— В смысле — съехать? — Елена замерла с тюбиком солнцезащитного крема в руке. — Кристина, ты, кажется, забыла, кто оплатил этот тур «ультра всё включено», включая твой перелёт и этот самый номер с видом на море.
Кристина, которой едва исполнилось двадцать три, грациозно поправила бретельку купальника и посмотрела на старшую сестру с тем выражением лица, с которым обычно смотрят на досадное недоразумение.
— Ой, Лена, ну не начинай вот это своё «я старшая, я заработала». Да, спасибо, ты молодец. Но пойми же ты: у меня чувства! Вадим — это не просто курортный роман. Это судьба. Он статусный, серьёзный человек. А нам нужно личное пространство. Ты же сама видишь, в номере две кровати, но это... ну, неловко. Я уже договорилась на ресепшене, там освободился номер на первом этаже, возле прачечной. Я даже вещи твои помогу перенести. Ну будь человеком, не порти мне жизнь!
Елена присела на край белоснежной постели. В висках застучало. Ей было тридцать восемь, она десять лет впахивала в туристическом агентстве, отправляя людей в сказку, а сама выбиралась к морю раз в три года. В этот раз решила взять сестру — Кристинка только защитила диплом, мать все уши прожужжала: «Вывези девчонку, она света белого не видела, одни учебники».
Свет девчонка увидела сразу. На второй день. Звали «свет» Вадимом. Он появился у бассейна — весь такой лощёный, в льняной рубашке, с ослепительной улыбкой и манерами потомственного аристократа. Кристина растаяла за пять минут.
— Кристин, мы здесь всего три дня, — тихо сказала Елена. — Ты его не знашь. Какой «статусный человек» будет просить женщину выселить сестру из номера, за который та заплатила?
— Это была моя идея! — вспыхнула Кристина. — Он вообще не знает, что платила ты. Я сказала, что это наш общий отдых. Не позорь меня, Лен. Или ты просто завидуешь? Тебе под сорок, личной жизни ноль, вот ты и бесишься, что у меня всё ярко?
Елена посмотрела на сестру так, словно видела её впервые. Внутри что-то надломилось — не с грохотом, а с тихим, сухим хрустом. Как сухая ветка под ногой.
— Хорошо, — спокойно ответила Елена. — Я перееду.
Она собрала чемодан под радостное щебетание сестры. Кристина даже чмокнула её в щеку, выпроваживая за дверь. «Ты лучшая сестра в мире!» — донеслось в спину.
Номер на первом этаже был крошечный, невыносимо пах глажкой и хлоркой, а вместо моря в окно упиралась кирпичная стена. Елена села на узкую кровать и включила профессиональное чутье. В её работе «красивые мужчины» с безупречными манерами, окучивающие молодых или одиноких туристок, проходили по категории «проблемные объекты».
Вечером Елена сидела в баре, спрятавшись за колонной с книгой. Она видела, как Вадим ведет Кристину в ресторан. Он двигался слишком осторожно для отдыхающего, постоянно сканируя пространство взглядом. А потом Елена увидела то, что заставило её похолодеть: Вадим на секунду задержался у стойки администратора и, дождавшись, пока тот отвернется, быстрым, воровским движением заглянул в гостевой журнал. Так не делают «статусные люди». Так делают те, кто ищет добычу.
Елена знала этот тип. «Отельные чайки». Они втираются в доверие, узнают, где лежат деньги, а потом исчезают вместе с содержимым сейфа.
Она хотела было бежать к сестре. Предупредить. Выплеснуть всё. Но в голове всплыло: «Тебе под сорок, ты завидуешь».
Елена достала телефон и написала своей бывшей коллеге Юле, которая теперь работала в службе безопасности крупной сети отелей.
«Юль, пробей персонажа. Есть фото».
Ответ пришел через час, когда Елена уже допивала свой чай.
«Ленка, беги от него. Это Эдуард, он же Алекс, он же "принц". Работает по схеме "влюбленный бизнесмен". Чистит сейфы, забирает украшения. В Анталье на него три заявления. Но поймать трудно — женщины сами отдают ключи и шифры, а потом стыдятся заявлять».
Елена закрыла глаза. Сердце колотилось. Она могла прямо сейчас пойти в полицию. Могла устроить скандал. Но она знала Кристину — та не поверит. Скажет, что Лена подстроила это из ревности. Кристина должна была сама допить эту чашу до дна.
Утром Елена встретила сестру у завтрака. Кристина сияла.
— Он такой щедрый! Обещал послезавтра свозить меня в лучший ювелирный центр, хочет купить мне колье на память.
— Здорово, — улыбнулась Елена. — Слушай, Кристин, я тут решила... Раз уж я живу в этом подвале, я хотя бы деньги свои спрячу понадежнее. У вас же в номере сейф хороший?
— Конечно, — фыркнула сестра. — Вадим сказал, он самый современный.
— Давай я к вам в сейф положу свои отпускные? А то в моем номере даже защелка на окне хлипкая. Тут две тысячи евро. Наличными. На обратном пути хотела в дьюти-фри зайти, подарок маме купить и себе кое-что.
Глаза Кристины загорелись.
— Конечно, клади! Вадим как раз завтра уезжает по делам в Стамбул на день, а потом вернется за мной. Приноси конверт.
Елена поднялась в номер. Из чемодана она достала плотный конверт. Внутри были не евро. Там лежали аккуратно нарезанные листы рекламных буклетов её турагентства, а сверху и снизу — две настоящие купюры по пятьдесят, которые она не пожалела ради «спектакля». Сверху она плотно обмотала всё скотчем.
Днем, когда Вадим якобы «отошел по делам», Елена зашла в их бывший номер. Кристина, напевая, открыла сейф.
— Вот, клади в угол. Вадим свой пароль поставил, так что всё под защитой.
«Под защитой, как же», — подумала Елена, укладывая фальшивку в железный ящик. Она предположила, что Вадим подсмотрел код, который вводила Кристина, или сам его установил.
Вечер прошел странно. Елена была как на иголках. Она видела, как Вадим и Кристина ужинали. Как он нежно гладил её по руке.
Ночью Елена не спала. В два часа ночи она увидела из окна своего первого этажа, как темная фигура с сумкой быстро идет к выходу из отеля через служебный вход.
Елена не стала кричать. Она просто набрала номер охраны отеля, с которыми уже переговорила вечером, показав переписку с Юлей.
— Он уходит. Служебный выход у прачечной.
Задержание было тихим. Вадима приняли у самых ворот. В его сумке нашли не только «куклу» Елены, но и золотые часы соседа по этажу, и три тысячи настоящих долларов, которые он успел выудить у другой доверчивой дамы из третьего корпуса.
Кристину разбудил стук в дверь. Полиция, администратор и бледная, но спокойная Елена.
— Что происходит? — Кристина стояла в пижаме, хлопая ресницами. — Где Вадим?
— Вадим в наручниках, Кристиночка, — мягко сказала Елена. — Оказывается, твой «статусный бизнесмен» — обычный вор. Можешь проверить сейф.
Кристина бросилась к металлическому ящику. Сейф был пуст.
— Там были мои деньги! Мои полторы тысячи долларов, которые я на подработке копила! — закричала она. — И твои пять тысяч! Лена! Он всё забрал!
— Мои не жалко, — отозвалась Елена. — Там была резаная бумага. А вот твои... Юрист в отеле сказал, что шансов вернуть их мало, он их, скорее всего, уже переправил сообщникам или спрятал так, что не найдешь.
Кристина смотрела на сестру глазами, полными ужаса и осознания.
— Ты... ты знала? И не сказала мне? Ты позволила ему меня обокрасть?
— Я пыталась сказать, что он подозрительный. Ты ответила, что я старая и завистливая. Как говорят у нас в агентстве: «Любой каприз за ваши деньги». Ты хотела остаться с ним наедине? Ты осталась. Ты хотела, чтобы я не мешала? Я не мешала.
— Но у меня теперь ни копейки! Даже на такси до аэропорта! И билет... ты же его не распечатала!
— Билет у меня в телефоне, — Елена посмотрела на часы. — Точнее, мой билет. Твой я аннулировала полчаса назад через приложение. Возврат будет через месяц на мою карту. Раз уж ты такая взрослая и самостоятельная, что выставляешь родную сестру за дверь, то, думаю, ты найдешь способ добраться домой. Маме я позвоню, скажу, что ты решила задержаться... за свой счет.
— Лена! Ты не можешь меня здесь оставить! — Кристина зашлась в истерике.
— Могу, — отрезала Елена. — На чужом горбу в рай не въедешь, Кристин. Ты очень хотела красивой жизни. Попробуй её на вкус без моего кошелька.
Елена вышла из номера, не оглядываясь.
В аэропорту было прохладно и пахло кофе. Елена сидела у гейта, глядя на взлетающие самолеты. Впервые за долгое время ей было легко. Она не чувствовала себя злой или отомщенной. Она чувствовала себя свободной.
Дома, через неделю, в почтовом ящике она нашла уведомление о заказном письме. Кристина вернулась — мать заняла денег у соседей, обзвонила всех родственников, проклиная «черствую» Елену.
Елена принесла конверт домой. Письмо было длинным, на пяти листах. Судя по первым строчкам, там были покаяния, слезы и просьбы о прощении, перемежающиеся жалобами на то, как тяжело ей пришлось в те последние два дня.
Елена подошла к шредеру — верному другу в её офисных делах. Она не стала читать. Она знала: если человек предает тебя ради первого встречного, его «прости» стоит не больше, чем те нарезанные буклеты в сейфе.
Как говаривали в старом добром кино: «Хороший ты мужик, но не орел». Только в отношении Кристины это звучало иначе. Сестра — это не просто кровь. Это поступки.
Листы с шуршанием превратились в мелкую лапшу. Елена выключила свет и пошла варить кофе. Завтра ей нужно было забронировать тур для одной очень приятной пожилой пары. Жизнь продолжалась, и в этой жизни больше не было места тем, кто просит её «освободить номер».
Рекомендуем почитать :