Глава 1
Глава 2
Маша недоверчиво покачала головой, но не стала спорить с матерью. Если всё так, как она говорит, значит, не стоит больше заводить этот бессмысленный разговор.
После поездки на дачу Игорь всё чаще ловил себя на мысли, что внезапная перемена в характере тёщи становится слишком подозрительной. В памяти всплыли прежние упрёки, ворчание, бесконечные напоминания о «птичьих правах».
Однажды вечером, когда жена ушла в гости к подруге, подозрения Игоря подтвердились. Валентина Егоровна вошла в комнату молодых и села на стул у письменного стола. Женщина сложила руки на коленях и, глядя зятю в глаза, заговорила ласково-приторным голосом:
— Сынок, мне нужно с тобой поговорить.
Игорь присмотрелся к ней: в её глазах была такая печаль, что он подумал, будто она сейчас расскажет о серьезном заболевании, о котором молчала много лет.
— Да, Валентина Егоровна, я вас слушаю, — сказал он, повернувшись к тёще всем телом.
— Я тут подумала… Раз уж ты такой везунчик… может быть, поделишься со мной деньгами? Мне нужно совсем немного…
Она продолжала вздыхать, каждую секунду пряча взгляд.
— Я… — протянул Игорь, не находя слов. — Мы…
Валентина Егоровна поняла — до зятя не доходит, и решила вывалить всё, что накопилось в душе прямо сейчас:
— Вы у меня жили три года. Пользовались всем: и посудой, и постельным бельём, а также водой, светом, газом…
На лице Игоря постепенно вырисовывалась хмурая гримаса: брови медленно сводились к переносице, в глазах загорался гневный огонь. А тёща всё продолжала:
— Если посчитать каждый месяц, что вы прожили здесь, и сложить в три года, то выходит кругленькая сумма. В общем, сынок, считай, что вы теперь мне должны за аренду квартиры.
— Комнаты, — уточнил Игорь глухим голосом.
В горле пересохло от такого заявления, сердце заколотилось в бешеном темпе. Игорь чувствовал, как его лицо покрывает горячая краска.
Игорь замер. В груди закипала злость, но он постарался сохранить спокойствие.
— Ну? Когда отдашь? — Валентина Егоровна улыбнулась самой из своих «добрых» улыбок.
Игорь прокашлялся, вытер шею сзади.
— Валентина Егоровна, — начал он, уставившись на женщину, — мы исправно платили за коммунальные услуги, покупали продукты. Я помогал вам с ремонтом кухни, ремонтировал кое-что, не взяв у вас за работу ни копейки. К тому же… — он вздохнул, сдерживая порыв накричать на тёщу, — вы сами пригласили нас пожить здесь.
— Да, помогал. Но о какой плате за мелкий ремонт ты говоришь? - улыбка сползла с её лица. В глазах сверкнула злость. — Напомню, вы жили в МОЕЙ квартире. Пользовались тем, что куплено на МОИ деньги. Значит так, теперь вы мне должны. И точка!
Игорь почувствовал, как внутри всё напряглось. Он вспомнил все те дни, когда терпел упрёки и унижения, когда приходилось сдерживаться, чтобы не ответить резко. И теперь, когда появилась возможность начать новую жизнь, его снова пытаются унизить.
— Нет, — твёрдо сказал он. — Деньги нам нужны на покупку квартиры.
Губы тёщи сжались в тонкую линию.
— Ах так! — зашипела она, вставая. — Я вас приютила, а ты вот так со мной?!
Она вышла из комнаты, хлопнув дверью. Игорь остался на сидеть на месте, переваривая то, что сказала тёща.
С этого дня Валентина Егоровна объявила бойкот и дочери, и зятю. Маша поддержала мужа, когда тот выложил ей неприятный разговор с тёщей.
Прошла неделя.
— Она игнорирует нас, - не выдержала Маша, войдя в комнату и всхлипнув. — Говорит, что мы неблагодарные. Она больше не желает нас видеть, поэтому предлагает съехать прямо сейчас.
— Вот и хорошо! — Игорь раскрыл дверцы шкафа. — Собирайся, я снял для нас квартиру на месяц. Выигрыш получил, завтра пойдем оформлять ипотеку.
Маша подняла глаза, вытерла слёзы:
— Наконец-то, — прошептала она, чувствуя, как огромная гора свалилась с плеч и в душе возникло облегчение.
Ипотеку одобрили с первого раза. Квартира в новом районе с чистовой отделкой сразу пришлась по душе Маши. Потихоньку супруги начали обустраивать своё гнездышко. Мать Маше не звонила, не спрашивала, как продвигаются их дела. Маша тоже не беспокоила её звонками, потому что была занята выбором новых штор, посуды, мебели…
Спустя три месяца квартира засияла уютом. Маша была счастлива, что, наконец, у них есть свой дом, обустроенный по её вкусу. Каждый вечер, стоя у плиты, Маша вспоминала маму, её придирки и упрёки, но так и не смогла позвонить ей.
Валентина Егоровна тоже не возобновила общение с дочерью и зятем. Возможно, когда-нибудь она поймёт, что настоящая семья строится не на деньгах и обязательствах, а на доверии и взаимном уважении.