14 июля 1941 года. Орша. На железнодорожных путях — брошенные при отступлении советские эшелоны с топливом, боеприпасами, оружием. Немцы уже хозяйничают на станции. И тут небо над узлом превращается в сплошной огонь. Через четверть часа от станции остаются дымящиеся обломки. Немецкая разведка не понимает, чем по ней ударили.
В донесениях вермахта потом появится формулировка: «автоматическая многоствольная пушка, мечущая огонь». Другие донесения опишут это как «орудие, выпускающее ракетообразные снаряды». Полной ясности у немцев не будет ещё несколько месяцев — до того момента, пока им не попадёт в руки целая установка с боекомплектом.
Капитан, который взорвал собственное оружие
Колонна капитана Ивана Флерова вышла из Москвы на десятый день войны. Семь трёхосных ЗИС-6 со странными конструкциями под брезентом в кузове и около сорока машин сопровождения с боеприпасами. Конструкции под брезентом — это и было то самое оружие, которое ещё не звали «Катюшей».
Залп по Орше был не единственным. Батарея Флерова била по немцам всю осень, оставаясь главной военной тайной Красной армии. В начале зимы её окружили. Капитан подорвал головную установку и погиб сам — приказ был категоричен: машина не должна достаться противнику ни при каких обстоятельствах. Из ста шестидесяти человек к своим вышли сорок шесть.
Но шёпот по фронтам уже шёл. Немцы называли это «сталинскими органами» — за вой при залпе. Наши — «гвардейскими миномётами».
Оружие, заказанное химиками
Здесь начинается самое неожиданное. Реактивный снаряд, который вошёл в историю как символ артиллерийской мощи СССР, изначально создавался вовсе не как артиллерийский. Заказчиками выступали химики.
Летом 1938 года на Павлоградском полигоне испытывали ракету с химической боевой частью. Отчёт сохранил цифры: в боеголовку реактивного снаряда влезало 8 литров отравляющих веществ — против 2 литров в обычном артиллерийском снаряде того же калибра. Одного залпа трёх машин хватало, чтобы накрыть мёртвой зоной 12 гектаров. Эффект сопоставимый со ста гаубицами, бьющими одновременно.
Войну «Катюша» прошла с обычной взрывчаткой. Но «химическое прошлое» долго тянулось за ней слухами: говорили, что СССР якобы нарушает конвенции и начиняет ракеты белым фосфором. Никакого фосфора там не было. Эффект достигался иначе — законом сложения импульсов при одновременном попадании десятков снарядов.
Ветеран реактивных частей Юрий Новиков вспоминал об этом так: после залпа батареи поднималась такая ударная волна, что уцелевшие немцы оказывались оглушены и контужены. Когда советская пехота с криком поднималась в атаку, противник физически не мог ничего сделать — даже те, кто не был убит.
Имя на обратной стороне ордена
Десятилетиями в учебниках стояло одно имя — Андрей Костиков, главный конструктор «Катюши», Герой Социалистического Труда с 1941 года, обладатель авторского свидетельства от 1940-го. Секретный НИИ-3 под его руководством — вот канонический ответ на вопрос, кто создал легендарное оружие.
В 1970-х архивы рассказали другую историю. Реактивный снаряд разработал не Костиков, а главный инженер того же института Георгий Лангемак. Костиков занимался другим — он писал доносы в НКВД на собственного начальника. В 1937 году Лангемака расстреляли. Костиков занял его кресло. Через три года получил авторское свидетельство на чужую разработку. Ещё через год — звезду Героя.
Так что ответ на вопрос из заголовка: нет, Костиков «Катюшу» не придумал. Он её присвоил.
Полк, который разорял страну
В армии «Катюши» свели в гвардейские миномётные полки Резерва Главного командования. Три дивизиона в полку, две батареи в дивизионе. Полки подчинялись непосредственно фронтам, в состав армий не входили. Использовали их только на направлениях главного удара — массированно.
Служить там считалось делом престижным и, по меркам войны, относительно безопасным. На передовую установки старались не выкатывать без крайней нужды. После залпа машины обязаны были уйти с позиции в течение нескольких минут — иначе немецкая контрбатарейная стрельба превращала их в металлолом.
А вот тыловую службу «Катюш» относительной не назовёшь. Ветеран-ракетчик Александр Пануев говорил прямо: главной проблемой всей войны была подача снарядов. Полк за один залп выпускал 384 ракеты. Два-три залпа — уже больше тысячи. А таких полков в Красной армии было 115. Заводы не успевали. «Мы просто разоряли страну», — формулировал Пануев.
«Ванюша», который пришёл раньше
Если думать, что реактивная артиллерия Второй мировой — это только советский козырь, придётся разочароваться. Первый залп РСЗО в этой войне сделали немцы. И сделали его раньше нас.
22 июня 1941 года по Брестской крепости работали девять батарей 4-го полка миномётов специального назначения. Установка называлась «Небельверфер» — по фамилии создателя Рудольфа Небеля. Шестиствольный 150-миллиметровый миномёт. Наши бойцы дали ему сразу несколько прозвищ: «скрипун», «ишак», «дурила», «Ванюша». Первые два — за характерный вой при пуске. Это был немецкий аналог «сталинских органов», только со своим тембром.
У «Ванюши» имелись слабости, которых не было у «Катюши». Густой дымный шлейф демаскировал позицию мгновенно. Установка не была самоходной — в начале войны её таскала конная упряжка, позже подцепили грузовики. И главное отличие касалось самих снарядов.
Советские ракеты стабилизировались в полёте за счёт оперения — «крылышек» на корпусе. Немецкие — за счёт вращения вокруг продольной оси, как обычная пуля или артиллерийский снаряд. Принципиально другая школа.
В 1943 году СС заказали немецкой промышленности скопировать советский снаряд с трофейного образца. Скопировали всё — кроме одного. Стабилизаторы поставили под углом к продольной оси. Это снова закручивало ракету в полёте. От немецкой инженерной привычки отказаться не смогли даже при прямом приказе СС.
«Шерман» с пакетом труб на башне
США занялись реактивными системами позже всех. Первый американский образец появился в 1942 году — на шасси «Студебеккера». По всем параметрам — дальности, мощности, точности — он уступал и нашим, и немецким аналогам.
Сравнимую с «Катюшей» машину американцы собрали только к 1944 году. Шасси выбрали серьёзное — средний танк «Шерман». На башню водрузили пакет из 60 трубчатых направляющих под снаряды М8 калибра 115 миллиметров. Вес залпа — 960 килограммов. Дальность — 3,8 километра.
Британцы пошли своим путём. Свой ракетный дебют они устроили 6 июня 1944 года при высадке в Нормандии. С кораблей поддержки, оснащённых пусковыми установками, по немецким позициям за один день выпустили около сорока тысяч реактивных снарядов. Это была первая в истории массированная корабельная ракетная подготовка десанта.
Откуда «Катюша» — никто точно не знает
Самое неожиданное: происхождение самого знаменитого военного прозвища XX века до сих пор не установлено. Историки предложили несколько версий — от песни Блантера до буквы «К» на установках завода имени Коминтерна. Каждая версия имеет уязвимости, ни одна не считается окончательной.
Но слово прижилось так прочно, что вышло далеко за пределы русского языка. Когда в новостях западных агентств сообщают о ракетных обстрелах Израиля со стороны палестинских группировок, в сводках до сих пор мелькает термин katusha missile. Имя оружия, созданного Лангемаком и впервые применённого Флеровым под Оршей 14 июля 1941 года, пережило и своих создателей, и эпоху, и саму страну, в которой было придумано.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!