Часть 1
Самое странное после любой большой драмы — то, как быстро жизнь возвращается к будням.
На следующий день после свадьбы птицы не перестали летать, трамвай под моими окнами шёл по расписанию, как будто вчера я не стояла в ЗАГСе и не смотрела на бывшего.
Я проснулась без будильника.
Тело болело, как после марафона: ноги — от каблуков, голова — от шума и эмоций. Внутри же было удивительно тихо.
Я лежала, смотрела на потолок и думала: «Ну всё. Ты это сделала. Ты там была. Ты посмотрела. И мир не рухнул».
Телефон вибрировал на тумбочке.
Сообщение от Даши:
«Спасибо тебе ещё раз. Ты была самой красивой гостьей»
Я усмехнулась.
Ответила:
«Спасибо»
Через пару секунд:
«Люблю тебя»
Работа в библиотеке встретила меня привычной суетой.
Там, где мой внутренний мир переживал тектонические сдвиги, стеллажи оставались на местах, и кто‑то всё так же приходил поздно сдавать книги.
— Екатерина Алексеевна, у вас лицо человека, который съездил на дачу и выкопал там картошку не только у себя, но и у соседей, — заметила Тамара Ивановна.
— Почти так и было, — ответила я. — Только не на дачу ездила, а на свадьбу.
— О‑о‑о, — протяжно сказала она. — И кто же у нас замуж вышел?
— Младшая сестра, — сказала я. — За моего бывшего жениха.
Она вскинула брови.
— Неординарный сюжет, — признала. — И что, вы там дрались или плакали?
— Ни то, ни другое, — ответила я. — Просто стояли и говорили тосты.
— Эх, молодежь, — вздохнула она. — Раньше при таких раскладах обязательно кто‑то падал в обморок. Сейчас все слишком разумные.
— У нас сейчас есть психологи, — сказала я.
Она хмыкнула, но в её взгляде промелькнуло что‑то похожее на уважение.
Даша звонила через пару дней.
— Кать, ну как ты? — спросила.
— Жива, — сказала я. — Работаю. Не ушла в монастырь.
— Мама сказала, что ты тост говорила, — сказала она. — Все плакали.
— Это потому что у нас семья впечатлительная, — отмахнулась я. — Ты как?
Она вздохнула.
— Странно, — честно сказала. — Вчера проснулась и поняла, что ничего не изменилось. Тот же человек рядом, та же кухня, те же чашки. Только теперь мы «муж и жена».
— И страшно. Вдруг я всё испорчу.
— Испортишь — почините, — сказала я. — Или выбросите, как старую табуретку. Но для начала — просто живите.
Костя написал один раз через неделю после свадьбы.
«Катя, я не буду вас с Дашей втягивать в свои размышления. Просто скажу одно: спасибо, что пришла. У меня как будто закрылась дверь, которая восемь лет была приоткрыта и хлопала на ветру».
Я долго смотрела на это сообщение.
Фраза про дверь была странно точной. Я сама чувствовала что‑то похожее: как будто где‑то в коридоре моей жизни наконец перестало сквозить.
«Спасибо, что вовремя её тогда не распахнул до конца, — написала я. — И спасибо, что в этот раз не сбежал из под венца».
Он ответил только смайликом — тем самым, нейтральным, без подмигиваний.
И на этом мы поставили точку.
С Дашей мы виделись чаще, чем до свадьбы.
Это было ещё одним парадоксом.
Мы могли неделями не встречаться, пока она была «просто сестрой, у которой своя жизнь», а после свадьбы она вдруг стала приезжать ко мне на чай «на часок, пока Костя на футболе», звать меня на рынок «выбрать шторы, а то я ничего в этом не понимаю», присылать фотографии:
«Смотри, он научился варить борщ почти как мамин».
Я смотрела на эти фото, и внутри была тихая радость, что у неё получается.
В один из таких вечеров она вдруг сказала:
— Кать, а ты знаешь, о чём я думала на свадьбе, когда ты говорила тост?
— О том, что у меня слишком серьёзное лицо? — предположила я.
— О том, — не поддержала она шутку, — что если бы всё тогда пошло по другой ветке… — она посмотрела на меня внимательно. — Ты бы стояла на моём месте. А я — у стенки.
— Возможно, — сказала я.
— И не факт, что вам было бы лучше, — добавила она тихо. — Я смотрела на вас с Костей со стороны тогда, восемь лет назад. Ты была… — она поискала слова. — Не такой. Ты как будто была все время чуть зажатая. Как будто боялась, что он уйдёт. А со мной он… другой. Более какой‑то… мягкий, что ли.
Слушать это было… непросто.
Но неожиданно я не почувствовала зависти.
Только лёгкую грусть и интерес.
— Люди меняются, — сказала я. — И партнёры под них тоже. С тобой он один, со мной был другой. Главное, чтобы с самим собой он сейчас был честным.
— Он сказал, что тогда был трусом, — вздохнула Даша. — И что не хочет повторить ошибку.
— Время покажет…