Спали с бабулей на раскладушках, которые нам одолжил на одну ночь Тахир. Неудобно было жутко, поэтому я проворочалась с боку на бок до самого утра. К тому же бабуля похрапывает во сне ― тихонечко так, с присвистом. А мне тревожно. Нервно и неуютно из-за того, что изменился не мир вокруг меня, а я сама. От вездесущих комаров даже защититься не могу. Вовка, правда, об этом заранее позаботился, насекомые нас ночью не одолевали, но всё равно неприятно. И ещё раздражал запах гари. После грозы и пожара всего несколько дней прошло, от сгоревших домов пока ещё очень сильно пахнет. А ночью от реки тянет сыростью, воздух становится влажным, гарью воняет ещё сильнее. Раньше я могла избавиться от нежелательных запахов в доме, а теперь не могу ― печалька же.
Встала с неудобной раскладушки в пятом часу утра. Накинула поверх футболки рубашку с рукавами, чтобы сходить в уборную ― она на улице, за домом. Вышла на крыльцо, недовольно сморщила нос, растрепала пальцами волосы и застыла на месте, забыв, что нужно дышать. Зелёные! Кончики волос снова позеленели! Бросила взгляд на свой дом ― мороков нет, но их Вовка же снял. Прислушалась к своему магическому состоянию ― не до конца понятно, вернулся дар или нет. Вроде как есть что-то, но ощущения странные. Передумала идти в уборную, села в позу лотоса прямо на крылечке, сосредоточилась на самопознании… Есть! У меня есть магия! Меньше, чем раньше, но лучше ведь, чем ничего! Вопрос ― откуда? Я ведь отдала всё Холмогорову без остатка!
Сначала подумала, что это бабуля меня облагодетельствовала своим собственным наследием. Она может. Вон как прошлой ночью орала на меня из-за того, что я добровольно дар Вовке передала ― до сих пор звон от её воплей в ушах стоит. Сгоряча она что угодно могла сделать. Пришлось проверить. Подкралась к её раскладушке, присмотрелась в полумраке к ауре ― ничего не вижу. Вообще ауру не вижу. Свою-то и раньше плохо различала, но чужую видела отчётливо, а теперь этого навыка нет. «Пойду к Вовке», ― решила поспешно, но вовремя вспомнила, что он просил до его дозволения в соседний дом не ходить. В мой дом. Мне нельзя ходить в мой собственный дом!
Пошла всё-таки в уборную. Прямо за углом дома чуть не споткнулась об Уголька ― он там мышь караулил. Заодно присмотрелась и к нему тоже ― кот как кот, ничего сверхъестественного. Ещё и посмотрел на меня недовольно, потому что я его добычу спугнула.
― Ну прости, ― извинилась искренне.
А за домом всё крапивой заросло ― когда только она такая пышная вымахать успела, если здесь рабочие Тахира ремонт делали и регулярно по нужде в клозет шастали? Остановилась. Вспомнилось, как я год назад вот точно так же в Брусничном в туалет за гостевым домиком попасть пыталась. Там тоже крапивы было полно, но Малинка потом своими магическими стараниями двор за одну ночь окультурила. Мне бы так.
Рукой махнула просто так, будто пыталась этим неосознанным жестом заставить кусачие заросли исчезнуть или хотя бы раздвинуться. Эффект от жеста получился неожиданный ― по крапиве пробежался лёгкий ветерок, а потом сочные стебли, доходящие мне почти до колен, дружно завяли, скукожились и осыпались пылью, открыв мне широкую тропу к нужнику. «Супер! Я теперь ведьма-гербицид!» ― подытожила я мысленно и наведалась-таки в новенькое строение, возведённое строителями на месте старого. Возвращаясь назад, повторила жест в направлении малинника за домом, но эффект получился противоположный предыдущему ― тощая, давно одичавшая поросль вытянулась вверх жирными стеблями с крупными листьями и через несколько мгновений согнулась под тяжестью спелых ягод. Конец июня. Теоретически спелую малину уже можно попытаться поискать, но не в таком же количестве! Она ещё и вкусная оказалась. Я налопалась ягод от души, а потом пошла искать Вовку ― надо ведь выяснить, что это за странности такие со мной происходят.
Дверь моего дома оказалась закрытой на ключ, а самого ключа не было ― Холмогоров, наверное, забрал. Я постучала, позвала ― тишина. Потопала в палаточный лагерь, потому что в этот ранний час рабочие уже наверняка проснулись, позавтракали и ускакали на берег достраивать сцену. У них сроки поджимают, им положено. В лагере мне сказали, что босс тоже ушёл к реке. Там я его и застала ― он с Тахиром о чём-то разговаривал. Посмотрел на меня пристально, хлопнул своего подчинённого по плечу, подошёл ко мне вплотную и спросил:
― Это как?
― Да я тоже хотела бы знать, ― призналась честно. ― Магического зрения нет, а способности странные какие-то.
Рассказала ему вкратце о крапиве и малине. Он выслушал, подумал немного и спросил:
― А чувствуешь себя нормально?
― Лучше не бывает, ― ответила я. ― Не выспалась только. У вас раскладушки неудобные.
Он отдал мне ключи от моего дома и сказал, что всё там закончил. Проводить меня не может ― дел по горло. Но я могу остаться на берегу, если заняться нечем, и посмотреть, как работает бригада Тахира. Я отказалась, потому что шило в моей пятой точке настойчиво требовало продолжения магических экспериментов, а при посторонних заниматься такими вещами вроде как неуместно.
― А ребята Гусева все уехали что ли? ― спросила, уже повернувшись в направлении деревни.
― Да, ― ответил Холмогоров. ― У них своё начальство. Гусев больше к фестивалю никакого отношения не имеет, поэтому их деятельность здесь тоже прекращена.
― Тебя то есть охранять больше не нужно?
― От кого?
Ну да. Виновник всех Вовкиных бед обнаружен и обезврежен, чёрный колдун нам не страшен, поэтому охрана не нужна. Чмокнула любимого в небритость на щеке и потопала экспериментировать со своей новой странностью. У сплетницы Зои Акимовны во дворе куст калины растёт ― старый уже, сухой наполовину. Я специально прошла мимо и пожелала ему зазеленеть с новой силой. Это сработало ― я почему-то даже не удивилась. И дальше тоже всё работало. С какой мыслью обращусь к растениям, тем они мне и отвечают. Очень сильно это всё напоминало дар Малинки. Прямо очень-очень. Она против природы не шла, старалась соблюдать сезонность и выращивать то, что должно расти, цвести, благоухать и плодоносить в конкретное время. Аграрная магия… Ладно, сойдёт и такая. Вчера у меня вообще никакой не было, поэтому нужно радоваться, а не огорчаться.
Домой я вернулась в начале шестого часа утра. Вскипятила воду, заварила чай, наделала бутербродов с ветчиной и вышла на крыльцо завтракать. Присела на верхнюю ступеньку, поставила рядом с собой тарелку и позвала Уголька ― его не было видно, но услышать мог. Сбоку у бани что-то зашуршало. Потом загремело. А потом пришёл Хрусть ― сел перед крыльцом, осклабился по-медвежьи, засунул заднюю ногу в ухо и принялся самозабвенно чесаться.
― Здрасьте, ― выдохнула я.
Вокруг дома ни одного защитного морока нет. Косолапый словно почуял, что магия вся убрана, потому и вернулся. И Глашка с ним ― тихонечко так по забору со штакетины на штакетину переходит, молчит.
― Мать честная! Медведь! ― донёсся с соседнего двора голос бабули.
Она рано встаёт. Следовало догадаться, что незамеченным возвращение блудного мишки для неё не пройдёт.
― Бабуль, это Хрусть, ― представила я ей своего питомца. ― А по забору Глашка прыгает. Для полного счастья не хватает только…
― Гляди-ка! Белка!
Я обречённо вздохнула. Старые друзья не предают, не разлучаются надолго и всячески друг друга поддерживают ― хорошо, конечно, но мне-то что с этим зоопарком делать?
― Твоего клюва работа? ― сердито спросила у Глашки.
― Кра! ― ответила она мне.
Перелетела на крыльцо и стащила с тарелки бутерброд, зараза. Спасибо, что не долбанула меня клювом по старой привычке. А Хрусть перестал чесаться, потянул носом воздух, встал на задние лапы, повалил забор между участками и попёр к соседнему дому. Бабулю с крыльца как ветром сдуло.
― Там… малина, ― непонятно кому сказала я.
Медведь пошёл лакомиться ягодками ― это нормально. Ненормально то, что он в деревню припёрся.
― Глашка, я из тебя точно суп сварю когда-нибудь, ― пообещала я вороне и полезла в карман за телефоном, чтобы позвонить Вовке.
У него-то способностей больше, чем у меня нынешней. Уж он-то точно сможет спровадить медведя обратно в лес. Я, конечно, тоже могу. Засушить малинник за домом и вырастить такой же ближе к лесу. Потом повторить этот финт ушами несколько раз, пока Хрусть не утопает в чащу. Вот только нет гарантии, что он не вернётся.
― Во-о-ов… ― протянула в микрофон телефона многозначительно. ― Тут это… Медведь пришёл. И Глашка. И Белочка. Если не составишь нам компанию, «белочка» начнётся у меня.
Он прибежал через десять минут. Бежал, а не шёл, потому что ситуация экстренная. Когда-то по дороге успел придумать решение проблемы ― можно сделать из Хрустя символ фестиваля. Мероприятие же народному творчеству посвящено ― песни, пляски, балалайки и так далее. Хрустя отмыть, на поводок посадить, местным жителям по имени представить ― сойдёт за плановую фишку. Надо только согласовать это с районной администрацией, которая до сих пор в шоке из-за умственной болезни Гусева.
― Где он? ― спросил Холмогоров.
― За твоим домом малину жрёт, ― ответила я, почёсывая Белочке мягкое пузико.
― За моим домом?
Указала пальцем на соседнее строение. Вовка, бедолага, впопыхах даже забыл, что этот дом ему принадлежит.
― Там ещё это… Бабушка в доме. Выйти боится. Ты её сюда проводи, ладно? А то вдруг ей по нужде сейчас очень надо.
― А сама почему не проведёшь?
― У тебя авторитет выше и способностей больше.
Бабулю он уговаривал выйти минут десять. Глашка за это время успела спереть у меня ещё один бутерброд и схлопотать по клюву за наглость. Удивительно, но при появлении Холмогорова она скрылась с глаз, а потом вернулась ― наверное, какой-то частью своего вороньего разума осознаёт, чья душа была к ней последние несколько лет привязана. Избегает близких встреч с Вовкой, потому что одно только упоминание её имени вызывает у него глубокую тоску.
Вообще жизнь обошлась с ним очень несправедливо. Родители погибли в аварии, душа матери застряла между мирами живых и мёртвых, бессердечная ведьма Жалейка связала её с птицей, чтобы создать слугу-оборотня, а потом ещё и Веник погиб так ужасно, что даже мне больно об этом думать. Как человек может вынести столько ударов и не сломаться? Я бы, наверное, уже давно с ума сошла, а Володя держится. Он сильный. Его даже моя бабуля уважает, чего от неё добиться очень сложно.
Бабушка прошмыгнула мимо меня в дом так быстро, что я и рта раскрыть не успела. Вовка сходил за соседний дом и тоже вернулся.
― Мороком Хрустя закрыл? ― догадалась я.
― Временно, ― ответил он. ― Ты же сама говорила, что ему магия не нравится, а злой медведь нам точно ни к чему. Почему в зоопарк его не отдала?
― Он взрослый уже, не нужен никому. Да и сам ты согласился бы в зоопарке жить? Там же условия жуткие, а Хрусть нежный и ранимый.
― А, ну да. Ранимый, ― скептически поморщился Холмогоров. ― Ладно, проехали. Я метнусь в город часа на три, поищу на рынке сбрую ему какую-нибудь и в администрацию заеду. Присмотри пока за своим ранимым другом, чтобы он не психанул.
― Без проблем, ― пообещала я. ― И семена мне купи заодно.
― Семена?
― Ага. Помидорки, огурчики, перчики, зелень, кабачки, цветочки разные… В общем, что под руку подвернётся, всё бери. Мне надо.
Он многозначительно потрогал мой лоб и сказал, что я кошмар, а не женщина. Бабуля высунула нос из дома и подтвердила ― сущий кошмар. Нормальные женщины медведей на постой к себе в дом не пускают.
Уходя, Вовка бросил короткий взгляд на Глашку, сидевшую на крыше сарая. Шаг не замедлил, но я как-то подсознательно почувствовала его боль. От этой боли он никогда не избавится, увы. От врождённого дара и холодного огня избавился, а от неё ― не сможет. Это печально. И если мы в конце концов будем вместе, куда я дену весь этот зоопарк? Медведь, кот, ворона… Теперь ещё и белка. Кабана только не хватает, который у Малинки в услужении был.
― А чёйта у тебя волосы снова позеленели? ― спросила бабуля, приоткрыв за моей спиной входную дверь. ― Откуда новый дар взялся?
Хороший вопрос, ответа на который пока нет ни у кого, но я уверена, что Холмогоров во всём разберётся. Он умный. Хрустю даже применение нашёл. Бросил все свои важные дела и прибежал решать проблемы, которые я по своему обыкновению создаю на каждом шагу. Если бы меня не понесло в прошлом году в Брусничное, был бы у меня сейчас такой спаситель? И если подумать… Он ведь раскрыл свой дар потому, что я смогла расшифровать записи Ульяны. Получается, я косвенно виновна во всём, что случилось после нашего знакомства. И в гибели Веника тоже. «Интересно, Вовку тоже такие мысли посещают?» ― подумалось грустно. А потом подумалось и ещё кое-что.
― Брусничное! Бабуль, я всё поняла!
― Чего ты поняла?
― В ковене было девять ведьм с разными способностями. Все с преемственной магией. По каким-то там их правилам каждая должна была заранее найти преемницу, чтобы в случае форс-мажора общий магический корень не истощился.
― И что?
― А то, что сила у них была не просто одинаковая, а одна на всех. Они все давали клятвы и проходили через ритуал посвящения, после чего магия становилась общей. Отдавали ковену своё, а брали уже общее, понимаешь?
― Эм-м-м… Не очень, ―призналась бабуля.
― Да выйди уже и сядь рядом. Медведь за мороком, не выберется.
Она осторожно вышла на крыльцо и присела на ступеньку возле меня. Опасливо глядя на Белочку, протянула руку и погладила зверька пальцем по голове.
― Кра! ― высказалась Глашка, подбираясь ближе и косясь на последний бутерброд.
― Ба, у общины было всё общее. Способности разные, а сила одна на всех. Для чего они это делали, другой вопрос. Суть в том, что все они умерли, никому не передав свой дар. Вовка выжег корень общины холодным огнём, когда уничтожал осколок волшебного зеркала. Тогда же все ведьмы лишились своих магических сил полностью, а всё, что они создавали магией, исчезло. Но Малинка не создавала что-либо из ничего. Она выращивала целебные травы для Софьи, ядовитые ― для Филомены, а для души разводила ремонтантные сорта малины. Это больше природное, чем магическое.
― Ну и? К чему клонишь-то?
― Кажется, ко мне каким-то образом перешёл её дар. Наверное, через общую силу, которую использовала Софья, когда помогала моим способностям раскрыться. Или в какой-то другой момент.
― Это как? ― не поняла бабуля. ― Она год назад померла, а ты только сегодня снова позеленела.
― Не знаю. Надо у Вовки спросить. Может, есть какой-то отложенный эффект. Может, мне потому магия и не давалась весь этот год, что не по мне она была. Способности мои, а сила не преемственная, а частично заимствованная у ковена. Они тогда говорили, что способностей у меня много, а силы маловато. Может, поделились как-то?
― Тогда и ты бы всего лишилась вместе с ними из-за холодного огня, ― возразила бабуля.
― Тоже верно, ― согласилась я.
Догадка оказалась бесполезной, а сомнения остались. Но, как показывает практика, правильные ответы всегда находятся в самых неожиданных местах, поэтому я решила не заморачиваться на причины, а для начала попытаться освоить то новое, что обрела. Это тоже магия. Не такая, как раньше, но всё-таки сила. Спасибо, что похожая на Малинкину, а не на ту, которой владела Каркуша. Умение качественно проклинать в моих руках точно до добра не довело бы.