Вес с утра: 79.4
Меню на два дня:
10:00 Яичница с беконом, помидор, кусочек хлеба с сыром.
14:00 Окорочок куриный, запечённый на соли. Салат из сырой моркови с сыром.
18:00 Творог зернёный.
Бесплатные рецепты с точным количеством ингредиентов, меню для самостоятельного похудения - всё в Max.
Утром весы показывают плюс триста граммов.
Я стою на них и жду знакомого толчка внутри. Раньше он приходил мгновенно — тревога, раздражение, желание всё срочно исправить: меньше есть, больше двигаться, наказать себя за какую‑то невидимую ошибку.
Но сегодня ничего не происходит.
Я смотрю на цифру, потом просто слезаю с весов.
На кухне тихо. Я наливаю кофе, открываю окно. Утренний воздух прохладный, пахнет влажным асфальтом и чем‑то свежим.
«Ну плюс и плюс», — думаю я.
На работе с утра напряжение. Наш проект снова обсуждают у руководства, и я чувствую, как в кабинете постепенно нарастает раздражение.
Начальница листает документы.
— Почему снова этот вариант? — говорит она. — Мы же уже его обсуждали.
Я собираюсь объяснить, но Андрей Викторович говорит раньше меня:
— Потому что это рабочее решение. Мы его пересчитали, и оно лучше предыдущего.
Он говорит спокойно, без давления, но достаточно уверенно.
Начальница смотрит на него внимательно, потом переводит взгляд на меня.
— Ладно. Доработайте детали и принесите вечером.
Когда мы выходим в коридор, я уже почти расслабляюсь, но тут рядом появляется Светлана. Она смотрит на меня с этой своей вежливой улыбкой.
— Ну конечно, — тянет она. — С такой поддержкой легко работать! Особенно когда руководство так внимательно относится!
Я сразу понимаю, на что она намекает.
На секунду внутри вспыхивает злость.
Раньше я бы проглотила это. Сделала вид, что не услышала. А потом весь день прокручивала бы разговор в голове. Но сейчас я останавливаюсь и смотрю на неё прямо.
— Светлана, — говорю спокойно. — Если у тебя есть вопросы к моей работе, задавай их на совещании. Там все присутствуют.
Она моргает.
— Да я просто…
— Тогда всё хорошо, — говорю я. — Значит, вопросов нет.
Я ухожу к своему столу и вдруг понимаю, что мне даже не нужно успокаиваться. Всё уже спокойно. Достаю свой контейнер и ем яичницу. Кстати, холодная она тоже вкусная.
Обедаю тоже на работе — куриный окорочок и салат из моркови с сыром.
После работы мы с Леной едем в больницу. Она почти не разговаривает по дороге. Только держит сумку на коленях так крепко, будто боится её уронить.
В палате тихо.
Я впервые вижу её мужа.
Он лежит неподвижно. Серое лицо. Закрытые глаза. Руки на простыне кажутся совсем тонкими.
Лена стоит рядом с кроватью и смотрит на него так, будто пытается найти в этом человеке того, кого знала раньше.
Потом мы выходим поговорить с врачом.
Он говорит спокойно, без лишних эмоций:
— Состояние тяжёлое, но стабильное. Сейчас главное — наблюдать.
И вдруг я понимаю, что всё это время они жили так, как живут очень многие.
Авось он сегодня не будет пить.
Авось завтра станет легче.
Авось организм выдержит.
Авось ещё не так всё плохо.
Маленькие надежды, которые каждый день откладывают настоящую жизнь.
Я смотрю на Лену.
Сколько раз она, наверное, ложилась спать с мыслью: «Ну ладно… завтра поговорим».
Сколько раз утром решала: «Сегодня не время, сегодня он устал».
Сколько лет прошло между этими «потом» и «потом».
И вот теперь всё это «потом» закончилось больничной палатой.
Иногда жизнь, перед тем, как разбиться вдребезги, тихо трескается много лет подряд. А мы всё время думаем, что ещё успеем что‑то исправить.
По дороге домой я покупаю зерненый творог в стакане в маленьком магазине у остановки. Аппетита почти нет, но я понимаю, что нужно что‑то съесть.
Дома тихо.
Я сажусь на кухне, ем творог прямо из стаканчика и вдруг думаю о том, как странно изменилась моя жизнь за эти месяцы.
Раньше я жила почти так же.
Авось потом займусь собой.
Авось похудею когда‑нибудь.
Авось отношения с Аней как‑нибудь наладятся.
Те же самые «потом».
Телефон вибрирует.
Сообщение от Ани.
Я открываю.
Там длинный текст.
Она пишет о своём детстве. О том, как тогда видела меня. Как ей казалось, что я всё время устала, чем‑то недовольна, занята какими‑то своими мыслями.
Пишет, что иногда ей казалось, будто она рядом со мной как будто чуть‑чуть лишняя.
Я читаю медленно.
Некоторые строки больно цепляют. Но в них нет злости. Только попытка понять.
В конце она пишет:
«Наверное, тогда я многое понимала неправильно, но сейчас хочу попробовать поговорить об этом спокойно».
Я долго смотрю на экран.
И вдруг думаю, что иногда жизнь всё‑таки даёт второй шанс.
Но только если перестаёшь жить на «авось».
Продолжение следует... Подпишись!