В «плену»
У насыпи, обозначающей границу сторожевой заставы Непрухина ждала собака, кличку которой он никак не мог заставить себя произнести.
- Ну что ты ко мне пристала, будущая мамаша? – Спросил Михаил, присев на корточки. - Неужели тебе целой банки сосисок не хватило? А ведь мы только на половину договаривались. Теперь мне придётся объясняться с Фикратом. Ладно. Пошли со мной. По казармам пройдёмся, порядок проверим. Кстати, у меня в тумбочке пачка галет осталась. Как раз по твоим зубам.
«Полночь. – Отметил в уме лейтенант, взглянув на часы. – Выходной у афганцев закончился. Интересно, когда духи чудить начнут? Обычно они через час после рассвета начинают. А может, их расписание напрямую связано с намазами. Неважно. Не было ещё такого, чтобы по ночам эрэсы запускали. Пожалуй, до утра особых напрягов не предвидится».
Он не успел сделать шага, как со стороны спецназовского городка раздался громкий хлопок и в небо взлетела осветительная ракета. Испуганная собака шарахнулась в сторону, наткнулась на проволочную растяжку и под издевательский свист сигнальных мин с завыванием рванула к расположению родного батальона. «Ничего себе! Никогда не слышал, чтобы собаки так завывали…» - подумал лейтенант, прежде чем оказаться на земле с брезентовым мешком на голове и кляпом во рту.
***
- Орлы! - Громкий начальственный голос больно ударил по перепонкам. - Немного раньше назначенного, но всё равно хорошо. Чётко сработали. Снимите с него мешок, а то задохнётся. Всё-таки ценный сотрудник районной безопасности.
Яркий свет резанул по глазам Михаила. На пару секунд в просторном кабинете зависла тишина, свидетельствующая о замешательстве, а затем из глубины раздался тот же, но уже неуверенный голос, который, впрочем, сразу начал набирать обороты:
— Это кто, мать вашу? Вы кого сюда приволокли, дебилы? Я русским языком спрашиваю: где Хафиз? Это же летёха зачуханный, а не Хафиз. Отвечать, мать-перемать!
- Не знаю. Мы этого клоуна в нужном месте повязали. Всё по вашей схеме, товарищ полковник. – Молодой спецназовец в куртке без погон с трудом сдерживал смех. – Откуда мы знали, что он на нашей точке остановится? В темноте все кошки одинаковы. Тем более, при нём собака была.
- Причём здесь собака? – Взвился начальник, на погонах которого виднелись подполковничьи звёзды. – Где хадовец, я тебя спрашиваю?
- Этот тот бабай в тюрбане, который в курилке кемарит? – Пришёл на помощь командиру, стоящий за его спиной боец без головного убора. – Так он походу дурью обкурился и вырубился, товарищ полковник. Мы с пацанами ещё удивились, какого хрена этот чмошник в нашей курилке в открытую смолит.
Непрухин, понимая абсурдность и комизм своего положения, попробовал выдавить кляп и освободить руки от пут, надеясь, что на него снова обратят внимание, однако подполковник, выслушав подчинённых, завёлся пуще прежнего:
- Дебилы! Я же вам всё разжевал! Какого …?! Вы что? Совсем …? Да я вас всех с … смешаю! Что я сейчас Лещинскому скажу? Он минут через пятнадцать должен подойти, чтоб присутствовать на допросе. Что мои гоблины не могут пехотного летёху от душмана отличить?
- Так это, товарищ полковник. – Потоптавшись на месте, отозвался командир. – Наши ещё к отражению атаки не приступали. Не хотят без вашей команды начинать. Зелёнка слишком близко, да и застава рядышком. Боятся ненароком своих или мирных зацепить. С чего Лещинский сюда припрётся? Небось, дрыхнет себе под кондёром.
- Поговори мне ещё. – Начал остывать подполковник. – Хорошо, ума хватило, почём зря в ночь не палить.
- Может, освободим товарища из пехоты? – Искоса взглянув на Непрухина, поинтересовался старший. – Неудобно как-то с ним получилось. Дежурный. С проверкой поди на заставу ходил.
- Неудобно штаны через голову надевать и спать на потолке. Потому как одеяло падает. – Заметил подполковник, присаживаясь на стул во главе стола. – Сам виноват. Какого рожна ночью шлялся? Может, он к нашим военторговским девкам бегал? Или вообще что-нибудь спереть задумал. С ним ещё разбираться и разбираться. Включи верхний свет, капитан, и развяжи этого ухаря. Пусть отдышится, прежде слово получит.
Командир кивнул, ослабил верёвку и, сдавив пружину диковинного кляпа, аккуратно извлёк пыточный инструмент изо рта притихшего в ожидании свободы лейтенанта.
- Ты это, Пехота. Челюстями туда-сюда поработай. Оно быстрее полегчает. – Участливо посоветовал капитан. – Извини, что так вышло. Мы, чесслово, тебя за хадовца приняли, который духом нарядился. Ночь всё-таки.
- Не хрен перед ним извиняться! – В сердцах хлопнул начальник по столу. – И вообще, Сергачёв, следи за языком. А то я быстро проверю, какого цвета у тебя партийный билет. Пусть спасибо скажет, что твои ему по башке не накостыляли.
- Нам выйти, товарищ полковник? – С надеждой поинтересовался капитан, которому явно надоело представление. – Я ребят у двери поставлю. Так. На всякий пожарный.
- Народ пусть идёт, а ты дай «отбой» остальным, проследи, чтобы сворачивались, и в кабинет возвращайся. Может, этого клоуна придётся на гауптвахту отводить.
Оставшись наедине с приходящим в себя лейтенантом, подполковник, немного подумав, принял суровый вид и попытался огорошить «пленника» вопросами, услышанными в далёком детстве от персонажа из кинокомедии военных лет:
- Кто, куда, откуда, зачем?! – Заметив, что допрашиваемый всё ещё собирается с мыслями, чуть повысил голос. – Отвечать быстро, чётко, не задумываясь. Ты меня понял?
Непрухин, с детства приученный к дисциплине, обязательности и уважению к старшим, впервые в жизни почувствовал самую настоящую ярость, которую прежде не испытывал никогда. Собрав волю в кулак, он сумел сдержать излишне бурные эмоции, но всё же позволил себе некоторое отступление от субординации:
- И не подумаю, гражданин подполковник! – Начал он с негодованием. – Вы сами знаете, что я дежурный по мотострелковому батальону, в задачу которого входит в том числе охрана вашего городка. А если не знаете, то обратите внимание на повязку. Ваше звание и должность не дают вам права хамить младшим по званию. Заметьте, гражданин подполковник. Я не только о себе сейчас говорю. Вы же ведёте себя с подчинёнными как барин с крепостными. Вы пробовали на себя иногда со стороны посмотреть? Интересно, а какого цвета ваш партийный билет? Знаю. Вы мне его не покажете. Не беда. Я вполне могу журналиста Лещинского попросить. Слышал, он всегда открыт для общения.
- Молчать! – Взвился подполковник. – Ты что себе позволяешь, сопляк! Да я тебя и весь твой вшивый батальон завтра же с дерьмом смешаю! Всего один звонок в Москву, и вы на коленях приползёте прощения выпрашивать! Ты...
- Знаю! – Понимаясь на ноги, перебил Михаил. – Знаю, с кем я связался, гражданин подполковник. С карьеристом, недостойным высокого звания советского офицера и коммуниста. И если вы продолжите разговаривать со мной в таком тоне, то я на рапорте к командиру батальона не остановлюсь. И ещё. Прикажите вашим вертолётчикам, чтобы они не пылили над позициями заставы. Недавно один ваш ас чуть пятерых бойцов, шутки ради, в блиндаже не похоронил. А теперь прощайте. Я и без того у вас в гостях задержался.
Непрухин толкнул дверь и, не спрашивая разрешения, прошёл мимо спецназовцев к выходу.
- Постой, Пехота!
Тихий окрик заставил сбавить шаг и оглянуться.
- Чего ещё? – Потирая затёкшие запястья, недовольно поинтересовался Непрухин. - Нотацию решили прочитать, товарищ капитан?
- Да брось ты в самом деле. – Неловко улыбнулся тот, протягивая руку. – Я всё слышал. Крепко ты нашему начпо въехал. Давно пора этого козла осадить. Только нам, сам понимаешь, не дано.
- Небось за карьеру переживаете, товарищ капитан? Ну-ну…
- Переживаю. – Честно признался тот. – Но чтоб ты знал, если он задумает тебе или твоему комбату козни строить, я чесслово всё как есть напишу, а пацаны поддержат. Мы своей боевой работой такое право заслужили. Меня, кстати, Костей зовут, а тебя как?
- Михаилом. – Впервые улыбнулся лейтенант, пожимая крепкую ладонь. – Непрухин моя фамилия.
- Непрухин, говоришь? Тогда понятно, как ты здесь оказался …
Продолжение следует.
Предыдущая часть https://dzen.ru/a/agVttG1Xn1cVsSiH
Начало https://dzen.ru/a/adSkt3-p8QedQfNN
Повести и рассказы Николая Шамрина опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/