3 миллиона солдат против 900 тысяч. 2850 танков против ноля. Тройной перевес в авиации, двойной в артиллерии, недостроенная линия Зигфрида и пустые склады боеприпасов у вермахта. С такой картой на руках можно было закрыть вопрос с Гитлером за пару недель. Французская армия предпочла играть в карты в окопах.
Что происходило 1 сентября в Берлине
В 4:30 утра немецкая авиация ударила по польским аэродромам, через четверть часа сухопутные части перешли границу. Операция «Вайс» стартовала из расчёта, что Лондон и Париж проглотят Польшу так же, как до этого проглотили Австрию и Чехословакию. Весь оперативный план зависел от одного условия — Запад не вмешается.
3 сентября Англия и Франция объявили Германии войну. И вот здесь в немецком Генштабе наступил короткий, но очень показательный момент паники. Западная граница была раздета. Каждый второй опытный офицер, каждая исправная машина, каждый снаряд — всё уехало на восток, к польским рекам. Удар французов через Саар выводил вермахт из войны раньше, чем тот успел бы развернуться.
Удара не последовало. И это не вопрос неготовности — это вопрос решения.
Цифры, о которых не любят вспоминать
На франко-германской границе к началу сентября стояло более трёх миллионов французских солдат. У них было 17 500 орудий и миномётов, 2850 танков, 1400 боевых самолётов первой линии и ещё 1600 во второй. С английских аэродромов могли подняться более тысячи машин поддержки.
У Германии на этом участке — 900 тысяч человек, 8640 стволов артиллерии, 1359 самолётов и ровно ноль танков. Танковые дивизии целиком работали по Польше. Линия Зигфрида представляла собой полуготовый бетонный набросок: где-то ДОТы стояли без вооружения, где-то траншеи не были соединены.
Дополним картину тем, о чём редко пишут в обзорах: у вермахта на западе не было запаса боеприпасов для серьёзной войны. По расчётам немецких тыловиков, при интенсивном огневом противодействии склады обнулились бы за считанные недели. Германия в сентябре 1939-го физически не могла вести затяжной бой на два фронта.
Сценка, которая всё объясняет
А теперь то, что переворачивает представление о «странной войне» окончательно. На передовых позициях французской армии солдатам запретили заряжать оружие боевыми. Это не оговорка — это прямой приказ, появившийся после того, как командир артиллерийского полка решил по собственной инициативе сделать пристрелку по немецким позициям. Офицера едва не отдали под трибунал.
Французы и немцы вдоль линии фронта братались. Обменивались шнапсом и вином, вместе ели, перекрикивались через нейтральную полосу. Разведку в немецкий тыл не посылали. Артиллерия молчала. Авиация не бомбила. Главная задача, поставленная сверху, формулировалась одним глаголом: не провоцировать.
21 ноября 1939 года французское правительство дошло до логического завершения этой стратегии — учредило в действующей армии «службу развлечений». Миллионы солдат на фронте надо было чем-то занять, раз воевать им запретили.
Как обманули поляков
6 сентября польское командование отправило в Париж отчаянный запрос: ударьте авиацией по немецкой промышленности, по тыловым колоннам, оттяните хоть что-то. 7-го числа французы ответили согласием. 10-го сообщили Варшаве, что массированные авиаудары уже идут.
Это была прямая ложь. За весь сентябрь единственным боевым эпизодом авиации союзников стала атака англичан 4 сентября на крейсер «Эмден» в районе Киля — корабль отделался лёгкими повреждениями. Дальше британские и французские самолёты летали только на разведку и сбрасывали листовки. С 3 по 27 сентября на немецкие города отправили 18 миллионов листовок. Бумаги — много, бомб — ноль.
7 сентября французские поисковые партии пересекли границу и углубились на несколько километров в Саар. Берлин немедленно приказал своим частям уклоняться от боя — лишь бы не дать повода для эскалации. 12 сентября поступила команда движение прекратить. Французская армия встала.
Параллельно французское командование убеждало поляков, что на Северо-Восточном фронте больше половины их дивизий первой линии «ведут бои», что началась «позиционная война», что немцы оказывают сильное сопротивление. Газеты сообщали о переброске немецких сил с востока на запад. Не было ни боёв, ни переброски — была информационная имитация войны для союзника, которого уже списали.
Англичане вели себя не лучше. Варшаве обещали почти мгновенную поддержку флотом и ВВС. К середине октября два британских корпуса заняли позиции на франко-бельгийской границе. На этом помощь Польше закончилась.
Финал спектакля
3–4 октября французские части тихо отошли за свою границу. 16 октября на прежние позиции вернулись и немцы. Декорации убрали. 18 октября Берлин официально объявил потери на Западном фронте за всю кампанию: 196 убитых, 356 раненых, 144 пропавших без вести. Это потери одного среднего боя — за полтора месяца «войны» трёхмиллионной армии.
Польша к этому моменту была разорвана, её политическая верхушка убежала в Румынию практически в первые дни, армия дралась без командования и без союзников. Дорога на восток для Гитлера была открыта — именно та дорога, которая интересовала Лондон и Париж.
На берегу Рейна немцы развесили плакаты, обращённые к французским солдатам: «Вы сражаетесь не за мелкие государства, которые даже не хотят вашей помощи. Вы воюете за английский капитал». Циничная пропаганда — но в той конкретной обстановке французский пехотинец, которому запрещено заряжать винтовку, читал её и не находил, что возразить.
Так почему удара не было
Ответ прост и неприятен. Военной возможности разгромить Германию осенью 1939 года у союзников было больше чем достаточно — по всем показателям, от живой силы до состояния немецких складов. Не было политического желания. Английская и французская элита последовательно, шаг за шагом — Австрия, Чехословакия, теперь Польша — выстраивали коридор для немецкого движения на восток. Расчёт был на столкновение Германии и СССР, в котором обе стороны должны были вымотать друг друга, а Запад получил бы возможность диктовать условия победителю.
Польша в этой схеме оказалась тем же, чем до неё были Австрия и Чехословакия — расходным материалом, «младшим партнёром», которого не жаль. Объявление войны 3 сентября было формальностью, нужной для сохранения лица перед собственным избирателем. Дальше всё было сделано, чтобы война оставалась на бумаге — пока вермахт не закончит свою работу на польской территории и не повернётся туда, куда его и направляли. На восток.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!