Мы поймали его на пятнадцатой жертве.
Андрей Кольцов, 34 года, программист. Ничем не примечательный мужчина средних лет. Женат, двое детей. Соседи характеризовали как "тихого, вежливого".
Классический серийный убийца.
Улики были железными: ДНК на трёх местах преступлений, отпечатки, записи с камер. Он даже не пытался скрыться. Открыл дверь, когда мы пришли с ордером. Улыбнулся.
— Наконец-то, — сказал он. — А я уже начал скучать.
Допрос вёл я — детектив Николай Громов, двадцать лет стажа, сотни раскрытых дел. Видел всякое. Но такого — никогда.
Кольцов сидел напротив, спокойный, расслабленный. Пил воду, иногда улыбался. Отвечал на вопросы чётко, без эмоций.
— Почему вы их убивали?
— Потому что должен был. Они — часть цикла. Я — тоже.
— Какого цикла?
— Вы не поймёте. Пока.
Он признался во всех пятнадцати убийствах. Описал каждое в деталях. Места, время, методы. Всё совпадало с материалами дела.
— Есть ещё что-то, что вы хотите сказать? — спросил я, готовясь завершить допрос.
— Да, — он откинулся на спинку стула. — Пятнадцать — это только в этой жизни. Всего я убил шестьдесят два человека.
Я нахмурился:
— Вы признаётесь в других преступлениях?
— В прошлых жизнях, — спокойно ответил он. — Сорок семь убийств в предыдущих воплощениях. Хотите, расскажу?
Я подумал, что он пытается симулировать безумие. Классический трюк. Но решил дать ему говорить — маньяки любят хвастаться.
— Рассказывайте.
Он достал из кармана сложенный лист бумаги. Аккуратный, напечатанный.
— Я готовился к этому разговору, — улыбнулся Кольцов. — Знал, что меня поймают. Всегда ловят. В каждой жизни.
Он начал читать:
— 1987 год. Анна Сергеевна Белова, 23 года. Задушена в подъезде дома на улице Ленина, 45, город Воронеж. 14 марта, около 22:00.
— 1975 год. Иван Петрович Соколов, 56 лет. Отравлен мышьяком. Москва, квартира на Арбате. 3 июня.
— 1964 год...
Он продолжал. Сорок семь имён. Сорок семь дат. Сорок семь способов убийства.
Я записывал, скептически усмехаясь. Но что-то в его голосе, в точности деталей заставляло меня слушать.
— Вы утверждаете, что совершили эти убийства в прошлых жизнях?
— Да. Я помню все свои воплощения. С 1897 года. Шесть жизней. В каждой я убиваю. Не могу не убивать.
— Почему?
— Потому что они возвращаются. Те же души. В разных телах. Разных именах. Но я узнаю их. Всегда узнаю. И должен закончить начатое.
Я закрыл протокол.
— Вы понимаете, что эта история не поможет вам избежать наказания?
— Я не хочу избежать, — он посмотрел мне в глаза. — Я хочу, чтобы вы проверили. Они реально произошли. Точные совпадения.
— Зачем мне это?
— Потому что вы — один из них, детектив Громов. Я убивал вас дважды. В 1923 году вы были офицером полиции Петром Громовым. Я зарезал вас в переулке. В 1958 году вы были следователем Николаем Петровичем Громовым. Я столкнул вас под поезд.
Холод пробрал меня.
— Моего деда звали Пётр Николаевич. Прадеда — Николай Петрович. Оба служили в полиции.
— Не прадед. Вы, — Кольцов улыбнулся. — Одна и та же душа. Вы преследуете меня из жизни в жизнь. А я убиваю вас. Такой цикл.
— Это бред.
— Проверьте одиннадцать имён. Если я прав — поверите.
Я ушёл из комнаты для допросов. Передал список экспертам-криминалистам.
— Проверьте эти дела. Все архивы. 1950-1990 годы.
Через три дня мне принесли отчёт.
Я читал и чувствовал, как земля уходит из-под ног.
Одиннадцать из сорока семи реально произошли.
Анна Сергеевна Белова. Убита 14 марта 1987 года в Воронеже, улица Ленина, 45. Задушена. Дело закрыто как нераскрытое.
Иван Петрович Соколов. Умер 3 июня 1975 года в Москве. Отравление мышьяком. Убийство так и не раскрыли.
Ещё девять. Все совпадения. Имена, даты, способы убийства, места — всё точно.
Я вернулся к Кольцову.
— Как вы это знаете?
— Я вам сказал. Я их убил. В прошлой жизни. И в той, что была до неё.
— Вы могли изучить архивы, собрать информацию...
— Мог. Но не собирал. Я просто помню. Каждую деталь. Каждое лицо. Каждый крик.
Он достал ещё один лист. Протянул мне.
— Вот фотографии моих прошлых воплощений. Я собрал их по архивам, когда понял, что помню слишком много.
Я посмотрел.
Первая фотография: мужчина лет сорока, 1920-е годы, по одежде. Лицо другое, но глаза... те же глаза, что смотрели на меня сейчас.
Вторая: 1950-е. Снова другое лицо. Те же глаза.
Третья, четвёртая, пятая.
Разные люди. Разные эпохи. Один взгляд.
— Это может быть подделкой, — прохрипел я.
— Может. Но вы знаете, что это правда. Вы чувствуете.
Я чувствовал. Необъяснимо, иррационально, но чувствовал.
— Зачем вы мне это говорите?
— Потому что хочу, чтобы вы знали. В этой жизни я пойман. Меня посадят. Может, казнят. Но это не конец. Я вернусь. Через двадцать, тридцать, сорок лет. В новом теле. С той же памятью. И начну снова.
— А я?
— Вы тоже вернётесь. Вы всегда возвращаетесь. Может, снова будете детективом. Может, кем-то другим. Но вы будете преследовать меня. А я буду убивать вас. Это наш цикл. Наша судьба.
— Почему?
Он помолчал. Впервые за весь допрос на его лице появилось что-то похожее на эмоцию.
— Не знаю. Первое убийство я совершил в 1897 году. Я был фабричным рабочим. Убил надсмотрщика, который издевался надо мной. Тогда меня повесили. Но перед смертью я поклялся: вернусь и убью его снова. И вернулся. Нашёл его в новом воплощении. Убил. И понял: есть ещё. Все, кто свидетельствовал против меня. Все, кто меня предал. Они тоже вернулись. И я начал охоту.
— Я был одним из свидетелей?
— Вы были полицейским, который меня арестовал. В первый раз. Я возненавидел вас тогда. Ненависть не умерла со мной. Перешла в следующую жизнь. И в следующую.
Я встал.
— Это безумие.
— Проверьте последнее. Архивы 1923 года. Офицер полиции Пётр Громов. Убит в переулке. Подозреваемый — Андрей Кольцов, фабричный рабочий. Повешен в 1924 году.
Я проверил.
Всё было правдой.
Мой прадед Пётр Громов действительно был убит в 1923 году. Убийца — Андрей Кольцов. Повешен.
Фотография убийцы из архива — лицо другое, но глаза...
Те же глаза.
Я сидел в своём кабинете и смотрел на фотографии. Прадед. Убийца. Я.
Неужели это возможно?
Кольцова осудили. Пожизненное заключение. Он не обжаловал приговор. Улыбнулся, когда объявили вердикт.
Перед этапом в колонию он попросил последнюю встречу со мной. Я пришёл, не понимая зачем.
— Хотел попрощаться, — сказал он. — До следующей жизни.
— Я не верю в реинкарнацию.
— Пока не верите. Но когда умрёте и снова родитесь, вспомните. Не сразу. Постепенно. Обрывки снов. Де жа вю. Странное знакомство с незнакомцами. А потом — всё. Как я.
— Вы больше никого не убьёте.
— В этой жизни — нет. Но жизнь не последняя. Ни у меня, ни у вас.
Он встал, собираясь уходить. Остановился.
— Знаете, что самое страшное, детектив? Я устал. Убивать. Помнить. Возвращаться. Цикл бесконечен. Я не знаю, как его разорвать. Может, вы найдёте способ? В следующий раз?
Его увезли.
Я вернулся к работе. Новые дела, новые преступления, новые убийцы.
Но иногда ночью мне снятся странные сны.
Я офицер полиции в Петрограде 1923 года. Иду по тёмному переулку. Слышу шаги за спиной. Оборачиваюсь. Вижу лицо. Нож.
Просыпаюсь в холодном поту.
Это просто сны. Внушение. Психологическое воздействие после допроса Кольцова.
Но вчера я встретил женщину на улице. Незнакомая. Но когда наши взгляды встретились, я почувствовал: я знаю её. Откуда-то. Давно.
Она тоже замерла. Смотрела на меня с узнаванием. С ужасом.
Потом развернулась и убежала.
Я проверил список Кольцова.
Анна Сергеевна Белова. Убита в 1987.
Женщина, которую я встретил сегодня, — Анна Белова, 27 лет.
Совпадение имени. Просто совпадение.
Но я боюсь.
Боюсь, что Кольцов прав.
Что цикл существует.
Что через тридцать-сорок лет он вернётся.
Что я вернусь.
И всё повторится снова.
Я ношу с собой список. Сорок семь имён из прошлого. Пятнадцать из настоящего.
Проверяю каждого встречного: а вдруг он в списке?
Живу с ощущением, что время не линейно. Что я уже проживал этот день. Эту жизнь.
Что где-то, в другом времени, другом теле, я снова встречу Андрея Кольцова.
И один из нас снова умрёт.
Но кто на этот раз?
Жертва или убийца?
Детектив или преступник?
Или мы меняемся ролями?
Не знаю.
Знаю только одно: когда я буду умирать, я буду бояться родиться снова.
Потому что цикл никогда не заканчивается.
Он просто повторяется.
Снова.
И снова.
И снова.