Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
LESEL Fashion

Коллекция Louis Vuitton Resort 2027 — старый Нью-Йорк и энергия улиц

Николя Жескьеру было 18, когда он впервые приехал в Нью-Йорк — тогда он работал ассистентом у Жан-Поля Готье. Город произвел на него огромное впечатление, и для нового круизного показа Louis Vuitton он хотел вновь поймать ту юношескую энергию. Показ прошел в Frick Collection — особняке эпохи Позолоченного века на Пятой авеню, который давно стал музеем. Недавно здание отреставрировали, а LV стал его спонсором на ближайшие три года. Выбор места оказался очень точным: сам музей воплощает ту самую идею перехода между эпохами и мирами Нью-Йорка, о которой говорит коллекция. Одним из главных референсов стал граффити-художник Кит Харинг. Уже после того, как направление коллекции было найдено, выяснилось, что Vuitton выкупил на аукционе чемодан 1930-х, который Харинг в 1980-х разрисовал черным маркером и подарил соседу по квартире. Именно этот чемодан появился в первом выходе — с джинсовым комбинезоном, завязанным на талии, и простым кардиганом с V-образным вырезом. Показ начался с очень нью-й

Николя Жескьеру было 18, когда он впервые приехал в Нью-Йорк — тогда он работал ассистентом у Жан-Поля Готье. Город произвел на него огромное впечатление, и для нового круизного показа Louis Vuitton он хотел вновь поймать ту юношескую энергию.

Показ прошел в Frick Collection — особняке эпохи Позолоченного века на Пятой авеню, который давно стал музеем. Недавно здание отреставрировали, а LV стал его спонсором на ближайшие три года. Выбор места оказался очень точным: сам музей воплощает ту самую идею перехода между эпохами и мирами Нью-Йорка, о которой говорит коллекция. Одним из главных референсов стал граффити-художник Кит Харинг.

Уже после того, как направление коллекции было найдено, выяснилось, что Vuitton выкупил на аукционе чемодан 1930-х, который Харинг в 1980-х разрисовал черным маркером и подарил соседу по квартире. Именно этот чемодан появился в первом выходе — с джинсовым комбинезоном, завязанным на талии, и простым кардиганом с V-образным вырезом.

Показ начался с очень нью-йоркских образов — мини, джинсы, кардиганы, кроссовки, помятые шляпы.

Постепенно коллекция смещалась от повседневного нью-йоркского гардероба к почти исторической декоративности. Кардиганы и кроссовки уступали место шелку, кружеву и силуэтам с настроением американской Gilded Age — эпохи конца XIX века, когда Нью-Йорк жил между роскошью особняков, оперных вечеров и демонстративно богатой моды.

Здесь уже не было экстремальных силуэтов и тяжелых валяных тканей, как на мартовском показе в Париже. Но даже в Нью-Йорке Жескьер остается верен своему очень личному и местами почти странному взгляду на моду — поэтому его коллекции невозможно спутать ни с кем другим.

Эдвардианские рюши он смешивает со спандексом, строгие костюмы — с мини, сложенными как оригами, атласные боксерские шорты — с кожаными куртками. Все это выглядит как культурный коллаж, собранный человеком, которому по-прежнему интереснее сталкивать несовместимое, чем двигаться по понятным правилам luxury-моды.

Между этими образами появились и другие отсылки к Киту Харингу: эффектная кожаная куртка с ручной печатью, коллекционные сумки в форме желтых нью-йоркских такси и боксерских перчаток, а также топ, кейп и платье из шелкового жаккарда с цветочным узором, повторяющим тканевые обои Frick Collection.

В итоге коллекция выглядела как очень нью-йоркский коллаж Жескьера — с граффити, музейными интерьерами, спортом, старым Манхэттеном и вещами, будто найденными в разных эпохах города.

Как вам идея смешивать несовместимое — эдвардианские рюши и спандекс, строгие костюмы и мини-оригами? Пишите, что думаете.

credit: Vogue

fashion, сумки, мода, тренды, стиль