В массовом обществе легко затеряться. В основном мы все носим одно и то же, ездим на одних и тех же машинах. Нас легко заменить на работе (хорошо выстроенные процессы важнее человека — об этом молчат грамотные руководители). Производство стало массовым и экономичным, и куда выгоднее встать в строй, чем идти своим индивидуальным путём.
Мы с детства усваиваем правила жизни в таком обществе — борись за место под солнцем, чтобы получить власть, а там все твои проблемы будут решены, все тебе будут завидовать.
Только всё это неправда, сказка нашего времени.
А СМИ — новые сказочники, они придумывают для нас истории про счастливых богатых красивых звёзд, придумывают для нас, потому что мы, пока дерёмся там, внизу хотим верить, что наши синяки — не зря.
А они ведь зря.
Иначе, если бы всё было так просто, то успешные люди, облечённые властью, не тратились бы на психотерапевтов, не совершали самоубийств и прочих саморазрушений.
Кризис среднего возраста — в основном кризис смыслов.
Обычно к сорока годам у человека что-то да бывает, какой-то успех, какая-то власть, какая-то значимость, ну хотя бы в семье, а эффекта от этого нет, проблемы не испаряются, человек всё так же пуст, всё так же не знает, кто он такой и для чего.
Успех почти всегда путают с самореализацией. Самореализация подразумевает индивидуальность личности, только ей свойственный путь и способ мысли, действия.
«Реальные достижения часто имеют мало значения. Автор шести хороших книг может оказаться менее успешен, чем автор одного бестселлера. Учитывается только признание».
«Удовольствие. Творческий подход к жизни». Александр Лоуэн
Без признания в обществе нельзя считаться успешным. Признанию сильно помогают большие рекламные бюджеты.
Подлинная индивидуальность невозможна без чувства удовольствия. Ведь только ощущая удовольствие, мы понимаем, что дело — наше.
«Тот, кто на вершине, может удовлетворять своё эго тем, что выделяется из массы, но не тем, что он индивидуальность, — пишет Александр Лоуэн, американский психотерапевт. — Он стоит на плечах людей, чья поддержка необходима для его положения. Он не отличается от них. Это массовый человек, освещённый на какое-то время лучом прожектора. Это человек, посвятивший себя борьбе за власть и разобщённый со своим телом и его ориентацией на удовольствие».
Успех и власть — ценности массового общества. Тот, кто принимает эти ценности, одержим ими, имеет лишь одно желание — и это нет, не узнать себя получше и реализовать потенциал, всё проще — возвыситься над толпой. И так как массовый человек, даже успешный, — часть системы, ему важно, чтобы толпа его принимала. Такая получается дилемма: я хочу быть с вами, но лучше вас.
Эти ценности, пишет Лоуэн, проникают и в семью, становятся критериями, по которым родители оценивают своих детей. Те должны быть одновременно покорными и выдающимися, что в принципе невозможно, поэтому мы зачастую вырастаем невротиками.
«Поскольку отсутствие власти связано в детском сознании с невозможностью удовольствия, нам кажется логичным, что удовольствие можно получить через власть».
И дополняет:
«У человека, который рвётся к власти и жаждет успеха, есть фиксация на младенческом уровне. Он мечтает, что, обретя власть или добившись успеха, он будет сидеть сложа руки, а другие будут исполнять его желания. Своей властью он заставит окружающих удовлетворять его потребности. Не будет отказывать себе ни в чём, чего не мог добиться в детстве. Его цель направлена в прошлое, но, если он её достигнет, его ждёт горькое разочарование».
Только тот, кто был удовлетворён в детстве и умеет наслаждаться жизнью, может использовать власть конструктивно, но такому человеку и не нужна власть. Он давно не в унисон с обществом и не против него, он сам по себе — получает удовольствие от своего дела, тела и жизни — но об этом, как говорится, не поют.
📌 Ещё про невротическое достигаторство