Беременные радости и губернаторский банкет.
Две беременные женщины в доме — это и огромная радость, и легкая катастрофа для мужей. Если Зоя уже была опытным бойцом в этом деле, и её капризы можно было предугадать. Она гоняла Колясика за клубникой в любое время , за экзотическими фруктами — маракуйей, питахайей, рамбутаном, которые стоили бешеных денег, но муж вез, не глядя на ценники. Ещё она любила есть огурцы с крупной солью и чёрным хлебом , хрустящие, пахучие, с пупырышками. И помидоры ,чтоб крупные, розовые, сладкие, почти как яблоки.
— Колясик, это не помидор, это мечта, — говорила она, вгрызаясь в сочную мякоть.
— Мечта, — вздыхал Колян. — Я за ней на рынок в пять утра ездил.
— Ты у меня золотой. За это и люблю.
— А ты моя Беременная фея. За это и люблю. Очень.
Зоя смеялась, он целовал её в животик.
Ангелина — дело другое. Первый триместр выдался тяжёлым. Гармоны бушевали, и её часто мучил токсикоз. Она могла заплакать из-за случайно увиденного рекламного ролика, где котёнок жалобно мяукал. Или из-за того, что Сергей не так посмотрел. Или из-за того, что на улице пошёл дождь.
— Ты чего? — в панике спрашивал Сергей, заставая жену в слезах перед открытым холодильником.
— Я хочу солёное, и сладкое, и кислое, а здесь ничего нет! — рыдала Ангелина.
— Есть всё, — растерянно говорил Сергей, оглядывая полки, забитые продуктами.
— А я хочу то, чего нет!
Сергей стойко перенёс все. Молодец. Он не срывался, не хлопал дверями, не уходил в гараж . Он просто молча брал ключи от машины , ехал в круглосуточный супермаркет и привозил то, чего «нет». Чаще всего это была молодая картошечка с маслом и укропом, солёные огурцы (бочковые) и селёдка. А заедать всё это Ангелина могла куском торта из «Веснушки» , Наполеона или медовика. Сергей сначала морщился, потом привык.
— Твой организм знает, что ему нужно, — философски замечал он.
— Он требует хаоса, — всхлипывала Ангелина, но уже улыбалась.
К началу второго триместра токсикоз прошёл, и Ангелина начала есть с аппетитом, со вкусом, но без прежних капризов. Особых беспокойств беременность обеих не вызывала. Всё шло в соответствии с нормами: и анализы, и УЗИ, и прибавка в весе. Зоя чувствовала себя бодро, Ангелина — чуть более сонно, но обе сияли.
— Ты как? — спрашивала Агния у каждой.
— Отлично, — отвечала Зоя.
— Жива, — улыбалась Ангелина.
Мужья собирались вместе, обсуждали предстоящие роды, коляски, пелёнки. Колян уже привёз домой детскую кроватку, Сергей выбирал автокресло. Платон, как бывалый отец, давал советы, но без назидания , просто делился опытом.
— Главное — слушать жену, — говорил он. — И выполнять всё, что скажут. Даже если она просит варенье из лепестков роз в три часа ночи и карнишоны . Да хоть Луну. Должен уложиться в кратчайший срок.
— И вы выполняли? — с ужасом спросил Сергей.
— А ты как думаешь? — усмехнулся Платон.
Колян кивал, поддерживая друга. Он уже прошел этот путь однажды.
Детей на лето, в июле, отправили к бабушкам в Осиновку. Вера, Ваня, Максим, Андрей — целая орава. Взяли с собой и Людмилу Николаевну, которая с радостью согласилась помочь. Мамы Галина и Валентина Павловна были в восторге.
— Привозите, привозите! — кричали они по видео. — Здесь раздолье! Речка, лес, ягоды! Все домашнее. Откормим.
— И комары, — напомнил Платон.
— А мы намажемся , и не страшно, — отмахнулась Галина.
Старшие — Агния, Платон, Илья, Лена, Сергей, Ангелина остались в городе. И младшенькая Машуня. Она росла в любви и всеобщем внимании, улыбчивая толстушка. Взрослые работали, строили планы на отпуск в конце августа. Решили поехать все вместе сначала в деревню, потом на море, снять большой дом. Врачи разрешили, беременность позволяла.
А в «Веснушке» тем временем случилось событие, о котором потом долго говорили в городе. Даже телевидение и местные газеты подключились.
В один из будних дней, в разгар рабочего обеда, к дверям ресторана подъехал чёрный кортеж — два джипа с тонированными стёклами и машина с флажком. Из неё вышел сам губернатор области , крупный мужчина с сединой на висках, в дорогом костюме, с неизменной улыбкой для камер.
— Принимайте, — сказал он распорядителю.
Агния, которая как раз проверяла свежесть продуктов на кухне, замерла.
— Губернатор? К нам? — переспросила она Зою .
— Он самый. Говорит, ищет место для делового завтрака с инвесторами.
— Почему мы?
— Потому что мы лучшие, — гордо сказала Зоя , погладив уже заметный животик.
Губернатор попробовал блины Агнии — тонкие, кружевные, с маслом и красной икрой. Борщ — наваристый, с пампушками и чесноком. Курник — слоёный, с курицей и грибами, тающий во рту. Пироги — с капустой, мясом, яблоками. Десерты — тот самый Наполеон, который знал весь город.
— Я не ожидал, — признался губернатор, отодвигая пустую тарелку. — Обычно в таких заведениях пафос, а вкуса нет. А у вас — душа.
— Спасибо, — спокойно ответила Агния. Она не боялась даже губернатора. Имея такой опыт общения с...
— Банкет на сто персон. В вашем ресторане. Через две недели.
— Принимаем.
Меню обговорили с помощником .
Агния лично стояла у плиты. Днями и ночами пропадала в ресторане, проверяла каждую порцию, каждую специю. Она доверяла поварам в таком ответственном деле , но хотела, чтобы было идеально.
Платон тоже нервничал. Может это происки конкурентов? Страх сидел в нем, когда дело касалось его семьи. Он приезжал в ресторан каждый день , ходил по кухне, мешал, задавал вопросы, на которые Агния не успевала отвечать.
— Платон, — сказала она наконец. — Иди в зал. Сядь. Выпей чай. Съещь что- нибудь сладкое . Успокаивает . И улыбайся. Тут я хозяйка. Всё будет хорошо.
— Я не могу успокоиться, — признался он.
— А ты представь, что это тендер. И мы его выиграли. Мы уже выиграли. Осталось доиграть.
Он вздохнул, поцеловал её в висок и ушёл в зал. Сидел, пил зелёный чай, смотрел на пустые столы и ждал. Улыбался , скорее, просто растягивал губы в подобие улыбки, но официантки потом говорили, что он выглядел почти любезным. Он верил в свою Веснушку, Кнопку. Она несгибаемая. С таким характером!
Банкет прошёл блестяще. Гости нахваливали угощения, инвесторы подходили к Агнии, спрашивали рецепты. Губернатор в своей речи объявил благодарность «Веснушке» и лично Агнии Сергеевне Ветровой.
— За вклад в развитие ресторанного дела и создание уютной атмосферы , домашнего уюта , тепла , для деловых встреч, — прочитал он.
А потом подошёл к Платону, пожал руку и сказал:
— Вам повезло с женой.
— Знаю, — ответил Платон, чуть расслабившись. — На том и стоим. Сам себе завидую.
После этого случая в «Веснушку» повалили чиновники и бизнесмены. Кафе и ресторан стали ещё более модными, популярными, престижными. Агния наняла ещё трёх поваров — профессионалов, с опытом работы в столичных заведениях. Но оставила за собой главное — разработку новых рецептов и контроль качества.
— Теперь мы кормим не только простых людей, но и тех, кто управляет областью, — сказала она Платону.
— Не гордись слишком, — усмехнулся он.
— Я не горжусь, — ответила она. — Я радуюсь.
И в этой радости, в этом движении, в этой суете росли животики у Зои и Ангелины, подрастали дети в деревне, а дом среди сосен ждал своего часа, чтобы снова наполниться смехом, криками, топотом и — новой жизнью. Декабрь обещал быть богатым на подарки.
Платон, глядя на жену, улыбался и думал: «Повезло. Очень мне повезло». И молчал — чтобы не сглазить.