В 1991 году в одной из больниц Барнаула умирал старик, чьё имя когда-то гремело на весь Алтайский край. От совершения новых преступлений его остановила только смерть — и в этой формулировке нет ни преувеличения, ни художественного приёма. Василий Филиппович Григин, бывший Герой Советского Союза, кавалер Ордена Ленина и медали «За отвагу», ушёл из жизни человеком, лишённым всех наград, с десятком судимостей за плечами и суммарным сроком в местах лишения свободы, равным 37 годам. Если бы не амнистия 1953 года, объявленная по инициативе Лаврентия Берии, эти 37 лет он отсидел бы день в день. Чтобы понять, как боевой сержант, командир отделения, оставшийся в строю после пули в голову, превратился в фигуранта дел о хулиганстве, кражах, нанесении особо тяжких телес̶ных повреждений и изнас̶иловании, нужно вернуться на станцию Озерки Алтайского края — туда, где в 1921 году в обычной крестьянской семье родился будущий Герой.
Крестьянский сын, ставший сержантом
Среднего образования он так и не получил: как и большинство земляков, окончил лишь начальную школу. В сентябре 1940 года парень отправился отдавать долг родине, и срочная служба плавно перетекла в Великую Отечественную войну — Григин оказался на передовой едва ли не с первых её дней. Воевать ему довелось на самых разных направлениях: на Западном фронте, Юго-Западном, Украинском. К 1944 году он уже носил сержантские лычки и командовал отделением 32-го стрелкового полка. Сослуживцы — независимо от того, кем и где доводилось руководить Василию, — в один голос называли его уравновешенным и, что особенно ценилось на войне, смелым человеком.
Пуля в голову и Батинский плацдарм
Пули задевали его не раз. Однажды одна из них угодила прямо в голову. Сержант выжил, лишившись левого глаза, и — что удивительнее всего — после ранения вернулся в строй, чтобы продолжать воевать до победного конца. Звёздным часом стал ноябрь 1944 года, бои на Батинском плацдарме. Поставленную задачу командир отделения выполнил бесстрашно, несмотря на большие потери: сражался он наравне со всеми, а когда подоспела подмога, в строю оставались только он сам да ещё один боец. Именно за эти подвиги, как утверждается в книге «Путь к Балатону», написанной Михаилом Шарохиным и Владимиром Петрухиным, Василию Филипповичу и вручили Золотую Звезду Героя Советского Союза.
Возвращение героя
Возвращение в родной Алтайский край выглядело так, как и положено возвращению фронтовика с высшей наградой страны. Если верить Владимиру Коневу, автору издания «Прокляты и забыты. Отверженные Герои СССР», ветерана, инвалида и Героя Великой Отечественной войны окружили почётом и уважением. Он устроился на работу, обзавёлся семьёй, получил отдельное жильё. Родственников, продолжавших жить на станции Озерки, не забывал и наведывался к ним регулярно. Один из таких визитов, осенью 1947 года, и стал точкой невозврата.
Фельдшер у озера
Сёстры рассказали брату о местном фельдшере и едва ли скрывали возмущение:
«Выписывает больничные листы только за взятки, никого не жалеет, какая бы тяжесть болезни ни была».
Реакция Григина оказалась мгновенной и предельно ясной — он рассвирепел, схватил медика и потащил его к озеру, чтобы утопить. От расправы фельдшера спасли односельчане. Однако спасти самого Василия Филипповича от приговора было уже некому: за «злостное хулиганство» бывший сержант получил четыре года лишения свободы. Это был его первый срок — и начало того, что впоследствии назовут криминальным путём Героя СССР.
Дебош в День Победы и тяжёлые статьи
Уже в 1949 году, прямо в День Победы, фронтовик устроил дебош в крайпотребсоюзе. Формулировка обвинения оказалась прежней — «злостное хулиганство», цена — год и восемь месяцев в местах не столь отдалённых. За хулиганские выходки, квалифицированные судами как «бесчинство, совершённое с особыми дерзостью и цинизмом», его судили ещё трижды. Но в биографии Григина появлялись и куда более тяжёлые статьи: кражи, сопротивление сотруднику милиции, нанесение особо тяжких телес̶ных повреждений и, наконец, изнас̶илование. За последнее ему назначили десять лет — полный срок отбыть так и не пришлось.
Амнистия Берии
Помешала амнистия. Как пишет историк Борис Соколов в книге «Двуликий Берия», в 1953 году по инициативе Лаврентия Берии в стране объявили освобождение, под которое попали даже матёрые рецидивисты, что закономерно повлекло за собой всплеск преступности. Среди тех, кто вышел на свободу досрочно, оказался и кавалер Золотой Звезды с Алтая. Именно благодаря этой амнистии итоговая арифметика выглядит так, как выглядит: реально проведённые за решёткой годы оказались меньше суммы назначенных сроков, которая составила ровно 37 лет.
Шесть приговоров до лишения звания
Со скользкой дорожки он не сошёл. На скамье подсудимых Василий Филиппович побывал шесть раз — и лишь после этого государство решилось забрать у него всё, что когда-то вручило: звание Героя Советского Союза, Орден Ленина, медаль «За отвагу» и остальные награды. Само лишение произошло через двадцать лет после Победы. Но даже потеря Золотой Звезды не заставила его одуматься — новые приговоры продолжали сыпаться один за другим.
Память односельчан
На станции Озерки его помнят до сих пор. По свидетельству Владимира Конева, земляки, рассказывая о односельчанине, в один голос повторяют одну и ту же версию: когда-то спокойного, рассудительного Василия изменило фронтовое ранение. Та самая пуля, что выбила ему левый глаз, но оставила в строю, по их убеждению, сделала его вспыльчивым, раздражительным и пристрастила к спиртному. Доказать это сегодня невозможно. Зато документально подтверждено другое: человек, в одиночку с напарником удержавший позицию на Батинском плацдарме в ноябре 1944-го, и человек, скончавшийся в барнаульской больнице в 1991 году с десятком судимостей и без единой награды на груди, — одно и то же лицо.
