Упоминание пакебота «Святой Павел» в статье об экспедиции Витуса Беринга к берегам Америки – осталось только упоминанием. Несмотря на то, что корабль достиг неизвестного побережья раньше «Святого Петра» под командой самого командора, в историю вошёл «Святой Пётр». Между тем и второму экипажу экспедиции пришлось пережить события, иначе нежели «загадочными» не называемые. И пережили их не все.
Следовательно о «Святом Павле». Вооружённый 14 пушками 200-тонный пакебот был построен силами второй камчатской экспедиции в Охотске специально для исследования вод на восток от Камчатки. И уже по наличию пушечного вооружения можно понять, что экипаж из 68 человек был готов к неожиданностям, – например, к тому что Америку с запада пытается открыть кто-то ещё. Экипаж, – и это тоже будет иметь значение, – состоял из опытных моряков с Балтики, пополнивших свой боевой опыт за годы пути через Сибирь, солдат и «охочих людей», – пополнявших дорогой ряды экспедиции казаков. Последние, во-первых, были разбойниками, если уж по-совести, а во-вторых разбойниками по преимуществу речными и морскими. Командовал кораблём заместитель Беринга ещё с первой камчатской экспедиции Алексей Ильич Чириков, в 12 лет окончивший навигацкую школу в Москве, в 18 – морскую академию в Петербурге, а затем там же и оставленный преподавать, как обладатель выдающихся способностей к навигации. Профессорскую кафедру Чириков оставил в возрасте 22 лет, и следующие 16 посвятил приключением в дикой местности, успев ещё до Америки трижды пересечь Россию от Кронштадта до Камчатки.
Отплыв из Петропавловска и потеряв в шторм 20 июня 1741 года Беринга на «Святом Петре», Чириков взял южнее, поймал попутный ветер и ушёл на запад дальше командора. Уже 15 июля с мачты «Святого Павла» увидели острова архипелага Александра, – ныне южную часть штата Аляска.
Дальнейшие события происходили у берегов островов Чирикова, Баранова и Якоби, на карте выглядящих, как единый, хоть и сильно изрезанный заливами массив суши. Берега оказались скалистыми, и найти подходящее для высадки место, чтобы исследовать сушу и пополнить запасы пресной воды, не удавалось двое суток. Попытка же предпринятая 17 числа оказалась роковой. Отправленная в кажущуюся гостеприимной бухту шлюпка с 10 матросами под командой штурмана Аврама Дементьева исчезла, – а за ней в густом тумане скрылся и сам остров. Через шесть дней – 23 июля – на поиски пропавших отправилась вторая (и последняя из имевшихся на корабле) шлюпка с пятью людьми. Их тоже больше никто никогда не видел…
И вот тут можно задать правильный вопрос: а что таинственного-то было в исчезновении моряков? Попытка высадиться на неизвестный и неизвестно кем населённый берег, причём в неспокойную переменчивую погоду, когда прибой сочетался с сильными течениями возникающими при приливах и отливах… Что угодно могло произойти. Но прежде чем строить гипотезы, всегда полезно задуматься не пытался ли уже ранее ту же задачу решить кто-то более компетентный?.. В данном случае, пытался. Сам Чириков, – опытный капитан, знавший своих людей, знавший море, лично присутствовавший на месте событий, – едва ли бы кто-то смог разобраться в ситуации лучше него. Чирикову же бесследное исчезновение обеих шлюпок представлялось непостижимой загадкой. Разумного объяснения этому он не находил.
Участники экспедиции были готовы к неожиданностям и отлично оснащены, – вплоть до наличия пушечки для подачи сигналов в тумане и сигнальных ракет разных цветов, – всё на случай, если что-то пойдёт не по плану… Индейцы же на берегу и вовсе пойти против плана не могли, поскольку оным предусматривались… В случае недружественного настроя пострадать могли только они.
...Тем не менее произошло то, что произошло. Ещё через 4 дня, – 27 числа «Святой Павел» повернул назад к Петропавловску, так как ни искать пропавших, ни вести исследования, без шлюпок было невозможно.
Загадка же исчезновения людей осталась. И серьёзно волновала умы. Пропавших моряков искали – живыми (они могли выбраться на берег) – в XVIII веке. Затем уже следы чириковцев стали искать в XIX веке. В XX продолжили… Находили многое, – но всё на уровне слухов, что один старый тлинклит рассказывал что-то не знавшему его языка алеуту, или какой-то испанец видел у аборигенов обломок русской сабли, – словно испанец этот в русских абордажных саблях мог разбираться.
...И на этом месте загадка исчезновения моряков смыкается с другой, – Кынговеем, – не найденным русским поселением в Америке, существовавшим ещё до экспедиций Беринга. Слухи о поселении белых бородатых людей на американском берегу распространяли чукчи, ещё когда русские только столкнулись с ними на Камчатке. В дальнейшем, в конце XVIII в XIX веках что-то такое – о православных бородачах, – удавалось услышать от эскимосов. Всплыла даже какая-то переписка, – оказывается белые люди на Аляске были грамотны.
В период расцвета Русской Америки Кынговей искали, предполагая, что поселение могло быть основано казаками Дежнева в 1648 или даже новгородцами в XVI веке. Но ничего не нашли. А ссередины XVIII столетия высказывалась и идея, что кынговейцы могли быть спасшимися моряками со «Святого Павла».
Если же к сути, то Кынговей, локализуемый на западном побережье полуострова Аляска, где-то севернее устья речи Юкон, – прямо напротив острова Святого Лаврентия, – никогда не существовал. Колонизируя Аляску, русские не стали там селиться. Так же рассудили и американцы потом. Данная локация, в принципе, подходила для рыболовов и охотников на морского зверя. Казаки же предпочитали иной бизнес, – грабёж и охоту, но охоту с целью получения товара на продажу. Как собственно и норвежцы в Гренландии основались не просто так, – колония занималась добычей моржового бивня.
Передвигаясь по воде на лодках, русские поселенцы выбрали бы другое место, – более гостеприимное. Матросов же со «Святого Павла», если они спаслись, в принципе не могло занести в Берингово море. Построив или починив лодки, они двинулись бы на север, а затем на восток вдоль Алеутских островов. Или же осели бы на покрытом лесом архипелаге Александра, – найти там пищу проблемы не составляло.
...Но моряки, видимо, не выжили. Наиболее вероятное объяснение исчезновения шлюпок заключается в том, что Чириков перепутал залив с узким сквозным проливом, отделяющим остров Якоби от острова его имени. В заливе сильного волнения и течений не должно было быть, однако пролив во время отлива превращался в бурный поток с водоворотами.
Л