— Мне нужны деньги, ты не забыл? Завтра переводить за аренду, — тихонько произнесла Даша. Она готовилась к этому разговору пару дней, подсознательно ожидая скандала.
— И сколько? — не поднимая головы, спросил Кирилл. Он делал вид, что очень увлечен просмотром рилсов.
— Как и всегда, половина. Двадцать пять.
Кирилл медленно отложил телефон, встал и потянулся. Окинул ее взглядом, от которого холодок прошел по спине. Он напоминал ей хищного зверя, который вынужден жить в неволе. Красивый, уверенный в себе, амбициозный. Она всегда гадала, что он нашел в ней, тихой и спокойной серой мышке, предпочитающей по вечерам читать книжки.
— Я тебя и так долго содержал. Ещё на одну квартиру за мой счёт решила накопить?
Она подсознательно ожидала этого, поэтому даже не удивилась. Просто в очередной раз стала униженно объяснять:
— Кирилл мы договорились все оплачивать пополам. Каждый свой остаток тратил так, как хотел.
— Пополам, — хмыкнул Кирилл, и его лицо перекосило от еле сдерживаемой злобы. — А кто оплачивал пиццы и суши? Кто платил за такси? Кто возил тебя в отпуск? Кто, в конце концов, дарил тебе подарки?
Она почувствовала, как краснеет. Это было несправедливое обвинение, и они оба это знали. Но Кирилл умел переворачивать реальность с ног на голову так ловко, что Даша начинала сомневаться: а может, она действительно меркантильная и алчная?
— Давай не будем снова поднимать этот вопрос. Мы уже все выяснили. Мне нужна твоя половина денег за квартиру, которую мы снимаем вместе.
— Ах, вместе! — он подошел к ней настолько близко, что девушка непроизвольно отшатнулась. — Это ты мне сейчас будешь рассказывать про «вместе»? Даша, хватит уже корчить из себя жертву. Всё, что ты делала последние четыре года, так это сидела на моей шее. И сейчас ты пытаешься выжать из меня последние деньги, чтобы купить себе хату.
— Кирилл, сколько можно тебе объяснять?
— Объяснять? Не знаю. Как так получилось, что мы живем четыре года, и вдруг ты берешь себе квартиру в ипотеку? И на первый взнос накопила, когда у меня за душой ни гроша?
Волна воспоминаний накрыла Дашу с головой, утягивая в тот самый день, три недели назад, когда всё пошло под откос.
Да, тут Кирилл был прав, они действительно жили вместе четвёртый год. Она была тихой, даже застенчивой обожающей всё планировать и рассчитывать. После работы возвращалась домой, готовила ужин, читала книжки. Кирилл же жил по-другому. Он был душой компании, организатором выездов на шашлыки. Огонь и вода, но противоположности притягиваются. Им было легко и просто вместе, они подстраивались друг под друга.
Несмотря на то, что зарабатывали они одинаково, у Кирилла всегда были дорогие вещи, современные гаджеты. Себя он любил, на себя денег не жалел.
Начиная только жить вместе, они сразу же договорились, что скидываются на оплату коммуналки, аренды и на продукты. Каждый волен распоряжаться остатками денег так, как хочет. Вот они и распоряжались. Она откладывала, а Кирилл тратил. Только вот узнав, что Даша собирается подавать заявку на ипотеку, закатил ей скандал.
— Какая ипотека? Откуда деньги, Даша? — кричал он тогда, нервно сжимая пальцы. — Ты чего, нашла клад? Или дедушка богатый окочурился?
— Я копила, — совершенно спокойно сказала она, не понимая его истерики. Почему-то она думала, что он обрадуется, ещё мысленно планировала туда с ним переехать. В мечтах делала ремонт, расставляла мебель.
— Копила? — его лицо теперь выражало крайнюю степень растерянности. — Как ты копила? Я оплачивал половину квартиры, коммуналку, я тебя кормил-поил, а ты втихаря откладывала?
Тут Даша и смекнула, что происходит, но было поздно. Как наивная ромашка достала свой блокнот и стала показывать ему свои записи.
— Вот смотри, ты оплачивал свою половину. Свою половину оплачивала я. Продукты мы покупали по очереди. Ты купил за это время два телефона, три пары кроссовок, подписки на все сервисы и ноутбук, который ни разу не открыл. Я не видела от тебя ни копейки сверх нашей аренды, Кирилл. И даже Новый год мы отмечали за мой счёт, потому что ты был на мели.
Его лицо скривилось, будто бы он съел лимон.
— То есть ты считаешь? Ты реально записываешь все траты? Ты еще и чеки складываешь?
— Да, потому что я люблю учет. У меня все записано, каждая копейка.
— Да ты каталась со мной на отдых за мой счет!
От обиды у нее округлились глаза. Он что, реально так и считает. Поэтому она твердо произнесла, открыв определенную страницу в блокноте и ткнув туда пальцем:
— Не ври, там я тоже тратила свои деньги. Вот смотри, все записано.
— На что? На сувениры? — стал читать он.
— Это были сувениры и твоим друзьям, родственникам. Кроме этого, все экскурсии я оплачивала.
Кирилл побагровел. Он не умел проигрывать в спорах, предпочитая орать. Даша всегда соглашалась с ним, но сейчас ее будто бы подменили. Еще и огрызается?
— Ты специально, да? Ты специально покупаешь эту квартиру перед свадьбой! Чтобы она не была совместно нажитым имуществом! Какая же ты расчётливая дрянь!
Перед свадьбой. Дашу будто бы кто-то ударил, и она в изумлении посмотрела на него.
— Кирилл, перед какой свадьбой? Ты за четыре года ни разу даже не говорил о нашей свадьбе. Я несколько раз заводила разговор и ты твердил, что надо немного пожить для себя.
Он замешкался на секунду. А потом заорал:
— Так дело в этом? Ты обиделась и решила мне отомстить? Не предложила копить на первый взнос вместе и купить квартиру, а все сделала за моей спиной. Значит, ты никогда меня не воспринимала как будущего мужа. А знаешь что? После такого я вообще не собираюсь тебе делать предложение. Ни сейчас, ни потом.
Даша тогда долго плакала. Она обдумывала эту ситуацию часами и винила себя. Кирилл прав, она все четыре года никогда не говорила ему, что откладывает на первый взнос. Но и он же не сообщал ей, что планирует купить ноутбук, телефон или куртку. В этом плане каждый жил как считал нужным. И по поводу свадьбы. Она действительно мечтала о предложении, но видела, что ему это не надо. И в последнее время ощущала себя какой-то ненужной. Отшучивалась, когда у нее все спрашивали, когда свадьбы и дети, а сама потом плакала.
После этого жесткого разговора они не разговаривали. Кирилл спал на диване, она в спальне. Даша, правда, по инерции готовила, убирала, стирала, но ощущала между ними пропасть. Будто бы они чужие люди, а не те, которые еще совсем недавно не могли жить друг без друга, делали мелкие подарки, обнимались, целовались и спали в обнимку. Если бы не аренда, то и не заговорила бы с ним.
— Что молчишь? Стыдно, да, — распалялся все больше Кирилл, заставив очнуться от воспоминаний.— Плати за квартиру сама. Жила за мой счёт четыре года, не обеднеешь.
И вдруг она внезапно безжизненным тоном сказала:
— Кирилл, у тебя три часа, чтобы собрать вещи и уехать.
— Что? — побелел он. — Ты меня выгоняешь?
— Да, — твердо припечатала она, сама не понимая, как может так говорить. Будто бы черт толкал ее поставить жирную точку. — Эту квартиру я снимала задолго до тебя. Ты не платишь — ты не живёшь здесь.
— Ты офигела совсем? Куда я пойду?
— Я не знаю. К друзьям? К тем, с кем ты постоянно гуляешь? К родителям? — Даша скрестила руки на груди, ощущая, что вот-вот расплачется. Она ненавидела выяснения отношений, но выбора не было. — У тебя было время, чтобы найти подходящий вариант.
— Значит, ты решила окончательно все испортить? Вместо того, чтобы найти способ наладить отношения, помириться, ты меня выгоняешь?
— Три часа, — сухо повторила она. Вышла в коридор, надела куртку и ушла гулять. Это была вынужденная мера. Она знала себя, знала свой характер. Он надавит на нее, заставит чувствовать себя виноватой. И так уже все перекрутил. Это, оказывается, она должна была с ним помириться. Или он прав? Она должна, потому что виновата?
Она гуляла долго, сжирая себя изнутри. Когда вернулась, Кирилл лежал на диване и играл в приставку.
— Ты еще не ушел, — удивилась она. В глубине души расцвела надежда. Сейчас он извинится за свое поведение, они поговорят и все наладится. У них любовь, они найдут выход. Все будет хорошо!
— Тебе надо, ты и вали, — грубо произнес он, даже не повернувшись.
Еще одна моральная оплеуха, от которой в очередной раз закололо сердце. Она открыла было рот, чтобы сказать, что вызовет полицию, а потом закрыла. Зачем портить свои нервы? Что это уже изменит?
Даша переехала временно к родителям. Казалось бы, в их отношениях поставлена точка. Но не тут то было. Все окружение Кирилла свято верило в то, что он ее содержал все это время, а потом она его облапошила. Купила квартиру и выгнала его. Никто не включал логику, не думал и не анализировал. Она переживала, а потом внезапно подумала. Какого черта? Почему я оправдываюсь, переживаю, пытаюсь кому-то что-то объяснить? Какая ей разница до мнения этих людей? Всех в черный список и даже не здороваться при встрече.
Жить стало легче, но сердце окуталось какой-то странной броней. Будто бы той наивной девочки уже больше нет. И она по-прежнему тяжело переживала расставание, плакала по ночам, ей было больно и обидно. Почему он во всем обвинил ее? Почему так отреагировал? Или она действительно меркантильная? Может быть, он прав, она должна была сама извинится перед ним и предложить варианты решения проблемы?
Одно она знала точно. Больше никаких длительных сожительств в её жизни не будет. Через год не сделал предложение — до свидания.
Не забываем про подписку и лайк
Еще интересные рассказы: