— Или ты прямо сейчас переписываешь сорок процентов своей транспортной компании на меня, или завтра я подаю на развод!
Денис швырнул вилку на столешницу. Вилка звякнула о край тарелки с засохшими макаронами по-флотски, которые он даже не удосужился подогреть. Он стоял посреди кухни в растянутых на коленях домашних штанах, купленных на деньги жены, и гневно раздувал ноздри. Ему, наверное, казалось, что он выглядит как суровый глава семьи.
Рите казалось, что он похож на капризного подростка, которому не купили приставку.
Она молча нажала кнопку на чайнике. На кухне отвратительно пахло приторным манговым вейпом — этот сладковатый дым уже въелся в шторы.
— Ты вообще слышишь, что я говорю? — Денис шагнул ближе, пытаясь нависнуть над ней. — Я три года терплю твой характер! Ты же в мужика превратилась со своими фурами и водилами. Я пытаюсь спасти наш брак, Рита. Давай по справедливости: переписываешь долю, нанимаем управляющего, и ты, может, вспомнишь, как быть нормальной женщиной. А я обеспечу стратегическое развитие. Бизнес — дело семейное.
Стратегическое развитие Дениса последние три года заключалось в том, что он спал до полудня и ждал «достойного оффера». Его очередной гениальный стартап с треском лопнул, оставив кредитку с долгом в триста тысяч. Рита молча её закрыла, чтобы коллекторы не обрывали телефоны. С тех пор муж искал себя, сидя на её шее.
А Рита просто пахала. Начинала диспетчером на телефоне, потом выгрызла первую Газель в лизинг, потом сняла ангар. У нее двадцать дальнобойщиков в подчинении, соляра дорожает каждую неделю, а тут это недоразумение с макаронами на губе качает права.
Она смерила его тяжелым взглядом.
— Значит, развод? — голос Риты прозвучал глухо, без единой эмоции.
— Да! И половина всего твоего барахла по закону отойдет мне, — Денис самодовольно сунул руки в карманы. — Так что сорок процентов ООО — это я еще по-божески прошу. Выбирай.
Рита потерла переносицу. Господи, как же она устала.
Она отодвинула его в сторону, прошла в коридор и открыла встроенный шкаф. Выдвинула нижний ящик, где вперемешку со старыми налоговыми декларациями и паспортами на технику лежала серая картонная папка на завязках. Вернулась на кухню и шлепнула её прямо на стол, рядом с грязной тарелкой.
— Открывай.
— Что это? Договор дарения? — он криво усмехнулся, но папку развязал. — Ну вот видишь, можешь же быть умной, когда прижмет...
Он откинул обложку. Его взгляд споткнулся о первую же строчку.
Это был оригинал их брачного контракта. А к нему скрепкой был приколот иск о расторжении брака, датированный сегодняшним числом.
— Помнишь нотариуса на Ленина, Денис? — Рита оперлась руками о стол. — У него в кабинете еще кислой капустой воняло. Как ты мне ручку впихивал десять лет назад. Трясся, что я, нищая студентка, позарюсь на твои будущие IT-миллионы.
Денис молчал. По его шее поползли некрасивые красные пятна. Бумага в его руках мелко задрожала.
— Абзац третий читай. Вслух, — приказала она.
— «Любое имущество... приобретенное в период брака... — он сглотнул так громко, что было слышно за гудением холодильника. Голос сорвался на сип. — ...признается личной собственностью того супруга, на имя которого оно зарегистрировано».
Рита выдернула контракт из его ослабевших пальцев.
— Моя компания оформлена на меня. Квартира куплена с моих счетов. Даже машина, на которой ты за крафтовым пивом ездишь, висит на балансе моего ООО.
Спесь слетела с «главы семьи» в одну секунду. Плечи обвисли, глаза забегали по кухне, словно ища пути к отступлению.
— Рит... ну ты чего? — он попытался выдавить виноватую, жалкую улыбку. — Я же просто на эмоциях ляпнул. Устал сидеть дома. Мы же семья, десять лет вместе... Ну какой суд, мы же не чужие люди!
— Чужие. Иск в суд я сегодня утром отправила курьером. Раздел имущества нам не грозит, спасибо твоей паранойе, так что разведут быстро.
Рита подошла к ключнице, сняла брелок от машины и бросила в свою сумку. Звук падающих ключей заставил Дениса вздрогнуть.
— Доел? А теперь иди собирай шмотки. Компанию он захотел. У тебя два часа, потом я меняю замки. Компьютер свой забирай, я чеки искать не буду. Иди стартапы пили у мамы в хрущевке.
Она развернулась и пошла в спальню переодеваться.
— Ты не можешь вышвырнуть меня на улицу без копейки! — визгливо, по-бабьи крикнул он ей в спину.
— Могу, Денис. Ты сам настоял на этих правилах. Просто миллионером в итоге оказалась я.
Знаете, жизнь — это бумеранг с потрясающей аэродинамикой. Мужчины так боятся, что меркантильные бабы отберут их виртуальные богатства, что сами роют себе юридическую могилу. И что самое смешное? Некоторые знакомые клуши мне потом выговаривали: «Рита, ну ты бы дала ему хоть полмиллиона на первое время, десять лет всё-таки отжили! Жестоко ты его вышвырнула».
А я вот сижу над накладными и думаю: с каких пор защищать свое, заработанное нервами и бессонными ночами, от наглого хапуги — это жестокость? Или русская баба обязана до пенсии тащить на себе здорового мужика и платить ему «отступные» за то, что он десять лет продавливал её диван?