Всё казалось правильным.
И всё равно было не так.
– Картошку дорежь, – сказала Варвара Петровна. – Потом посуду переставишь. Там за задними тарелками пыль.
– Я вчера протирала.
– Значит, плохо.
Анастасия вернулась к миске.
Вода стала серой. Пальцы дрожали. Она резала медленно, тонко, стараясь не задеть кожу.
Андрей барабанил пальцами по столу.
Тук. Тук. Тук.
Каждый удар попадал куда-то под рёбра.
– Долго ещё? – спросил он.
– Почти всё.
Варвара Петровна сняла с крючка полотенце и проверила его край.
– Сырое оставила.
– Я руки вытирала.
– Руки вытирала, а повесить нормально не могла?
Она встряхнула полотенце и повесила заново. Край к краю. Складка к складке.
Анастасия смотрела на это и чувствовала, как внутри сжимается что-то маленькое.
В коридоре послышался слабый звук.
То ли стон. То ли скрип кровати.
Анастасия подняла голову.
– Мама?
– Дорежь сначала, – сказала Варвара Петровна.
– Я быстро посмотрю.
– Быстро она посмотрит. Там смотреть нечего. Лежит.
Анастасия отложила нож.
– Она звала.
Андрей раздражённо втянул дым.
– Настя, не бегай туда каждые пять минут. Мать спит – пусть спит. Ты тут доделай.
– Это моя мать.
Слова вырвались сами.
В кухне стало тихо.
Варвара Петровна медленно повернулась.
Андрей перестал барабанить пальцами.
Анастасия почувствовала, как горит лицо.
Не надо было.
– Твоя, – сказала Варвара Петровна. – А дом мой.
Она произнесла это спокойно.
И всё встало на место.
Анастасия взяла нож.
Снова стала резать.
Тоньше.
Мельче.
До конца.
Когда последняя картофелина ушла в миску, она вымыла нож, вытерла доску и собрала кожуру в ведро.
Ведро стояло под раковиной. Крышка была тяжёлая, с ржавым ободком. Анастасия поставила её обратно, но крышка легла чуть косо.
Варвара Петровна заметила.
– Ровно.
Анастасия поправила.
– Так?
– Угу.
Андрей встал. Стряхнул пепел прямо на пол.
Серая крупинка упала между половицами.
Анастасия посмотрела вниз.
Андрей заметил её взгляд.
– Что опять?
– Ничего.
– Вот и не смотри так.
Он вышел из кухни, оставив после себя запах табака и мокрые следы.
Варвара Петровна проводила его взглядом, потом посмотрела на пол.
– Вытри.
Анастасия взяла веник.
Пепел забился в щель. Она наклонилась ниже и вымела его кончиком прутьев. Потом протёрла следы от ботинок.
Грязь размазывалась. Приходилось тереть сильнее.
Колени ныли.
Сквозняк полз по полу и забирался под юбку.
Она вытерла одну половицу. Вторую. Третью.
Тряпка стала чёрной.
– Не той тряпкой, – сказала Варвара Петровна.
Анастасия замерла на корточках.
– Для пола другая. Эта для стола.
– Я не знала.
– Так узнавай. Ты же не в гости приехала.
Анастасия поднялась.
Спина отозвалась тупой болью.
Она промыла тряпку в ведре. Вода сразу потемнела.
– И воду потом вынеси, – добавила Варвара Петровна. – Нечего грязь в доме держать.
– Хорошо.
– И в сенях глянь. Сапоги опять стоят как попало.
Анастасия пошла в прихожую.
Там было холоднее. Воздух стоял густой, сырой. От стены тянуло плесенью.
Сапоги Андрея лежали у порога. Один завалился на бок. Второй стоял носком к двери. Рядом её собственные ботинки были сдвинуты почти под лавку.
Она поставила сапоги ровно.
Потом свои.
Потом заметила, что коврик сбился.
Поправила и его.
На крючке криво висела куртка Андрея. Рукав касался стены. Анастасия сняла её и повесила заново.
Пальцы коснулись мокрого брезента.
Холод прошёл по коже.
Она проверила остальные вещи. Шаль Варвары Петровны. Старый плащ. Андрееву телогрейку.
Все рукава должны были висеть внутрь.
Все крючки должны были быть заняты правильно.
Чужой порядок.
В углу стоял её чемодан.
Серый, потёртый, с облезлой ручкой. Они привезли его вчера и поставили в комнате. Теперь он стоял в прихожей, у самой стены. Но всё равно мешал проходу.
Анастасия подошла ближе.
На крышке лежала её кофта. Сложенная не так, как складывала она. Слишком ровно. Слишком плоско.
Кто-то открывал.
Она присела и провела ладонью по замку.
Металл был холодный.
– Что ты там копаешься? – Андрей появился в дверях.
Анастасия резко выпрямилась.
– Почему чемодан здесь?
– Мать сказала, в комнате он мешает.
– Он стоял у стены.
– Значит, не у той.
Андрей спустился на одну ступеньку и прислонился плечом к косяку.
– Мне нужны вещи. Я не могу каждый раз сюда ходить.
– Да кто тебе запрещает? Ходи.
– Там сквозняк.
– Настя, не начинай.
Она сжала пальцы на ручке чемодана.
– Это мои вещи.
– И что?
– Их трогали.
Андрей поморщился.
– Ну трогали. Мать переложила. Она порядок навела.
– В моих вещах?
– Господи, опять.
Он оттолкнулся от косяка.
– Ты из всего делаешь обиду. Чемодан ей не там. Чашки не так сказали. Картошку не так режет. Может, уже хватит?
Анастасия молчала.
Горло стало сухим.
– Ты сюда приехали помогать, – сказал он. – А не свои порядки устраивать.
– Я не прошу удобств.
– А что ты просишь?
Она посмотрела на чемодан.
На свою кофту.
На чужие складки.
– Место.
Андрей усмехнулся.
– Места тебе мало?
Он махнул рукой на прихожую.
– Дом большой. Живи.
Из кухни донёсся голос Варвары Петровны:
– Андрей, не стой на сквозняке. Простынешь.
Он сразу обернулся.
– Иду.
Потом снова посмотрел на Анастасию.
– Хватит делать такое лицо. Мать и так из-за тебя нервничает.
Он ушёл.
Анастасия осталась у чемодана.
Дом был большой.
Места не было.
Глава 2
Книга целиком
📌 Чтобы не пропустить продолжение, подписывайтесь на канал