Пустыня Гоби: как чай начинал свой путь
Представьте себе пустыню Гоби. Бескрайние пески, палящее солнце, а зимой — пронизывающий ветер. И по этой пустыне движется караван. Верблюды, навьюченные странными тюками, обшитыми войлоком и кожей. Они идут уже второй месяц. Что за сокровище они несут? Золото? Серебро? Нет. Они несут чай. Тот самый, который через полгода окажется в вашей чашке. Сегодня мы отправляемся в Великий чайный путь. Увидим Кяхту — «чайную столицу» Российской империи, узнаем, кто такие совошники и почему чай мог стать «надышалым».
В прошлом выпуске мы остановились на том, что чай в России долгое время был баснословно дорог. Главная причина — дорога.
От китайского города Ханькоу (современный Ухань) — главного чайного рынка — до русской границы — почти 11 тысяч километров. Чай везли сухим путём. Сначала на спинах верблюдов и мулов через весь Северный Китай, Монголию и пустыню Гоби: длинный караван, медленно бредущий по барханам. И так — два с половиной, а то и три месяца.
Кяхта — «Венеция пустыни»: как торговали чаем
Наконец караван достигает русско-китайской границы. Здесь, на самом стыке двух империй, стоит город-легенда — Кяхта, основанный в конце правления Екатерины Второй. Точнее, это были две слободы: русская Кяхта и китайский Маймачин. Торговая столица степи, «Венеция пустыни» — торговля в ней была меновой. Русские купцы везли сукно, кожи, железо, меха. Китайцы — чай. На соболиную шкурку можно было выменять два пакета чая. Несмотря на стопроцентную пошлину, дело было безумно выгодным.
Но прежде чем совершить сделку, чай нужно было проверить. Китайцы, доставившие чай, сами вскрывали ящики маленькими деревянными совочками, брали пробы и отправляли их русским купцам в Кяхту. Купцы нюхали, пробовали, торговались: «Купец считает за нужно поломаться и некоторое время отказывается от покупки чая, говоря, что чай ему не особенно нужен, хотя и давно ждал караван. После нескольких отказов начинается смотр чая: нюхают его, пьют, опять нюхают, опять пьют и торгуются».
Совошники: артельщики-дегустаторы и потайные карманы
Самая колоритная фигура кяхтинской торговли — это совошники. Так называли артельщиков, которые проверяли качество чая. Только в отличие от китайцев, у них были не деревянные, а большие железные совки. Совошник брал ящик чая — а весил он около трёх пудов, почти 50 килограммов — и ловко, как мячик, переворачивал его, выбивая пробу из разных углов. Это требовало силы и сноровки.
Но совошники славились не только этим. Взятый для пробы чай считался вознаграждением артельщиков. А так как через их руки проходили десятки тысяч ящиков, каждый совошник за год мог набрать себе несколько пудов чая! Это было очень выгодно.
Однако самые ловкие совошники не останавливались на этом. Историк Элеонора Басманова приводит цитату: «Некоторые из них склонны к незаконному приобретению чая и свой костюм приноравливают так, чтобы удобнее скрывать оный: прорезывают в штанах на карманах дыры, носят большие сапоги с широкими голенищами». Стоит такой совошник перед приказчиком, подносит ему пробу чая, а сам незаметно опускает руку с горстью в потайной карман, откуда чай сыплется прямо в сапог. К концу дня в сапоге могло накопиться несколько фунтов! Этот чай с привкусом портянки так и называли — «совошный». Его потом продавали по дешёвке или оставляли себе.
Ширить ящики и беречь от «надышалого» запаха
Но чай, даже купленный и проверенный, только начинал свой путь. Дальше нужно было обезопасить его от влаги. Ящики с чаем — цибики — обшивали сырыми коровьими кожами, шерстью внутрь. Это называлось «ширить». Кожи высыхали, плотно обтягивали ящики, и те становились практически водонепроницаемыми. Этим занимались артели кожевников-ширильщиков. Однако и такая защита не всегда спасала чай от порчи. Бывалые возчики знали: обоз должен держать дистанцию от лошади. Если она идёт слишком близко, дыхание касается воза. Чай впитывает этот запах, и тогда получается так называемый «надышалый» чай. Его можно было отличить сразу — по запаху. Такой товар шёл уже по другой цене или вовсе выбраковывался.
Опасности пути: воры, «нырки» и медведь-помощник
После того как чай был упакован в Кяхте, он отправлялся в Иркутск, на таможню, где ящики пломбировали, чтобы избежать воровства. А потом — через всю Сибирь, на Нижегородскую ярмарку, в Москву, в Петербург… Путь длиной в полгода, полный опасностей.
Они подстерегали обозы на каждом шагу. Воры в Сибири были мастерами своего дела. Одевались в белое, чтобы быть незаметными на снегу, подкарауливали обозы под мостами, камнями разбивали фонари. Самым страшным было нападение на ночной обоз. Пойманного вора могли забить до смерти, могли ослепить, чтобы неповадно было.
Были и природные напасти. Сани проваливались в снег — это называется «сесть в нырок». Лошади тонули в полыньях. Сохранились и вовсе удивительные истории. Так, однажды двоим возчикам никак не удавалось поднять опрокинувшийся обоз. Помог медведь, которого на привязи привёл крестьянин из ближайшей деревни. Медведь порычал — да обоз и вытянул.
Итог пути: от китайского листа до русской чашки
Через пустыни, горы, тайгу, через руки десятков людей — от китайского крестьянина, собиравшего лист, до кяхтинского совошника и сибирского ямщика — добирался чай до центральной части страны. К середине XIX века этот путь стал настолько отлаженным механизмом, что чай начал превращаться в то, без чего немыслима русская жизнь.
В следующем выпуске мы узнаем, как чай жил в России. Мы заглянем в дома, где его пили, увидим, как сервировали стол, и поймём, почему чаепитие стало настоящим искусством.
Делитесь впечатлениями в нашем телеграм-канале, а за настоящим чаем, прошедшим долгую дорогу, — на сайт «Даочай».
Приятных чаепитий!