Рассказ "Грешница - 2. Право на любовь"
Книга 1
Книга 2, Глава 67
Заседание министерской комиссии по признанию подведомственных лесничеству Климова территорий природоохранной зоной было назначено на одиннадцать часов утра и проходило в большом просторном зале, оборудованном специально для таких мероприятий. Глебов и Гаврилов уже заняли свои места, а Климов стоял у окна и, наблюдая за суетой оживлённой улицы, думал о том, получится ли убедить представителей министерства в том, что утверждение заповедной территории будет выгодно не только области, но и региону в целом.
Однако, чем больше он смотрел на сытые равнодушные лица представителей разных эшелонов власти, тем призрачнее становились его надежды.
– Егор…
Климов обернулся и увидел, что Глебов манит его рукой, показывая, что заседание начинается. Он сел рядом с Матвеем и сначала внимательно, а потом рассеянно принялся слушать выступления разных людей, оживившись, только когда на трибуну вызвали его самого.
Доклад Егор начал уверенно, с цифр и фактов. Спокойно рассказывал о том, что за последние семь лет на территории лесничества обнаружено более шестидесяти видов краснокнижных растений. И популяция животных в непродолжительный период тоже возросла, что само по себе говорит о том, что вся обширная территория лесничества является привлекательной для флоры и фауны. Но незаконные вырубки стабильно уничтожают целые гектары леса с западной его стороны, и если не остановить это всё сейчас, пройдёт совсем немного лет, и там будет самая настоящая пустошь. Ещё одной проблемой в последнее время стали участившиеся случаи незаконной охоты. Законодательство слишком лояльно относится к браконьерам, словно не замечая, как они бесчинствуют на природной территории области. Егор говорил то понижая, то повышая голос, пытаясь достучаться до людей с суровыми лицами, – чиновников в дорогих костюмах, от которых зависело так много.
И вдруг Егор понял: они не слушают его и откровенно скучают на очередном бесполезном заседании, мечтая, чтобы оно как можно скорее закончилось. Один из членов комиссии, грузный мужчина с перстнем на пальце, листал лежавшие перед ним бумаги, не поднимая на Егора головы. Женщина в строгом костюме и изящно завязанным платком на шее, смотрела в телефон. Молодой человек с залысинами, что-то обводил и закрашивал гелевой ручкой в блокноте.
Егор умолк. И в зале повисла тишина.
– У вас всё, Егор Васильевич? – спросил председатель, не глядя на него.
– Всё, – кивнул Климов, намереваясь вернуться на своё место, но председатель жестом попросил его задержаться у трибуны и тут же кивнул кому-то сидевшему в зале.
Немного поёрзав в кресле, но так и не поднявшись, к Климову обратился краснощёкий лысый мужчина в очках. Он заговорил с Егором голосом, привыкшим к распоряжениям, но таким тоном, будто собирался объяснять прописные истины малому ребёнку.
– Климов, я уверен, вы прекрасный специалист в своей области, и вряд кто-то будет спорить с этим. Но, простите уж за такое выражение, вы не видите дальше своего носа. Не надо обижаться, давайте смотреть правде в глаза. Содержание особо охраняемых природных территорий – это, прежде всего, огромные финансовые вложения. Но у нас сейчас нет таких средств. Ни в областном, ни в федеральном бюджете. А без финансирования ваши планы – это просто бумага, которая ничего не значит, поскольку не представляет из себя абсолютно ничего ценного.
– Вы не понимаете. Это не просто бумага, – перебил Егор, сжимая кулаки под столом. – Это жизнь. Причём во всех смыслах. Даже в том темпе, что сейчас, уничтожить природу можно за считанные годы и от этого пострадают не только дикие животные и растения, но и люди.
– Вы ещё начните рассказывать о том, что мы должны сохранить землю для будущих поколений, – развёл руками толстяк, вызвав усмешку у половины зала.
– Ничего смешного не вижу, – вспыхнул Егор. – И всё равно буду добиваться своего. Потому что, если для вас природоохранные вопросы –всего лишь невыгодный бизнес, для нас – это жизнь, – повторил Егор, выделяя каждое слово.
– При чём тут бизнес? – поморщился чиновник. – Мы говорим о реалиях.
– Что вы этим хотите сказать? – спросил Егор.
– Нужно ждать более удобного момента. Запланировать смету заранее, вынести этот вопрос на обсуждение, – продолжал давить на Климова чиновник. – Вы же взрослый человек и понимаете, что всё это невозможно решить быстро. И нам очень повезёт, если мы сможем принять хоть какое-то решение на следующей сессии.
– Мы не можем ждать, – отрезал Егор. – Лес уничтожается!
Чиновник вздохнул, снял очки, протёр их платком.
– Вы как будто меня не слышите, Егор Васильевич, – пробормотал он, вытирая вспотевший лоб.
– Послушайте. Сейчас важно объявить территорию природоохранной зоной, – снова заговорил – Егор, заставляя себя дышать ровно и спокойно. – А потом заповедник будет обеспечивать себя сам. Ещё можно будет организовать на территории крупное ветхозяйство. Я уверен, что инвесторы найдутся, как только увидят, что заповедник работает.
– Все это – перспектива, – ответил чиновник, надевая очки. – А гарантии нужны нам сейчас. Я со своей стороны не могу допустить риск.
– Всё ясно, – сказал Егор тихо.
Он вернулся на своё место, чувствуя, как внутри закипает злость. Он готовился к этому выступлению несколько месяцев – собирал документы, карты, расчёты, фотографии. Но всё это оказалось никому не нужно.
Глебов толкнул его в бок:
– Я так и знал, что ты втянешь меня в какую-то историю. Зачем я только согласился ехать сюда. Видел, как на меня смотрел наш губернатор? Думаешь, он меня теперь погладит по головке за твои пререкания. Да сядь ты…
Но Климов поднялся снова и попросил.
– Дайте мне ещё пять минут…
Председатель посмотрел на часы, переглянулся с коллегами и объявил:
– Заседание переносится на четверг, на десять утра. Вам дадут слово, Климов. Подготовьте дополнительные материалы.
Егор стиснул зубы, играя желваками, кивнул и вышел за дверь, чувствуя, как дрожат руки.
В коридоре его уже ждал Матвей.
– Ну что дальше? – спросил он, увидев Егора.
– Чёрт его знает, – ответил Егор глухо. – До четверга придётся остаться тут.
– Я так и знал, – добавил к этим словам несколько непечатных ругательств Матвей. – Они там только задницы свои прикрывают. Видел, все сидят как мыши. Голову в плечи втянули и глазками зыркают. Место боятся потерять. И плевать им на все с большой колокольни.
– Пошли отсюда, – сказал Егор.
– Пошли, – согласился Матвей, а когда они стали спускаться по лестнице, усмехнулся. – Глебов наш туда же. Видел, как он ёрзал? Струсил, паскуда. Побоялся слово сказать.
– С чего ты взял?
– Да с того, – сплюнул на асфальт Матвей. – Он же всю дорогу твердил, что нет никакого смысла бодаться за этот заповедник. Себе дороже выйдет. А это ещё кто?
Егор обернулся. К ним приближался солидный мужчина в строгом костюме. Он остановился в двух шагах и вежливо наклонил голову.
– Егор Васильевич Климов?
– Да, – ответил Егор сдержанно.
– Меня зовут Игорь Борисович. Я помощник Софии Карловны. Вы знаете, о ком я говорю?
Егор кивнул.
– Вам нужно срочно поехать со мной, – продолжил Игорь Борисович.
– Куда? И зачем?
– В клинику. София Карловна хочет поговорить с вами. Это очень важно.
Егор посмотрел на Матвея. Тот пожал плечами.
Егор помедлил. Потом протянул ключи Матвею и попросил:
– Иди в гостиницу, я скоро. И поставь мой телефон на зарядку, совсем сдох.
Он сел в машину, и она уже тронулась с места, когда Гаврилову позвонили.
– Матвей, здорово. Узнал?
– Узнал, – ответил невидимому собеседнику Гаврилов. – Что случилось, Коля?
– Усольцев в розыске. Он снова ушёл, Матвей. И я думаю, что эта тварь направляется в родные края. Мы напали на его след в одном из дачных поселков. Он чуть ли ни до смерти перепугал одну старушку, её еле живой нашли в чулане. Странно даже, что он не избавился от такого свидетеля. Спасибо, сын приехал поутру, привёз продукты, а там такое. В общем, вы с Климовым нужны здесь. Прыгайте на ближайший рейс и домой.
– Да твою ж… – выругался Гаврилов. – Чёртов псих… И Климов уехал… Ну всё одно к одному…