- Конечно, выполню, – ответила Инна. – Их устроит, если я буду готовить лекарства?
– Мать Тимурчика заходила сегодня, я сказала ей, что заболела и пошлю тебя. Она в тебя верит, милая, потому что верю я. А теперь составь рецепт, по которому будешь готовить. Простуда у него в груди дала жар. Ты знаешь, что делать, – уверенно продолжала она. – А теперь пойду прилягу. Зайди ко мне перед уходом, милая. – Она медленно поднялась по низенькой лестнице, зашла к себе в спальню и закрыла за собой дверь.
Инна в панике стояла посреди кухни. Ее первый рецепт для настоящего пациента. Одно дело – стоять в аудитории и уверенным преподавательским голосом вещать перед группой девятнадцатилетних студентов. Другое дело – смешивать конкретные травы для семилетнего тяжелобольного ребенка!
Инна глубоко вдохнула и сказала сама себе:
– Ты знаешь, что делаешь. Ты читала о травах все что можно и училась у Анны. А ну за работу!
Ее ободряющая речь сработала, она уверенно взяла несколько банок с травами и отмерила ингредиенты на весах. Инна подумала о двух своих маленьких пациентах, и легкое свечение появилось вокруг банки с душицей для Тимура и такое же вокруг банки со зверобоем продырявленным для отца Ромы. Она смешала ингредиенты, каждый набор в отдельной чашке, и залила кипятком.
Когда чаи настоялись, она разлила их по большим банкам и поставила остывать, а сама направилась проведать Анну Геннадьевну.
Тихонько постучавшись, она вошла в комнату – ее наставница читала, сидя на постели.
– Входи, милая. Рассказывай, что ты приготовила, – попросила Анна.
Инна перечислила все травы в каждом из рецептов и добавила, что положила в чай кору ивы, расторопшу и зверобой для отца Ромы.
– Совершенно верно. Ровно те же ингредиенты я выбрала бы сама. Очень хорошо, милая. Итак, семья Тимура живет в муниципальном доме, недалеко за церковью, номер двадцать три. А Рома – в доме шесть. Давай, вперед. – Анна широко улыбнулась.
Инеа спустилась в кухню, положила две большие банки в корзинку и поспешила к малышам Тимуру и Роме.
Дверь открыла мать Тимура. Первое, на что Инна обратила внимание, это шум. По дому носились несколько детей, с воплями пихая друг друга. Один ребенок, пристегнутый в детском стульчике для кормления, плакал. Мать семейства выглядела измученной, фартук у нее был грязный, а из прически, прихваченной несколькими заколками, выбивались беспорядочные пряди.
– Таня, а ну немедленно заткни мелкого! Дима, Лев, а ну хватит! – заорала она в глубь дома и снова повернулась к Инне. – Прости, дорогая. В дождь здесь просто дурдом, не могу же я отправить их играть на улицу. Заходи, пожалуйста.