучшей форме, так что давай без истерик.
Я дёрнулась, не веря, что Вадим мог такое сказать. Но в то, что он мог мне изменить, я тоже не верила. Пока сама не увидела.
«Заморозка» начала отходить, я спросила, ощетинившись:
— И давно это у вас? Сколько уже так развлекаетесь?
— Рит, пожалуйста, давай мы всё объясним... — виновато произнесла Таня.
— Замолчи.
Вадим нахмурился.
— Успокойся, ты сейчас на эмоциях, наделаешь глупостей, о которых будешь жалеть. Спускайся на кухню, я сейчас приду, и мы всё решим.
— А что тут решать? — голос дрожал от злости. — Собирай вещи и сваливай со своей подстилкой.
Она ахнула, прикрыв рот ладонью, как будто я оскорбила её в лучших чувствах.
— Следи за языком, Таня в наших проблемах не виновата.
Его взгляд превратился в две ледяные щели. Он не кричал, крик — это признак слабости, а он признавал только силу. Сделал ко мне шаг, пытаясь задавить морально, как делал это на переговорах, но я не поддалась.
— А ты мне рот не затыкай. Это ты притащил её в нашу постель, нормальные мужья так не поступают. Да и сёстры тоже, — я перевела на неё взгляд.
— Я пойду...
Таня всхлипнула, хватая одежду и пытаясь боком проскользнуть к выходу, но Вадим резко перехватил её за локоть.
— Одна ты в четыре утра никуда ты не пойдёшь, я тебя отвезу. А с тобой завтра поговорим, — сказал уже мне. — И не делай из этого трагедию, ты не одна в этой яме на целый год застряла. Нам обоим было непросто.
Так вот оно что, пока я переживала этот жуткий год, пока моё тело выдавало один финт за другим, ему, бедному, было непросто.
— Ну, теперь ты свободен, — ядовито бросила я. — Жаль, развода не дождался.
— Не говори глупостей, — застёгивая ремень, ответил Вадим. — Мы не будем разводиться.
Я моргнула, не веря в его незамутнённость, зато несчастные глаза Тани на миг ожесточились.
— Выспись, Рит, завтра поговорим, — припечатал он и повёл её прочь.
Дверь внизу хлопнула, заставив меня подпрыгнуть, и та злая подпитка, на которой я держалась последние минуты, отхлынула, оставляя пустоту. Это что, правда со мной происходит?
Я едва не опустилась на кровать, чувствуя себя совершенно обессилевшей, но в последний момент опомнилась. Тошнота подступила к горлу, слёзы всё-таки прорвались вместе с жалкими всхлипами. Какая же я глупая…
Не раздумывая, я рывком содрала с кровати грязные тряпки. Мерзкие предатели! Застрял он со мной. И она… Целый год делала вид, что пытается помочь, вылечить меня от бесплодия.
Матрас остался голым и белым, как операционный стол. Я смотрела на него, понимая, что ничего уже не будет как прежде.
Может, мы и застряли в этой яме на год, но теперь я выхожу.
Я спустилась на кухню, в темноте она казалась огромной и пустой. Затолкала простыни в мусор и упёрлась взглядом в два бокала на столе. В одном на дне темнело красное вино, на другом остался след помады.
Меня накрыло брезгливостью, я подошла к столу, сгребла эти бокалы и швырнула туда же, к простыням.
Дрожащими руками налила себе воды из-под крана и выпила залпом. Вода была настолько холодной, что заломило зубы, но это помогло. Туман в голове начал рассеиваться, оставляя место тяжелой реальности.
Ещё вчера я думала, что у нас счастливый брак, просто мы переживаем сложности. Но у кого их нет? А теперь всему конец.
Я просто хотела полноценную семью, хотела подарить мужу ребёнка, с репродуктолога всё и началось, если подумать. Это Таня его посоветовала, она работала медсестрой в женской клинике.
Это его лечение сделало меня нервной, плаксивой и раздражительной. Понятно, что непросто, наверное, находиться в браке с такой женщиной, но я ведь тоже этот год не в раю провела. Он застрял со мной, а я застряла в аду.
Я взяла телефон, пальцы всё ещё дрожали, открыла наш чат с девчонками. Я знала, что Майя и Катя, мои лучшие подруги, сорвутся ко мне по первому зову.
«Я застукала Вадима с Таней», — набрала в чат.
Экран мигнул почти сразу, Катя ответила первой:
«В смысле?! Где? Как?»
«Прямо в постели, можешь приехать?»
Она выругалась, не стесняясь, и написала, что уже едет. Майя подключилась спустя минуту.
«Риточка, милая, мы летим! Кать, заезжай за мной, я уже одеваюсь».
Я положила телефон на стол. На кухне было так тихо, что я слышала собственное сердцебиение.
Весь этот год, каждое воскресенье Таня приходила к нам, якобы помочь. «Тебе нужно больше спать, Рит», «Давай я сама всё приготовлю», «Вадим, не трогай её, у неё опять мигрень».
Теперь мне казалось, что всё это время я жила в каком-то затянувшемся сне, где мне внушили, что я сломана. Но сейчас я чувствовала себя странно живой. Болезненно, остро, но живой.
Не знаю, сколько просидела так, гоняя мысли по кругу, обдумывая, как мы к этому пришли, а потом услышала, как снаружи раздался шум гравия.
Свет фар полоснул по стенам кухни, и я вздрогнула. Машина Кати замерла у ворот, двери хлопнули почти одновременно. Я пошла открывать, не дожидаясь звонка.
Майя почти ворвалась в дом и крепко обняла меня. Катя остановилась рядом.
— Ты как? Где он?
— Не знаю, нормально, наверное, — сипло ответила я. — Я сказала, чтобы проваливали…
— И что, послушал?
— Угу, увёз её, чтобы одна ночью не пропала.
Пара слезинок выкатились из глаз, мне вдруг стало жалко себя. Какое-то дурацкое противоречие, по идее, он тут должен у меня в ногах ползать, прощения просить, но он решил позаботиться о Тане.
— Пойдём, выпьем чего-нибудь, — вздохнула Майя.
Мы завалились на диван с бутылкой вина, и я вынуждена была рассказывать вслух, как именно обнаружила их в своей же постели.
— Самое забавное, он говорит, что разводиться не собирается, — горько усмехнулась я.
Катя прищурилась.
— Да что ты? Думает, погулял, и забыли? Или незаменимый, может?
— А я понять не могу, — вклинилась Майя. — Ну ладно он, мужики если не все такие, так многие, но она-то… Сестра же. Она знала, как тебе непросто, сама всё видела. И всё равно воспользовалась?
Я задумалась, сделав глоток.
— Знаете, что интересно? Я три дня не пью таблетки, которые мне её репродуктолог прописал, и чувствую себя гораздо лучше.
Катя как-то странно на меня посмотрела.
— А сами таблетки ты в аптеке покупала или она приносила?
— В аптеке.
— Но она могла иметь к ним доступ?
— Кать, ты меня пугаешь.
Девчонки переглянулись.
— Надо кое-что проверить, слишком подозрительно это выглядит. Тебе только на конференции лучше стало?
— Угу…
— Что? — Майя сразу почувствовала заминку.
— Я ещё кое-что не рассказала. В общем, мы там с Глебом встретились.
Они, не сговариваясь, округлили глаза.
— С тем самым? А что он там делал?
— Приехал выбрать агентство для ребрендинга, ну, мы и столкнулись.
— Вы говорили? — Майя аж загорелась.
— Посидели в баре.
— И?!
— Что «И»?
— Он женат?
Я закатила глаза.
— Нет, не женат.
И зачем я вообще о нём заговорила? У меня тут брак рушится.
— Рит, ну чего из тебя клещами тянуть приходится? — нервничала Майя, Глеб ей очень нравился. Не для себя, она считала нас идеальной парой. — Это же знак! Вам снова нужно быть вместе.
Я чуть не поперхнулась.
— Май, очнись, восемь лет прошло, я замужем. Вроде как.
— Угу, «вроде как», это ненадолго, выгонишь своего говнюка, помашешь ручкой и свободна.
— Ладно, хватит, мне сейчас не до этого. Кать, ты мне поможешь? Заявление там подать, раздел имущества, вот это всё.
Катя работала в юрфирме, и её помощь сейчас бы мне пригодилась.
— Значит, мириться не собираешься? — серьёзно спросила она.
— А ты бы простила?
— Смеёшься? Во мне романтических иллюзий давно не осталось. Но сколько я видела этих прощающих. Всё равно потом приходят, только глаза совсем потухшие, и самоуважение ниже плинтуса.
— Она права, Рит, не вздумай этого прощать.
— А похоже, что я собираюсь? У меня эта картина перед глазами стоит. Прямо в нашей постели…
— Завтра вызовем клининг, пусть тут всё вылижут до стерильности.
— Точно, — поддакнула Майя, — кто знает, где они тут ещё…
Мы все разом посмотрели на диван, на котором сидели, и всех троих передёрнуло.
Спать мы так и не пошли, строили планы, которые больше походили на стратегию ведения войны. Катя, достав блокнот, методично фиксировала всё: имущество, счета, возможные зацепки по Тане.
— Главное — таблетки, — она в очередной раз вернулась к этой мысли. — Завтра воскресенье, но у меня есть знакомый в частной лаборатории, он примет материал. Если выяснится, что твоя сестра подмешивала тебе что-то лишнее… Рит, это уже не просто развод, это уголовка.
Утром девчонки засобирались домой, но благодаря им я чувствовала себя увереннее. Я не одна, меня поддержат.
Поднялась наверх, но даже не посмотрела в сторону главной спальни. Зашла в маленькую гостевую, упала на кровать и закрыла глаза. Усталость была такой дикой, что я выключилась мгновенно, без сновидений.
Разбудил меня звук внизу. Вернулся Вадим.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Предатель. Горькое лекарство", Лена Грин❤️
Я читала до утра! Всех Ц.