Абсурд нарастал. Вера устраивала скандал, даже если Эдик заходил в магазин без неё.
— Я просто хотел купить батон, — тихо говорил Эдик, чувствуя себя так, будто его обвиняют в измене.
Следующая эскалация: он зашёл в аптеку без неё, купил себе витамины. Там не было батона, но это не имело значения. Вера полтора часа выясняла, «кто такая эта провизор Людмила из четвёртого окна, а?» (Людмиле было пятьдесят семь, она носила очки с толстыми линзами и вообще не помнила, кому продавала корвалол).
Потом он опоздал с работы на полчаса. Вера уже стояла в дверях с трагичным выражением на лице, вся в слезах. Потом он решил один сходить в парк подышать воздухом: Вера позвонила в полицию, потому что «муж пропал, его похитили, он никогда не гуляет без меня».
Полицейские приехали, увидели Эдика на скамейке, посочувствовали и уехали.
Эдик терпел, потому что был добрый, думал, что «может, наладится», Верочка же не со зла.
Потом его терпение кончилось. Это случилось в обычный вторник. Вера вышла из душа, Эдик ждал, когда она освободит помещение, хотел почистить зубы. И тут же был скандал, когда он закрыл дверь
- Ты меня не любишь, почему ты не со мной в душе был?
Он закрылся, почистил зубы под ее слезы и крики, затем вышел на кухню, сел напротив и сказал:
— Вера, я задыхаюсь.
— От чего, солнышко? — спросила она с искренней заботой. — Окна открыть?
— От тебя, задыхаюсь. Ты везде: на работе, в холодильнике. Ты в моих снах, Вера, и это не хорошие сны, а кошмары. Я не могу один сходить в магазин, не могу один побыть, поговорить с сестрой без тебя.
Вера замерла, потом медленно сказала:
— Это потому, что я тебя люблю.
— Любить - это не значит сканировать мой телефон каждые полчаса, — устало ответил Эдик. — Я больше не могу. Я хочу, чтобы ты ушла, хотя бы в другой конец квартиры, в другую комнату, но лучше в другую жизнь.
Вера заплакала, потому что её опять не понимали.
- Что со мной не так? Я же просто хочу быть рядом.
Эдик вздохнул и понял, что разговорами тут не поможешь.
Вера тогда поплакала, обиделась на несправедливость, но быстро успокоилась, потому что любовь - это когда терпят. По крайней мере, в её мировоззрении.
Эдик же решился на развод спустя семь с лишним лет совместной жизни. Семь лет постоянного «ты где?», «почему без меня?», «эта твоя Элина опять звонила?». Семь лет, за которые Вера успела превратить его уютную квартиру в филиал своего внимания: везде её заколки, её журналы, её список «что Эдик должен делать сегодня» на магнитиках.
— Вера, давай спокойно разведёмся, — сказал он ей.
Вера сидела напротив. и не заплакала, не устроила скандал. Вместо этого она улыбнулась.
— Хорошо, — сказала она.
Эдик остолбенел. Он готовился к худшему: к истерике с битьём посуды, к звонкам Элине, к тому, что Вера будет возражать, а она согласилась.
— То есть? — переспросил он, подозревая подвох.
— Я согласна, Эдик. Ты знаешь, я вообще считаю, что если люди друг другу не подходят, то нужно расходиться по-хорошему.
Эдик не поверил своим ушам. Он посмотрел на потолок, не рухнул ли он, посмотрел на пол, не провалился ли. Всё было на месте.
А Вера просто смотрела в сторону, туда, где за окошком ЗАГСа виднелась кофейня, а в кофейне отдыхал с приятелем новый симпатичный сотрудник из её отдела, Павлик, Павел Сергеевич, если официально: 32 года, не женат, ходит в спортзал, улыбается так, что у Веры внутри ёкает.
- Зачем мне старый надоевший Эдик, — подумала Вера практично, — когда есть новый, блестящий Павлик?
Идея переключиться пришла к ней сама собой. Как только Эдик заговорил о расставании, мозг Веры, похожий на очень настойчивый поисковик, мгновенно перекинулся на следующий вариант. Павлик был в закладках уже месяца три, Вера приметила его ещё до того, как Эдик решился на серьёзный разговор.
Они развелись, Эдик ушёл лёгкой походкой человека, который только что скинул со спины мешок с картошкой. Вера как раз вывозила вещи, но уже жила в своей квартире.
Вера вышла из ЗАГСа и направилась сторону кофейни.
— Павлик, — пропела она, влетая в дверь. — Какая встреча!
Павлик как раз ждал кофе. Он обернулся, увидел Веру, и его улыбка стала чуть менее доброжелательной.
— Вера? Ты же вроде в отпуске была.
— Я развелась, — сообщила она с восторгом. — Теперь я свободна. Можем наконец-то…
— Можем что? — насторожился Павлик.
— Ну, встречаться, — сказала Вера. — Я тебя давно заметила, Павлик. Ты такой необыкновенный.
— Вера, мы с тобой даже кофе вместе не пили.
— Ничего страшного, я быстро это наверстаю.
Павлик оказался крепким орешком, потому что у него была бывшая девушка, которая вела себя аналогично. Он прошёл эту школу выживания и не собирался поступать на второй круг.
Первые три дня после развода Вера встречала Павлика на работе с цветами, с пирожками, с предложением «проводить тебя до дома, а потом я, наверное, зайду».
— Вера, — сказал Павлик на третий день, глядя ей прямо в глаза, — ты пиявка. Я таких знаю. Ты сейчас отцепилась от одного донора и пытаешься присосаться ко мне. Я тебя сразу раскусил, ещё когда ты в отделе появилась с этими своими «ой, а можно я с тобой пообедаю? ой, а можно я рядом посижу?».
Вера обиженно надула губы.
— Я просто дружелюбная.
— Ты навязчивая, — жёстко сказал Павлик. — Не путай. Мне не нужны отношения, в которых меня будут караулить у туалета. До свидания, Вера. И пожалуйста, не надо меня ждать. Нигде. Никогда.
Он развернулся и ушёл быстрым шагом.
Вера осталась стоять одна.
— Ну и пожалуйста, — сказала Вера в пустоту. — Сам такой, а Эдик лучше.
Пока Вера переключалась на Павлика, Эдик уехал в отпуск, туда, где нет связи. Он взял палатку, рюкзак и твёрдо намеревался две недели никого не видеть, особенно Веру.
Он дышал свежим воздухом, ходил по тропам, наслаждался тишиной и одиночеством. Правда, через неделю у нему присоединилась Элина, но она мочала и не мешала ему.
Вернулся Эдик загоревший, посвежевший и почти счастливый. Он зашёл в свою квартиру и замер.
В прихожей стояли розовые тапочки. На вешалке висел халат с единорогами. Из кухни пахло борщом.
— Сюрпри-и-и-из! — раздался голос из спальни.
Вера вышла. В этом самом халате. С поварёшкой в руке.
— Ты… — Эдик сел на пол. Прямо в коридоре. — Ты что здесь делаешь?
— Решила, что ты лучше, — просто сказала Вера. — Павлик оказался грубым. А ты хороший. Я вернулась.
— Мы в разводе! — голос Эдика сорвался на фальцет.
— Ну и что? — удивилась Вера. — Любовь не знает преград. Я еще и ремонт сделала.
Она распахнула дверь в спальню, которая была сделана в кукольно-розовых тонах.
Эдик застонал.
Попыток выставить Веру было несколько. Причём все — провальные.
Попытка первая. Диалог.
— Вера, уйди по-хорошему. — Эдик старался говорить спокойно.
— Нет. — Вера сложила руки на груди. — Ты меня ещё любишь, я знаю.
— Я тебя ненавижу.
— Это от любви, — отрезала Вера и включила телевизор.
Попытка вторая. Смена замков.
Эдик вызвал мастера, поменял замки. Вера в это время ходила в магазин за хлебом. Вернулась, не смогла открыть дверь. Позвонила в МЧС, сказала, что «у неё в квартире газ залило, а ключи потерялись». МЧС приехало, вскрыло дверь, газа не обнаружило, зато обнаружило Веру, которая прошла и уже заваривала чай.
— Спасибо, мальчики, — сказала она пожарным. — Чай с печеньем будете?
Эдик стоял и беззвучно открывал рот.
Попытка третья. Вызов полиции.
— Она незаконно занимает мою квартиру. — Эдик показывал документы. — Мы в разводе, она не собственник.
Полицейские посмотрели на Веру. Вера смотрела на полицейских своими большими честными глазами.
— Он мой муж, — сказала она. — Мы поссорились, но я его люблю. Я просто жду, когда он одумается.
— Вы в разводе, — терпеливо объяснял полицейский.
— А по факту муж, мы живем вместе.
Полицейские развели руками: вопрос гражданско-правовой, идите в суд. Эдик пошёл в суд, суд назначил заседание через три месяца.
Окончание в 12.30