20 октября 1538 года произошло следующее таинственное и зловещее событие: на своей вилле в Пезаро внезапно скончался 48-летний Франческо Мария I делла Ровере, 4-й герцог Урбинский (да, снова уже хорошо знакомый нам Урбино! Если будет интересно, спрашивайте, я расскажу в комментариях, какая связь между прототипом героя пьесы в «Гамлете» и одноглазым кондотьером Федерико де Монтефельтро, которого неоднократно писал Пьеро делла Франческа). Смерть герцога была такого рода происшествием, о котором моментально заговорили в Италии и за её пределами. Обстоятельства позволяли предположить, что во время своего последнего посещения Венеции делла Ровере был отравлен.
Супругой герцога (и его верной, не по тексту пьесы, вдовой) была, на протяжении 30 лет, Элеонора, аристократка из семейства Гонзага, старшая дочь Мантуанского дома. Супруги были дружны, вместе прошли в этой жизни не только славу и богатство, но и испытания (например, потерю герцогства, бегство из Урбино, а затем возвращение владений военным путем). Элеонора родила мужу пятерых детей - и ей удалось всех вырастить, никого не потеряв в детском возрасте. Три дочери благополучно вышли замуж за родовитых аристократов, младший сын стал кардиналом, старший наследовал отцу - и посвятил себя мести за него.
Вот эта достойная синьора - тоже кисти Тициана, портрет написан в пандан к портрету её супруга.
Смерть пришла за делла Ровере спустя 6 недель после его визита в Венецию. Практически моментально началось широкое обсуждение обстоятельств и причин нежданной кончины герцога. Согласно хронике Джироламо Мария да Венеция, все думали, что Франческо Марию убил его цирюльник. В том же, 1538 году, был распространен манускрипт, согласно которому убийцей был Луиджи Гонзага, кузен благородной Элеоноры. В дальнейшем многие историки писали, что кто бы ни был автором идеи, все соглашались, что исполнителем стал цирюльник, который поместил яд в ухо герцога.
Согласно опубликованным документам, после кончины герцога тело его было обследовано, и следы яда найдены; цирюльника, по приказу сына покойного, нашли, схватили и пытали, и под пытками он признался, что сделал это по указанию Луиджи Гонзага и его свояка, кондотьера Чезаре Фрегозо.
Вообще, опять же, в отличие от рефлексирующего, мечущегося на протяжении всей пьесы, принца Гамлета, старший сын и наследник герцога, Гвидобальдо делла Ровере, которому, в момент смерти отца, было 24 года, не колебался. Он моментально начал расследование странной смерти отца, подключил массу людей к поискам подозреваемого исполнителя, а когда вышел на фигуры заказчиков, его не смутило ни родство (Луиджи - его дядя, хоть и двоюродный), ни мощные связи и заслуги тех, кого он считал убийцами.
Причины, по которым Луиджи мог заказать это убийство, неясны, хотя отношения между герцогом и Луиджи не были гладкими: за несколько лет до этого герцог Урбинский воспротивился тому, чтобы венецианский Сенат дал Луиджи должность капитана пехоты, а Фрегозо — капитана кавалерии. К моменту же смерти герцога Луиджи уже стал Generalissimo венецианской армии.
Луиджи Гонзага узнал об обвинениях Гвидобальдо, находясь далеко от места событий. Он резко отрицал своё участие, тоже обратился к разным влиятельным персонам, и ближайшие несколько лет были заняты попытками Гвидобальдо отомстить за отца, а Луиджи — найти защиту. В итоге, новый герцог Урбинский инициировал юридическое обвинение, а Луиджи нашёл другого врача, который засвидетельствовал, что герцог умер не от яда, и воззвал к Папе римскому; затем обе стороны обратились за правосудием к императору, затем Луиджи обратился к французскому королю, Франциску I.
Этот самый Луиджи - тоже отнюдь не был бедной сироткой, а наоборот, являлся маркграфом все тех же Кастель-Гоффредо и Кастильоне, о которых мы говорили в прошлый раз, в связи с убийством, произошедшим в саду, спустя полвека. Кстати, тяжело больной маркграф Альфонсо Гонзага, которого убивали ввосьмером в том самом саду - был сыном, а нанявший этих восьмерых убийц Родольфо — внуком Луиджи. «Причудливо тасуется колода», не так ли, синьоры?..
Луиджи Гонзага был весьма непрост. Известный, успешный кондотьер, дипломат, знаменитый оратор своего времени, меценат и сам автор нескольких комедий, признанный эксперт в дуэльном кодексе и вопросах чести, неоднократно приглашенный в качестве третейского судьи для урегулирования споров чести между дворянами - вот какой персоной был тот, кого принялся преследовать молодой герцог Урбинский. Ах, чуть не позабыла - Луиджи Гонзага, помимо всего прочего, был участником организации убийства в 1547 году пармского герцога Пьерлуиджи: он посредничал между заказчиком убийства Ферранте Гонзага (родичем и вице-королем Сицилии) и одним из заговорщиков, свояком Джованни Ангиссола. Люди жили активно, насыщенно - нам остается только удивляться их судьбам и решениям…
В итоге, спустя несколько лет попыток судебного преследования и яростной переписки с включением в вопрос первых лиц Европы, Венецианская республика, где жил обвиняемый, отказала в открытии дела. Позже в конфликт на стороне урбинского герцога включился влиятельнейший и опаснейший сатирик и памфлетист Пьетро Аретино (о нем мы будем говорить отдельно и азартно), заклеймивший Гонзага и Фрегозо, однако уже в письме от 1540 года он извинялся за то, что связал имена двух «таких достойных людей с преступлением мерзкого брадобрея». Судя по всему, Луиджи попросту купил лояльность Аретино.
После поддержки Аретино, обвиняемые в суде потребовали 100 тыс. компенсации «за клевету».
Гвидобальдо опять обратился к Папе Римскому , который сказал, что ничего не может сделать. В 1541 году Фрегозо попал в плен к правителю Милана, маркизу дель Васто; сохранилось письмо от Гвидобальдо делла Ровере к маркизу, в котором он просит не убивать пленного, пока он не раскроет свою тайну. В плену Фрегозо умер.
Гвидобальдо прекратил преследовать своего главного врага, Луиджи, когда тот умер (своей смертью) в 1549 году. 11 лет войны, интриг и мести.
Итак, из двух довольно мрачных историй Шекспир (или тот автор, чью работу Шекспир использовал), сложил свою - маленькую архаичную трагедию для сцены в Эльсиноре, призванную отнюдь не развлечь почтеннейшую аристократическую публику.
Напоследок добавлю еще одну деталь. Сцена сравнения принцем Гамлетом портретов двух братьев-королей —помните?
Гамлет
Взгляните, вот портрет, и вот другой,
Искусные подобия двух братьев.
Как несравненна прелесть этих черт;
Чело Зевеса; кудри Аполлона;
Взор, как у Марса, — властная гроза;
Осанкою — то сам гонец Меркурий
На небом лобызаемой скале;
Поистине такое сочетанье,
Где каждый бог вдавил свою печать,
Чтоб дать вселенной образ человека.
То был ваш муж. .. (пер. Лозинского)
Так вот, имеется известное письмо Пьетро Аретино, в котором тот очень подробно со всяческими превосходными эпитетами расхваливает портрет урбинского герцога, написанный Тицианом (тот, что в обложке статьи), и внешность с моральным обликом этого монарха. У Вильяма нашего Шекспира (с) - все в дело.
Надеюсь, вам было интересно, и портреты, которые я здесь привела, ожили в вашем воображении, и вы теперь не забудете «убийство Гонзаго».
А у меня на сегодня все, спасибо, что заглянули. Да сопутствуют вам успех в ваших делах и удача - на ваших дорогах, дамы и господа!