— Ты действительно считаешь, что моя жена должна провести свой единственный отпуск с малярной кистью в руках, Вадим? — я старался говорить тихо, но внутри всё клокотало от ярости.
Вадим, небрежно опершись на покосившийся забор, лишь пожал плечами и отхлебнул холодного пива, которое, к слову, купил я.
— А что такого, Артем? Мы же друзья. Взаимовыручка, все дела. Тем более, Аня сама сказала, что ей нравится свежий воздух.
— Свежий воздух и работа на износ в тридцатиградусную жару — это разные вещи, — отрезал я, чувствуя, как немеют кончики пальцев от желания высказать всё, что я думаю о его «гостеприимстве».
— Слушай, не нагнетай, — лениво отозвался друг. — Сейчас крышу подлатаем, и пойдем на речку. Делов-то на пару часов.
Я посмотрел на дом, который больше напоминал декорации к фильму ужасов, чем место для отдыха.
Все началось месяц назад на футбольном поле.
Мы с Вадимом знакомы лет шесть, часто гоняли мяч по выходным.
Он всегда казался мне парнем дельным, хоть и слегка прижимистым: пока я обустраивал быт с Аней и растил наших десятилетних близняшек, Машу и Дашу, Вадим все копил.
— Цены на юга в этом году просто безумные, — жаловался я ему в раздевалке после матча. — Хотел Аню вывезти, она у меня за год выгорела на работе, еще и дочки — девчонки боевые, глаз да глаз. Думал, хоть неделю в тишине вдвоем побудем.
— Так зачем тебе эти перелеты и радиоактивное солнце? — Вадим воодушевился, блеснув глазами. — Врачи вообще говорят, что отдыхать надо в своем климате. Поехали ко мне!
— К тебе? У тебя же вроде квартиры только ипотечная? — удивился я.
— Дачу взял! — гордо заявил он. — Сто пятьдесят километров от города. Глушь, тишина, речка за порогом, лес грибной. Никаких соседей, никаких криков. Чистый релакс. Приезжайте на неделю, места всем хватит.
Я, как последний романтик, купился на эту картинку.
— Аня, представляешь, какая экономия и какой покой? — убеждал я жену вечером. — Только мы, природа и книги. Никаких гостиничных завтраков по расписанию.
— Твоя интуиция тебя никогда не подводила, Тёма, — улыбнулась она, укладывая чемодан. — Надеюсь, твой Вадим — приличный хозяин.
Если бы мы только знали, что под «приличным хозяином» Вадим подразумевал «бесплатную рабочую силу».
Путешествие в «райский уголок» закончилось разочарованием уже на подъезде.
Деревня выглядела вымершей: покосившиеся избы, заросшие тропинки и зловещая тишина, которую прерывал только лай плешивого пса у сельпо.
— Мы точно туда приехали? — тихо спросила Аня, покрепче сжав мою руку.
— Судя по навигатору — да, — буркнул я, паркуя машину у серого строения с провисшей крышей.
Вадим вышел на крыльцо в засаленной майке и с гвоздодером в руке.
— О, прибыли! — радостно крикнул он. — Располагайтесь. Тёма, ты переодевайся сразу. Там на крыше шифер отошел, надо до темноты прибить, а то если ливень — зальет всё к чертям.
Я замер с сумкой в руках.
— В смысле — прибить? Мы вообще-то отдыхать приехали.
— Ну так одно другому не мешает, — Вадим беспардонно подмигнул моей жене. — Аня, там в доме на кухне завалы, надо бы пыль протереть и полы помыть, а то дышать невозможно. Женская рука, сама понимаешь!
— Извини, Вадим, — Аня выпрямилась, и в её голосе зазвучал металл. — Я приехала сюда читать книги и купаться, а не работать клининговой службой в заброшенном бараке.
— Да ладно тебе, Анечка, — Вадим зашел с козырей. — Мы же одна компания. Мы с Тёмой быстро с крышей управимся, а ты пока уют наведешь. Вечером шашлык сообразим. Из мяса, которое вы привезли.
Я посмотрел на жену. Она была в шаге от того, чтобы развернуться и уйти пешком до трассы.
— Ладно, — шепнул я ей. — Давай поможем сегодня, по-дружески. Неудобно как-то, человек ведь пригласил.
Это была моя самая большая ошибка.
Следующие два дня превратились в сущий ад.
Вместо обещанной речки я видел только ржавые гвозди и старые доски.
Вадим виртуозно раздавал указания, сам при этом постоянно отвлекаясь на «важные звонки».
— Тёма, тут забор завалился, надо подпереть, — вещал он с утра.
— Вадим, мы хотели пойти на пляж, — пытался возражать я.
— Да какой пляж, там вода холодная еще! А забор — дело срочное, скотина соседская забредает.
Аня, стиснув зубы, отмывала окна, которые не видели воды со времен распада СССР.
Её «отпускной» сарафан покрылся слоем вековой пыли, а на руках появились мозоли.
На третий день, когда мы наконец-то закончили с основной грязью и собрались к реке, тишину деревни нарушил рев тяжелого грузовика.
К участку, тяжело переваливаясь на ухабах, подъехал длинномер, груженный свежим брусом.
— О, вовремя! — Вадим потер ладони и выскочил за калитку. — Мужики, валите прямо здесь!
— Что это, Вадим? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
— Пиломатериал, — просто ответил он. — Веранду будем пристраивать. Ты же плотницкое дело знаешь, Тёма? Помнишь, как на даче у тестя беседку собирал? Тут всё просто, я чертежи прикинул.
Я посмотрел на гору дерева. Там было работы минимум на две недели для профессиональной бригады.
— Ты серьезно? — мой голос задрожал. — Ты заказал машину бруса, зная, что мы здесь всего на пять дней?
— Ну а что? — Вадим искренне удивился. — Вас двое, я один. Быстро раскидаем. Аня может гвозди подавать или антисептиком мазать. Ей полезно на солнышке побыть.
В этот момент из дома вышла Аня.
Она выглядела спокойной, но я знал этот взгляд — так смотрят перед тем, как вычеркнуть человека из жизни навсегда.
— Вадим, — тихо сказала она. — Скажи, а ты когда нас приглашал, ты искренне верил, что мы — твои крепостные?
— Анечка, ну зачем ты так? — Вадим попытался изобразить обиду. — Я же для вас стараюсь. Будет веранда, будете в следующем году в комфорте чай пить.
— В следующем году нас здесь не будет, — отрезала она. — Артем, заводи машину.
— Эй, подождите! — Вадим преградил нам путь. — А брус? Его разгрузить надо! Водитель торопится, он на дорогу вывалит, если не поможете. Артем, ты же мужик, бросаешь друга в беде?
Я сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.
Вадим был выше, но сейчас он казался мне крошечным и жалким.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Вадим? — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Ты путаешь дружбу с эксплуатацией. Ты не позвал нас отдыхать. Ты искал дураков, которые за еду и «свежий воздух» приведут твой неликвид в божеский вид.
— Да что ты заладил! — сорвался он на крик. — Подумаешь, пару досок перенести! Я вам жилье предоставил! Бесплатно!
— Ты предоставил нам возможность поработать на твоей стройке, — уточнил я. — И знаешь что? Мой час работы как инженера стоит гораздо дороже, чем аренда этого разваливающегося сарая.
— Да пошел ты! — Вадим покраснел. — Ищите теперь жилье в разгар сезона! Нигде мест нет, будете в машине ночевать!
— Мы как-нибудь разберемся без твоих прогнозов, — ответил я, открывая дверь автомобиля. — И да, счет за продукты и бензин я тебе скину. Хотя, можешь не оплачивать. Считай это моим последним взносом в нашу закончившуюся дружбу.
Когда мы отъехали на пару километров, Аня наконец выдохнула.
— Ты как? — спросил я, мельком взглянув на неё.
— Чувствую себя так, будто из меня пытались сделать бесплатное приложение к бетономешалке, — горько усмехнулась она. — Тёма, где мы будем ночевать? До города три часа, а я не хочу возвращаться в душную квартиру прямо сейчас.
— Помнишь, мы проезжали загородный комплекс «Лесная опушка»? Там еще мельница на въезде была.
— Помню. Но там наверняка всё забронировано.
— Посмотрим.
Нам повезло.
Кто-то как раз отменил бронь на люкс в отдельном домике.
Когда мы вошли внутрь, Аня просто рухнула на белоснежную кровать.
— Боже, — прошептала она. — Чистые простыни. Горячая вода. И никакой крыши, которую надо латать.
— И никакого Вадима, — добавил я.
Вечер мы провели на террасе ресторана.
Тихая музыка, вид на озеро и осознание того, что мы наконец-то одни.
— Знаешь, — Аня крутила в руках бокал с вином. — Я ведь сначала винила себя. Думала, может, я правда капризная городская фифа, которой лень другу помочь?
— Не смей так думать, — я взял её за руку. — Помочь — это когда тебя просят, и ты соглашаешься. А когда тебя заманивают обманом и ставят перед фактом — это манипуляция.
— Больше никаких «эконом-вариантов» у знакомых? — улыбнулась она.
— Никогда. Только проверенные отели и никакой «взаимовыручки» в отпуске.
На следующее утро мне пришло сообщение от Вадима.
Я ожидал извинений, но реальность оказалась прозаичнее.
«Слушай, Артем, ты там сверло свое забыл в сарае. И киянка твоя у меня осталась. Заедешь — заберешь. Заодно поможешь брус сложить, а то дождь обещают, сгниет ведь добро».
Я прочитал это вслух Ане.
Мы долго смеялись — искренне, до слез.
Наглость этого человека была настолько абсолютной, что уже не вызывала злости, только горькую иронию.
— Что ответишь? — спросила жена, подставляя лицо утреннему солнцу.
— Ничего. Инструменты пусть оставит себе как компенсацию за моральный ущерб. А номер я заблокировал.
Мы провели в «Лесной опушке» еще три дня.
Это был лучший отдых в нашей жизни — возможно, потому, что мы его действительно заслужили после двухдневной каторги.
А Вадим?
По слухам от общих знакомых, он до сих пор ищет «друзей», которые помогут ему достроить ту самую веранду.
Говорит всем, что я «зазнался» и «бросил его в трудную минуту».
Но мне уже всё равно.
Главное, что я вовремя понял: иногда, чтобы спасти семью и нервы, нужно просто вовремя нажать на педаль газа и уехать прочь от токсичных «благодетелей».
Когда мы вернулись домой, дочки встретили нас воплями восторга.
— Папа, мама, а вы нам что-нибудь привезли? — прыгала вокруг нас Маша.
— Привезли, — серьезно сказал я. — Важный жизненный урок.
— Какой? — хором спросили близнецы.
— Никогда не соглашайтесь на «бесплатный отдых», если в комплекте к нему идет молоток, — улыбнулась Аня.
Мы зашли в свою уютную квартиру, где пахло кофе и домом.
Никакой пыли, никакого бруса и никаких наглых друзей.
Только мы.
И тишина, которая на этот раз была по-настоящему лечебной.
А как бы вы поступили на моем месте?