В жизни Елены Кожевниковой, талантливого кардиохирурга, работа всегда была не просто приоритетом, а смыслом существования. Блестяще проведённые операции, искреннее уважение коллег и должность, которую многие считали недосягаемой вершиной, — всё это досталось ей не только благодаря врождённому дару, но и многолетнему упорному труду. Однако стоило Елене переступить порог собственного дома, как привычная уверенность давала трещину. Её муж Денис в последнее время словно стал совершенно чужим человеком, а тишина в семье сгущалась с каждым днём, становясь почти осязаемой. В то утро, когда в отделение привезли молодую пациентку, потерявшую сознание прямо на улице, Елена ещё не подозревала, что эта случайная встреча перевернёт всё — её карьеру, личную жизнь и привычное представление о прошлом.
— Елена Петровна, там новенькую привезли, — медсестра осторожно заглянула в кабинет, придерживая рукой дверь. — Говорит, что вот-вот в обморок хлопнется. Прямо посреди улицы — по всем признакам, к вам по профилю. Посмотрите её, совсем молоденькая ещё.
Женщина понимала, что у Елены Петровны и без того дел невпроворот, не зря же та занимает пост ведущего специалиста.
— Да-да, сейчас подойду. Отвезите её пока в смотровую, я через минуту буду, — ответила Кожевникова, не отрываясь от бумаг.
Медсестра кивнула и тут же исчезла за дверью, оставив доктора в невесёлом одиночестве с собственными мыслями.
Елене исполнилось тридцать восемь, и с профессиональной точки зрения она чувствовала себя вполне состоявшейся женщиной. Она по праву считалась одним из лучших специалистов не только в родном городе, но и во всём регионе. Коллеги уважали её, восхищались её непоколебимой уверенностью в себе и умением держать марку в любой ситуации. Кожевникова принадлежала к тому редкому типу женщин, кто блестяще сочетал внешнюю привлекательность с настоящим профессионализмом, чего бы это ни касалось.
Но если на работе у неё всё складывалось более чем благополучно, то в личной жизни наметилась тревожная трещина. С Денисом они прожили в браке почти двенадцать лет, и оба супруга души не чаяли в сыне Матвее. Мальчик рос добрым и любознательным, мечтал стать ветеринаром, когда вырастет. Со стороны могло показаться, что семья Кожевниковых — образец для подражания. Денис работал в фармацевтическом бизнесе, помогая своему начальнику расширять сеть аптек по всему городу. Мужчине было чуть за сорок, и в своей среде он считался вполне преуспевающим — так же, как и его жена в медицине. Ещё недавно между супругами царили гармоничные, наполненные взаимным уважением и любовью отношения.
Однако примерно полгода назад всё резко изменилось. Денис стал подолгу задерживаться на работе, не считая нужным предупреждать об этом Елену. А когда она пыталась выяснить причины его странного поведения, муж лишь выказывал недовольство.
— Ну что ты ко мне привязалась со своими бесконечными расспросами? — как-то раз вспылил Денис. — Я тебе уже сто раз объяснял: у нас сейчас три филиала одновременно к открытию готовятся, дело нельзя проворонить.
— Я тоже постоянно занята, — возразила Елена, стараясь говорить спокойно. — Но при этом нахожу время и на сына, и на семью. А ты, между прочим, когда последний раз Матвею с уроками помогал? Наверное, уже и забыл, как это делается.
Денис вместо ответа лишь гневно сверкнул глазами и предпочёл удалиться в свой кабинет, громко хлопнув дверью. До конца дня они так и не перемолвились ни словом. Елена даже пожалела о том, что вообще затеяла этот бессмысленный разговор.
Однако червячок сомнения уже подтачивал её изнутри: мысль о том, что у мужа, скорее всего, появилась кто-то на стороне, становилась всё навязчивее. Слишком частыми сделались его командировки, всё меньше внимания он уделял семье, ссылаясь то на сильную усталость, то на чрезмерную деловую загрузку. Но никаких прямых доказательств измены Елена пока найти не могла: ни помады на воротничке рубашки, ни чужого женского парфюма, ничего подобного за Денисом замечено не было.
Она со вздохом нажала на кнопку завершения вызова, когда муж в очередной раз не ответил на звонок. Елена понимала, что в тот момент Денис мог быть занят, но осадок обиды всё равно оставался. Раньше, что бы ни случилось, Денис всегда отвечал или перезванивал через пару минут. Да и беспокоила она его только в тех случаях, если дома случалось что-то действительно серьёзное — например, сегодня, когда Елена не успевала забрать сына из школы из-за двух внеплановых срочных операций. В итоге пришлось ограничиться сообщением.
Она зашла в смотровую, где её уже ожидала молодая пациентка.
— Ну и почему же вы так запустили своё здоровье? — строго поинтересовалась кардиохирург, бегло просматривая медицинскую карту.
Полине Стрельцовой было двадцать шесть. В её анамнезе значилась серьёзнейшая патология сердца, которая требовала немедленного вмешательства. Более того, пациентка должна была пройти курс лечения ещё три года назад, но по каким-то причинам так и не сделала этого.
— Вы отдаёте себе отчёт, что из-за вашей беспечности теперь придётся делать сложнейшую операцию? — Елена сердито посмотрела на бледную девушку, лежавшую на кушетке.
— Я понимаю, доктор, — ответила та слабым, едва слышным голосом. — Скажите, а у меня вообще есть шанс выжить?
Зеленовато-карие глаза Полины с надеждой уставились на Елену, и в этот момент кардиохирургу показалось, будто девушка заглядывает прямо в душу.
— Конечно, есть, — кивнула Елена, стараясь говорить уверенно. — Вы даже не думайте о каком-то другом исходе. Я вам о другом толкую: если бы вы пролечились тогда, как полагается, операции можно было бы избежать. Сейчас ваш организм находится в сильно запущенном состоянии, именно поэтому при оперативном вмешательстве могут возникнуть серьёзные осложнения. Так что настраивайтесь серьёзно.
Пациентка отрицательно покачала головой:
— Я не могу лежать в больнице слишком долго. А раньше просто не было возможности пройти все процедуры, работа не отпускала.
Елена изумлённо посмотрела на девушку и мельком глянула в историю болезни, где значилось, что Полина работает помощницей управляющего в фармацевтической компании. Прочитав название фирмы, она чуть не села на стул от неожиданности: это была компания её мужа. Присмотревшись внимательнее к лицу пациентки, Елена только сейчас поняла, что уже видела её раньше — несколько дней назад Полина выходила из кабинета Дениса. Женщина запомнила это очень хорошо, потому что в тот день на девушке был надет яркий, запоминающийся кардиган насыщенного лилового цвета.
Тогда Елена приехала к мужу в офис, чтобы передать кое-какие документы, которые Денис случайно забыл дома. Когда Полина ушла, женщина быстро прошла в кабинет мужа. Однако ничего подозрительного не заметила: Денис, как обычно, работал за компьютером и, казалось, очень обрадовался приходу жены. Конечно, всё это могло быть обычным совпадением — мало ли какие люди работают в фирме её мужа. Было бы глупо подозревать всех женщин подряд в тайной связи с Денисом. Так что появление Полины в её отделении кардиохирург списала на банальную случайность.
— Я вижу, вы совсем не думаете о своём здоровье, — с укором произнесла Елена. — В вашем состоянии нужно регулярно обследоваться у кардиолога, сдавать анализы, следить за любыми изменениями.
Видя, что пациентка её толком не слушает, врач решила оставить девушку в покое. В конце концов, сейчас уже не имело смысла что-либо объяснять — следовало как можно скорее готовить её к операции. Елена хотела уже выйти из смотровой, но тут её внимание привлёк завибрировавший на тумбочке телефон Стрельцовой.
— Не могли бы вы подать мне телефон, пожалуйста? Голова очень кружится, — попросила девушка.
Врач кивнула, но, едва взяв в руки аппарат, моментально похолодела. На дисплее высветилось сообщение: «Жду тебя сегодня вечером», — а следом шли три смайлика в виде пылающих сердечек. Вот только абонент, отправивший это сообщение — она увидела на экране имя «Денис», — был Елене прекрасно знаком.
— Держите, — протянула она смартфон хозяйке и стремительно покинула палату, стараясь не выдать своего состояния.
Перед глазами у неё всё плыло. Пока она медленно брела в сторону ординаторской, мысли разбегались в разные стороны, словно потревоженный пчелиный рой.
«Нет, этого просто не может быть, — в отчаянии думала Елена. — Так поступить со мной он не мог. У нас же сын растёт. Как я ничего не замечала всё это время? Ведь чувствовала же, что между нами что-то не так, и давно уже».
Налив себе стакан воды, она медленно опустилась на диванчик, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Значит, все её подозрения оказались не беспочвенны: у её мужа действительно была любовница, и Елена только что видела её собственными глазами на кушетке в смотровой. Сообщение с сердечками, пришедшее на телефон новой пациентки, было от её мужа.
Остаток рабочего дня превратился для Елены в настоящий персональный ад. С одной стороны, женщина понимала, что как профессионал не имеет права делить пациентов на удобных и неудобных. Врачебный долг обязывал прооперировать должным образом любого, кто нуждается в помощи. Но с другой — будучи верной женой на протяжении двенадцати лет, Елена не могла избавиться от чувства, что её предали самым подлым и низким образом. Денис сошёлся с девушкой не только моложе её, но и, как это банально ни прозвучало, с собственной секретаршей, считай вчерашней студенткой.
Она могла бы ещё понять, если бы Денис выбрал себе в любовницы какую-то перспективную молодую женщину, успевшую добиться в жизни определённых успехов. Если не больше, чем сама Елена, то хотя бы обладающую такими же волевыми качествами. В конце концов, она могла бы, возможно, принять выбор мужа, если бы это была настоящая любовь. Но позволить своей семье рухнуть из-за какой-то смазливой девчонки — к такому успешный кардиохирург и мать точно не была готова.
Первым желанием Елены после того, как она увидела роковое сообщение, было позвонить мужу и высказать всё, что она о нём думает. Но потом она вспомнила: Денис уже давно игнорирует её звонки. Поэтому решила, что сделает это тем же вечером дома, при личной встрече. Спустя ещё пару часов, когда первый гнев и порывы ревности поутихли, на их место пришёл липкий, тягучий страх.
«Молоденькая профурсетка», — зло подумала Елена, но тут же одёрнула себя за несправедливость.
На самом деле она переживала не столько за себя, сколько за сына. Как на это отреагирует сам Матвей? Он ведь так сильно любит отца. Да и Денис никогда бы раньше не позволил мальчику чувствовать себя обделённым. А если придётся делить ребёнка по неделям или месяцам? Все эти вопросы бесконечным роем жужжали в голове, из-за чего она почти не могла сосредоточиться на работе. А это было особенно опасно, учитывая, насколько сложные операции пришлось проводить в тот день.
Елене наконец удалось взять себя в руки и остановить бесконечный поток тяжёлых мыслей. Это далось ей с огромным трудом. Она понимала, что эмоции — плохой помощник в её профессии, и нужно любой ценой сохранять ясность рассудка.
Приехала домой Кожевникова уже поздним вечером. Обдумывая увиденное по дороге, она окончательно утвердилась в мысли: ей не удастся провести эту операцию так, как того требует профессиональная этика, придётся назначить другого врача, хотя пока она ещё не представляла, как грамотно это обставить. Подобный случай, как у Стрельцовой, ранее встречался Елене, и она всегда оперировала таких пациентов блестяще. Ей совсем не хотелось мотать себе нервы перед сложным завтрашним днём.
Однако от её внимательного взгляда не укрылось, что Денис по возвращении домой вёл себя очень нервно и странно. В частности, муж заперся у себя в кабинете и в одиночку осушил половину бутылки крепчайшего виски, которое в обычное время тянул чуть ли не по глотку, растягивая удовольствие на недели. Елену невероятно подмывало спросить, что же стряслось, но она сдержалась. В конце концов, его любовница сейчас лежала в больнице, и, скорее всего, он так переживал именно из-за сорвавшегося свидания с ней.
На следующий день, желая избавить себя от неприятной обязанности оперировать Стрельцову, кардиохирург собрала экстренный врачебный консилиум. Официальной целью было стремление Елены перестраховаться в отношении медицинских рисков, а заодно потянуть время, пока она не придумает, как убедительно назначить на операцию другого специалиста.
— Предлагаю сделать ещё несколько дополнительных тестов на аллергию, — начала она, просматривая бумаги. — Плюс у пациентки слишком близко расположены сосуды к сердечному клапану, это может создать определённые сложности.
Елена намеренно цеплялась к любой мелочи в медицинской карте, лишь бы убедить коллег в том, что сама она не уверена в благополучном исходе операции.
Борис Ильич, заведующий кардиологическим отделением, который за свою долгую карьеру хирурга лично провёл несколько сотен операций, нахмурился и снял очки.
— Вы уже сделали пациентке полную карту аллергенов, — спокойно, но с нажимом заметил заведующий. — И этого более чем достаточно. Тем более вам отлично известно: оборудование, на котором проводятся эти тесты, у нас самое современное, оно не требует повторных исследований. А что касается сосудов, то сколько раз вы уже оперировали точно такую же патологию? Вас это нисколько не смущало раньше.
— Но вы же прекрасно понимаете: двух абсолютно одинаковых клинических случаев в нашей практике не бывает, — с лёгким раздражением в голосе произнесла Елена, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
Борис Ильич привстал со своего места и, оперевшись ладонями о стол, серьёзно произнёс:
— Знаете что? Я бы попросил вас воздержаться от излишней нервозности. Это вредит и вашему профессионализму, и врачебной этике. Да вы сами прекрасно знаете, что сможете провести эту операцию блестяще. Я одного не понимаю: почему вы так не хотите этого делать?
Вопрос начальника откровенно застал её врасплох. Не зная, что ответить, женщина попросила дать ей несколько минут перерыва и пулей вылетела из кабинета. Остановившись в коридоре, доктор разволновалась не на шутку. «Я не хочу впутывать в эту историю свою любовницу», — подумала она с горечью, но тут же поправила себя: любовницу мужа, точнее.
Продолжение :