Подарок Алтын-хана: 64 килограмма неизвестной травы
1638 год. Где-то на границе Сибири и монгольских степей русский посол Василий Старков получает странный подарок. Он приехал к Алтын-хану — правителю соседней монгольской земли — с серьёзной миссией: установить связи, договориться о торговле, показать, что Московское царство — партнёр, с которым стоит считаться. Привёз дорогие меха, ценные дары. Всё как положено.
В ответ хан дарит ему ткани, оружие, украшения. И — несколько ящиков какого-то сушёного листа. Около четырёх пудов. Шестьдесят четыре килограмма. Для Алтын-хана это жест уважения. Чай в тех краях — статус, ритуал, обязательная часть приёма важных гостей. Для Старкова… ну, это какая-то трава. Непонятная. Сушёная. Пахнет необычно. Но подарок есть подарок. Посол везёт всё в Москву, к царю Михаилу Фёдоровичу. Так чай впервые официально пересекает русскую границу.
Попробуйте представить эту сцену. Посол Старков раскладывает перед царём дары Алтын-хана. Соболя. Серебро. Дорогие ткани. И ящики с непонятными листьями. Царь смотрит. Что это? Не мех, не ткань, не оружие. Не очевидное лекарство. Не специя. Просто… сушёные листья?
Посол поясняет: это «китайская трава», из неё делают питьё, которое прогоняет усталость. Царь в недоумении, бояре переглядываются. Никто не знает, что с этим делать. Пройдёт почти триста лет, прежде чем эта «трава» станет для нас родной, прежде чем появится поговорка «чай не пить — так на свете не жить». В новом выпуске из цикла об истории чая на Руси мы расскажем о том, как этот напиток превратился в символ домашнего уюта. Выпуск мы назвали «Дороже золота». И это не метафора.
Царская аптека и цена вопроса
В русскую жизнь чай вошёл через порог… царской аптеки. Известно, что следующего царя Алексея Михайловича в 1660-х придворные врачи лечили заваренным чаем. Лекари описывали чай как средство от «простудных немощей», усталости, упадка сил, головной боли и желудочных заболеваний, а также как средство от «дурных последствий пьянства».
Очень скоро выяснилось, что этот «лекарственный отвар» обладает ещё одним, куда более притягательным свойством: он стоит баснословных денег. Историки приводят цифры, от которых кружится голова. В XVIII веке фунт караванного чая — это примерно 400 граммов — в Москве стоил столько же, сколько… 50 килограммов зернистой икры! Сегодня килограмм красной икры обойдётся примерно в 9–10 тысяч рублей. Выходит, что за блин пуэра пришлось бы отдать почти 450 тысяч рублей?
Знак принадлежности к элите: кто мог позволить себе чай
Понятно, почему чай стал не просто напитком, а знаком принадлежности к элите. Его могли позволить себе только царский двор, высшая аристократия да самые богатые купцы. Он был дороже серебра, дороже мехов. И это определило его судьбу на долгие десятилетия. Чай пили не для утоления жажды, а для демонстрации статуса, модной привычки.
Но даже в среде дворянства чай приживался медленно. Элеонора Басманова приводит воспоминание Анастасии Лабзиной, дочери надворного советника. Её детство прошло под Екатеринбургом в конце XVIII века. Казалось бы, дворянская семья, не бедная. Что же она пила по утрам? «Давали мне завтрак, состоявший из горячего молока и чёрного хлеба; чаю мы не знали». Вот вам и вся история: можно было быть дворянином, жить в достатке и… не пить чая.
Дорога, которая сделала «русский чай» лучшим
И всё же чай потихоньку завоёвывал позиции. И помогла ему в этом… дорога. Та самая дорога, по которой его везли. В Россию чай доставляли сухим путём — через Монголию, пустыню Гоби, Сибирь. Караваны с верблюдами, обозы с лошадьми шли из Китая больше года. Это было долго, дорого, опасно. Но у этого способа было огромное преимущество: чай не впитывал влагу, как это случалось в трюмах кораблей, которыми везли чай в Европу. Русский чай по качеству был лучше.
В языке путешественников и дипломатов появилось понятие — «русский чай». Так называли не тот чай, который выращен в России, а тот, который куплен здесь, привезённый через Сибирь. Денис Иванович Фонвизин, автор «Недоросля», путешествуя по Европе в 1784 году, в письмах к сестре то и дело хвастается: «По возвращении ко мне все подчиваны русским чаем». Он возит его с собой как знак родной культуры! А французская художница Виже-Лебрен, работавшая в Петербурге, с восторгом писала: «В России чай настолько хорош, что даже для меня, не переносящей сей напиток, он был приятен своим ароматом».
Фальсификация: обойные гвозди и медные краски
Но пока в столицах аристократы смаковали «русский чай», в народе зрела другая история. Чай был недоступен, но желание его пить, подогреваемое модой и рассказами, росло. С развитием чайной культуры в дело пошли… суррогаты и подделки. Самый известный из них — иван-чай, он же копорский. О нём мы ещё будем говорить отдельно.
Но были и куда более опасные способы. Чего только не добавляли в чай недобросовестные торговцы: «подкрашивают гипсом, графитом, берлинской лазурью и даже медными красками». А в дешёвом чае для крестьян, как писал один из современников, «можно найти всё, кроме натурального китайского чая. Попадаются, между прочим, и мелкие обойные гвозди». Гвозди — для веса! Чайная фальсификация была настоящим бедствием, и боролись с ним как могли: крупные фирмы ставили на упаковках клейма, правительство вводило акцизные бандероли.
Железные дороги и конкуренция: чай становится массовым
До середины XIX века в России пили исключительно китайский чай. В том числе элитные, например жёлтые, продажа которых в Россию была разрешена в 1841 году. В Европе же такого чая не знали. Массовым чай станет к концу XIX века. Железные дороги — Транссибирская магистраль, КВЖД — резко удешевили доставку. Появилась конкуренция: индийский и цейлонский чаи хлынули на российский рынок. Чай наконец перестал быть роскошью. В 1890 году в Россию ввозили 40 миллионов килограммов чая, а в 1913-м — уже 75 миллионов! Он просочился из дворцов и купеческих особняков в мещанские дома, в рабочие казармы, в крестьянские избы.
И везде он обрастал своими традициями. Где-то пили из тонкого фарфора, с лимоном и светскими разговорами, где-то пили ромашки — это чай с ромом, где-то — из глиняной кружки, вприкуску, до седьмого пота, вытирая лоб полотенцем. Но всюду чай был своим, родным.
Путь длиной в триста лет
Путь от аптекарского зелья до национального напитка занял у чая почти триста лет. Он пришёл как диво дивное, как подарок царям. Он стал мерилом богатства. Его подделывали, за ним охотились контрабандисты, его берегли как зеницу ока.
Чай прошёл сквозь толщу сословий и эпох, чтобы остаться с нами. Чтобы стать тем, без чего «как на свете не жить».
В следующих выпусках узнаем, как чай везли через пустыню Гоби, кто такие загадочные «совошники» и почему из-за самовара можно было пойти на смерть. Заглянем в дворянские гостиные и купеческие трактиры, разглядим чайные чашки и щипчики для сахара. Увидим, как формировалась та самая, неповторимая, русская традиция чаепития.
За настоящим чаем, за тем самым, который прошёл этот долгий путь, — на наш сайт, а за новостями следите в нашем телеграм-канале.
Приятных чаепитий!