Глава 29
Катя не могла не рассказать Анне Сергеевне о том, что произошло с Кириллом
- Он ушёл из дома и теперь будет жить в общежитии, и всё из-за меня. Я не хотела, чтобы он ссорился с семьёй.
- Это не из-за тебя, девочка. Его отец, Николай Евгеньевич, сложный человек. Он уже в посёлке перессорился со всеми, устанавливая свои порядки. Старшая по посёлку пригрозила ему написать в министерство, он там работает. Поэтому не ты виновата, просто у человека такой скандальный характер. Любит, чтобы всё было так, как хочет он. Давай я соберу тебе кое-что из посуды, у Кирилла же там ничего нет: вот электрический чайник, он не новый, но работает, вилки, ложки, бокалы возьми; вот салфетки, тоже пригодятся. Тарелки глубокие и мелкие, складывай.
- Я не довезу это всё.
- Я помогу тебе, мне надо в город, и я тебя подкину на машине.
Собралось много, но это всё должно было помочь Кириллу на первых порах.
- Кирилл, выходи, я подъехала — позвонила Катя.
Кирилл вышел во двор и замер от неожиданности: рядом с Катей стояла Анна Сергеевна, а возле них возвышалась гора коробок с посудой и мелочами для быта. В груди потеплело — впервые за долгое время он почувствовал, что не один.
— Спасибо, — тихо сказал он, глядя на Катю. — Спасибо вам обеим.
Анна Сергеевна улыбнулась:
— Не за что, мальчик. Главное — учись хорошо и не переживай слишком из‑за прошлого. Новое начало — это всегда шанс.
Так, Кирилл начал новую жизнь: с поддержкой Кати, с уроками самостоятельности и с пониманием, что семья — это не только те, с кем ты связан кровью, но и те, кто готов протянуть руку помощи в трудную минуту.
Разбирая вещи, они нашли даже симпатичные шторки, которые Кирилл тут же повесил
- Слушай, мне нравится - сказал он, оглядывая малюсенькую комнату.
- Да, со шторами сразу уютно.
Они сидели, пили чай, когда в комнату постучали. Кирилл открыл дверь, перед ним стояла мама с большим чемоданом
- Мама! Что случалось?
- Здравствуйте! - сказала Катя.
- Добрый день. Привезла тебе твои вещи, отец не велел, но я не стала его слушать. Вот, разбирай. Тебе же надо в чём-то ходить, скоро дожди начнутся, холод. В чемодане были вешалки, на которые Катя сразу вешала по две-три рубашки и определяла всё в шкаф. Там были куртки: осенняя, зимняя и обувь. Когда чемодан опустел, Виктория Константиновна вынула деньги - Возьми, сынок, тебе надо питаться, учёба трудная, надо быть здоровым.
- Мам, я подрабатываю
- Я знаю, ты молодец, а эти пятьдесят тысяч, как спасательный круг. Ты их спрячь подальше.
- Хорошо, спасибо тебе огромное. Мам, это Катя, мы с ней сидели за одной партой, а теперь вместе будем учиться.
- Хорошо, я рада, что ты не один. Помогайте друг другу, вдвоём всегда легче. Поеду я , сынок, а то отец скоро явится с работы. Я ещё приду к тебе. Только голодным не ходи и витамины пей - здоровье - это главное.
Проводив маму, Кирилл вернулся в комнату
- Кать, завтра будут списки. Приезжай.
- Ты думаешь, я поступила?
- Даже не сомневаюсь.
Они действительно поступили оба. Увидев себя в списках, смеялись, Катя плакала. Она вообще не знала, что делать от счастья. Они обнимались, потом опять смеялись и успокоились только тогда, когда увидели тех, кто плачет
- Ой! - сказала Катя - Пойдём, мы что-то с тобой расшумелись, не всем так весело. Поеду я домой, Кирилл
- Когда мы увидимся?
- Я позвоню .
***
Она влетела в дом приёмных родителей, раскрасневшаяся от счастья и радости, с рюкзаком, съехавшим набок и немного растрёпанными волосами.
— Я студентка Бауманки! — выкрикнула Катя, едва переступив порог, и засмеялась звонко, почти по‑детски.
Дверь захлопнулась за ней, отрезая от внешнего мира., а в доме пахло мясом с чесноком и ванилью и чем‑то ещё родным, почти забытым теплом, которое бывает только там, где тебя ждут.
— Поздравляем тебя, Катюш, — улыбнулась Анна Сергеевна, вытирая руки о фартук. — Сейчас будет праздничный ужин и подарки. Ты заслужила.
Дмитрий Иванович, стоявший у камина, обернулся и кивнул. В его взгляде читалась настоящая гордость за Катю. Он шагнул к ней, обнял за плечи и слегка встряхнул, как делал всегда, когда хотел выразить одобрение без лишних слов.
Катя огляделась. Всё здесь было таким привычным и в то же время особенным: часы на стене, тикающие размеренно и уверенно, фотографии в рамках, книжные полки, заставленные учебниками и прочитанными романами, мягкий плед, наброшенный на спинку кресла. В этом доме ей было очень уютно — впервые за долгое время она чувствовала себя не гостьей, не подопечной, а частью семьи.
— Ну что, за стол? — предложил Дмитрий Иванович. — У нас сегодня тушёное мясо, пирог, и фирменный салат, а ещё Анна приготовила твои любимые булочки с ванильным кремом
— И торт, — добавила Анна подмигнув. — По такому случаю можно и нарушить диету.
Все уселись за большой деревянный стол, накрытый праздничной скатертью. Катя села посередине — как будто это было её законное место. Анна Сергеевна принесла горячее, от него шёл пар и такой запах, ммм, просто невозможно устоять.
Когда все немного утолили первый голод, Дмитрий Иванович поднялся и, взяв в руки бокал, произнёс:
— Дорогие мои, сегодня особенный день. Наша Катя поступила в один из лучших технических вузов страны. Это не просто удача — это результат её упорства, трудолюбия и веры в себя. Мы с Анной гордимся тобой. И хотим, чтобы учёба давалась тебе легко.
Он сделал паузу, улыбнулся и достал из‑за спинки стула большую коробку, перевязанную синей лентой — в тон эмблеме Бауманки.
— Это тебе, — сказал он. — Хороший компьютер. Мощный, современный. Тебе он точно понадобится для учёбы. Мы всегда рядом. Что бы ни случилось — знай это.
Катя замерла. В груди что‑то сжалось — то ли от благодарности, то ли от непривычного ощущения, что она кому‑то так важна. Она осторожно потянула за ленту, сняла крышку и увидела блестящий корпус, клавиатуру с подсветкой, наклейку с логотипом известного бренда.
— Вы… вы это серьёзно? — прошептала она. — Это же так дорого…
— Не дороже твоей улыбки, — мягко ответила Анна Сергеевна. — И не дороже того, что ты для нас значишь.
Катя встала, обняла сначала Анну, потом Дмитрия Ивановича, уткнулась носом в его рубашку и вдруг почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Но это были не слёзы грусти — а слёзы облегчения, радости, благодарности.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Спасибо вам. Я… я не подведу.
— Мы знаем, — кивнул Дмитрий Иванович. — А теперь давай есть торт. И рассказывай, как вы смотрели списки..
Она сделала глоток чая, улыбнулась и начала рассказывать — сначала робко, потом всё увереннее, делясь впечатлениями, планами, мечтами. Она смотрела на родителей и видела в них опору, видела в них тех людей, которые в неё верят. А с таким тылом можно покорить не только Бауманку.
Когда со стола было всё убрано, и посуда помыта, Катя обратилась к Анне Сергеевне
- Как вы думаете, будет удобно позвонить Аркадию Вадимовичу, рассказать о моих успехах?
- Катюш, я тебе как раз сегодня хотела о нём сказать
- Что случилось? Он жив?
- Слава, богу, да! Три дня, как его перевели из реанимации в обычную палату. Его жена ни на шаг от него не отходит.
- На него опять покушались?
- Да, в него стреляли. Три пули, любая из них могла стать смертельной, но врачи совершили чудо! Его спасли.
- Это из-за моей квартиры?
- Да что ты, Катюш. Твоя квартира, такая ерунда, там такие дела творились, что нам с тобой лучше об этом не знать.
- А что с начальницей ЖЭУ?
- Она смогла доказать, что не была инициатором, она записывала все разговоры, оставляла все переводы, которые делала, этим людям, и адвокат смог добиться три года условного срока. Но я тебе хотела рассказать о другом, я это всё узнала две недели назад, но ты сдавала экзамены, поэтому пришлось отложить этот тяжёлый разговор.
- Вы меня пугаете.
- Нет,девочка, просто речь пойдёт о твоём брате.
- Миша жив?
- Нет, Катюш - и женщина обняла её. - В город вернулся тот главный спонсор, который и бил Мишу, подумал, что время прошло и про него забыли. Но он ошибся. Следователь позвонил Аркадию Вадимовичу и тот сразу приехал. Первый вопрос, который был задан тому извергу, был о Мише. Он не отпирался, а сразу согласился показать то место, где захоронил ребёнка.
- Его нашли?
- Нашли, девочка, идентифицировали, это Миша. Теперь его можно похоронить рядом с родителями. Не плачь, Катюш, того подонка засудили на пожизненное. Сгниёт там, подлец.
- А вы откуда это всё узнали?
- Мне рассказала его супруга, мы с ней давно знакомы. Они очень хорошие люди. Думаю, что после второго покушения, Аркадий вряд ли будет практиковать, надо подумать о здоровье.
- Я позвоню ему, недолго, скажу, что я поступила и пожелаю ему здоровья.
- Конечно, думаю, ему будет приятно - сказала Анна и встала, оставляя Катю наедине с Токаревым.