Прочитала комментарии под прошлым постом про фразы из детства, и меня поразило, почему как только речь заходит о бережном отношении к ребёнку, очень многие люди почему-то слышат:
— детям можно всё
— никаких правил не должно быть
— пусть растут эгоистами.
И я сижу и думаю: а где именно вы это увидели? Почему между «не обесценивать чувства ребёнка» и «разрешать ему всё» люди ставят знак равно? Почему для многих существует только две крайности: или жесткость, давление, страх, «я сказал — ты сделал» или полный хаос, где ребёнок командует взрослыми? Как будто между этими точками не существует огромного пространства нормального, спокойного, уважительного воспитания?
Мне написали: «Ребёнок должен уметь терпеть». Да, иногда должен. Но почему «уметь терпеть» обязательно означает: «не плачь», «замолчи», «не ной», «ничего страшного»? Почему нельзя сказать: «Да, тебе больно. Я понимаю. Но это важный укол, скоро всё закончится, я рядом»? Разве признание эмоций отменяет границы?
Многие почему-то начинают приводить примеры про кризис трёх лет: «Ну да, расскажите это ребёнку, который орёт из-за сломанного банана». Но ведь именно в такие моменты и формируется отношение человека к своим чувствам. Да, взрослому причина кажется смешной. Но для маленького человека это не «манипуляция» и не «концерт». Его нервная система правда не справляется с разочарованием. И можно сказать: «Господи, из-за банана истерика, какой кошмар». А можно: «Ты расстроился, потому что хотел целый банан. Я понимаю». И нет, это не означает срочно бежать чинить банан. Это означает помочь ребёнку прожить эмоцию, а не стыдить его за неё.
Точно также с детскими площадками. Кто-то считает, что уважительное воспитание — это заставлять ребёнка немедленно делиться всем своим. Но вообще-то ребёнок — отдельный человек, и он имеет право не хотеть отдавать свою игрушку или уступать качели в ту же секунду, когда этого захотел другой ребёнок.
И тут тоже есть разница между: «Ты - жадина, быстро дай мальчику игрушку!» и «Я вижу, ты сейчас не хочешь делиться. Давай скажем мальчику, что это твоя игрушка и ты ещё хочешь сам с ней поиграть» или «Вижу, что тебе нравится качаться на качели, но другие ребята тоже хотят покачаться, поэтому давай договоримся: ещё пять минут — и уступаем». В этом и есть здоровые границы.
Не унизить.
Не сломать.
Но и не пустить всё на самотёк.
Мне написали: «А если у родителей нет денег купить что-то дорогое? Тоже нельзя сказать: потерпи?» И вот здесь, мне кажется, очень хорошо видно разницу между обесцениванием и уважительным разговором, потому что можно просто бросить: «Нет денег. Потерпи». А можно не отмахнуться от желания ребёнка, а помочь ему прожить это и одновременно показать, как устроена жизнь.
Можно сказать: «Да, это очень классная игрушка. Я понимаю, почему она тебе так понравилась. Но сейчас это слишком дорого для нас». И дальше — не обрубить разговор, а превратить его во что-то живое и настоящее. Предложить вместе копить на игрушку, завести банку или коробку, написать на ней сумму и цель. Иногда вместе класть туда деньги. Обсуждать: «Смотри, если мы сегодня не купим вот это, то приблизимся к нашей мечте». Можно предложить продать игрушки, которыми ребенок уже не пользуется. Можно вместе сделать что-то похожее своими руками: тот самый кукольный домик — не купить, а создать. Красить, клеить, придумывать мебель, выбирать цвета.
И тогда вместо сухого: «Терпи, нет денег» ребёнок получает сразу несколько важных вещей: понимание ценности денег, опыт ожидания, ощущение, что его желание не высмеяли и не обесценили, и самое главное — опыт контакта с родителем, а не отказа.
И да, иногда цель станет неактуальной раньше, чем накопится нужная сумма. И это тоже нормально, потому что смысл не только в покупке. Смысл в том, как мы вообще разговариваем с ребёнком о его желаниях.
В комментариях были примеры и про подростков. И тут для меня начинается что-то вообще очень странное, потому что некоторые родители в этот момент предлагают резко переходить к позиции: «Пока живёшь в моём доме — будешь жить по моим правилам», «Я тебя кормлю, поэтому я решаю», «Пока живёшь за мой счёт...».
Да, формально родитель здесь главный. Но вопрос в другом: что чувствует человек, которому постоянно напоминают, что он зависим, обязан и должен быть благодарен просто за факт своего существования? Подросток — это не «обнаглевший ребёнок». Это человек, который пытается понять: кто он вообще такой. У него появляется своё мнение, свои границы, свои ценности. И если в этот момент пытаться не слышать, а давить — очень часто вырастают либо сломленные люди, либо люди, которые потом вообще не хотят контакта с родителями.
Не понимаю, почему в такой ситуации не оставаться взрослым без унижения? Ведь можно сказать: «Да, у нас в семье есть правила. Мы все участвуем в быту. Мы уважаем друг друга. Я не обязана соглашаться со всем, что ты делаешь, а ты — со всем, что говорю я. Но давай искать способ разговаривать, а не воевать».
Можно объяснять последствия. Можно держать границы. Можно запрещать то, что опасно. Но не превращать любовь в инструмент власти. Не делать из заботы долговую расписку, потому что фразы:
«Пока живёшь за мой счёт»,
«Я тебя кормлю»,
«Да кому ты нужен кроме меня»,
«Вот вырастешь — поймешь»
не рождают уважение, но зато рождают стыд, дистанцию и желание закрыться.
Мне написали: «Вы вырастите эгоиста». И я снова не понимаю связи. Как разрешение ребёнку грустить, злиться, плакать и иметь своё мнение связано с тем, что он будет плевать на чувства других? Наоборот же.
Ребёнок, чьи чувства замечали, обычно лучше замечает чужие.
Ребёнок, которого не унижали за эмоции, чаще вырастает человеком, который не унижает других.
Ребёнок, которого слышали, обычно умеет слышать сам.
Эмпатия не рождается из страха.
Чуткость не вырастает из стыда.
Внутренняя опора не появляется рядом с холодом и постоянной критикой.
Очень многие почему-то уверены, что если ребёнка не ломать — он обязательно станет избалованным. Но я за свою жизнь не встречала «слишком любимых» взрослых. Не встречала людей, которых слишком уважали. Слишком поддерживали. Слишком бережно к ним относились.
Зато встречала огромное количество взрослых, которые не умеют говорить «нет», живут с постоянным чувством вины, боятся ошибаться, терпят плохое отношение, считают себя неудобными, не понимают собственных желаний, боятся чужого недовольства и до сих пор внутренне пытаются заслужить чужую любовь.
И нет, любовь и уважение к ребёнку не означают отсутствие правил. Можно не разрешать выбегать на дорогу — без крика и унижения. Можно останавливать агрессию — не избивая в ответ. Можно учить уважать других людей, уважая самого ребёнка. Можно выставлять границы, не ломая личность. Можно быть взрослым, главным, ответственным — и при этом оставаться безопасным. И нет, я не считаю, что это делает ребёнка слабым. Это делает его человеком, которому потом не придётся всю жизнь собирать себя по кусочкам. Человеком, у которого есть внутренняя опора и уважение к себе.