Света нажала «опубликовать» и откинулась на спинку кресла.
Экран моргнул, и видео ушло в ленту. Семь секунд. Алина на корпоративе, в белом платье, с подносом в руках. Потом резкое движение, шампанское веером, и Алина стоит – мокрая, растерянная, с бумажной салфеткой на плече. Света наложила замедление и музыку. Подпись: «Кенгуру промокла – теперь будет прыгать быстрее».
Пятьдесят тысяч подписчиков. Первые лайки посыпались через минуту.
– Ну что, – сказала Света кофе в кружке. – Погнали.
Она работала менеджером в IT-компании «Норд-Софт». Третий год. Зарплата – выше среднего, начальник – терпимый, HR – бесила. Алина, тридцать пять, идеальная причёска, двое детей, вечно с улыбкой «я мама и я вас всех переработаю». Света ненавидела эту улыбку. И рубрику в блоге «Мама-кенгуру» завела именно про неё.
Блог назывался «Офисная правда». Анонимно. Никто не знал, кто автор. Даже Костя – коллега, который сидел через перегородку и уже полгода влюбленными глазами смотрел на Свету. Он догадывался, но молчал. Один раз спросил: «Это не ты случаем?» Света засмеялась: «Ты что, у меня канал про котиков».
Костя кивнул и больше не лез. Зато приносил ей кофе без просьбы.
***
К девяти утра пост набрал три тысячи лайков. В офисе ещё никого не было, кроме уборщицы, которая мыла полы с такой злостью, будто пол был её бывший муж. Света пила второй американо и смотрела на экран. Под постом писали: «Жесть», «Ахахах», «Бедная тётка», «Как она вообще работает с такой координацией». Кто-то из подписчиков узнал компанию: «Это же Норд-Софт, я там был на собеседовании, у них HR – та ещё стерва».
Света задержала дыхание. Стерва – это было лишнее. Алина не стерва. Она просто… бесит. Но слово уже висело в комментариях. И его никто не удалит.
Ровно в девять пришла Алина. В сером пиджаке, с сумкой через плечо, с термосом в руке. Прошла к своему столу, включила компьютер. Лицо – обычное. Через пять минут она открыла телефон. Света видела, как Алина замерла. Палец завис над экраном. Потом Алина медленно положила телефон на стол и уставилась в монитор. Не обернулась. Ничего не сказала.
Свете стало немного не по себе. Но только немного.
В одиннадцать пришёл Роман Викторович – директор. Пятьдесят два, разведён, всегда в тёмных джинсах и рубашке с коротким рукавом. Ходил по офису с кружкой «World’s Best Boss» (подарок подчинённых на прошлый новый год) и делал вид, что работает. На самом деле он играл в пасьянс и читал телеграм-каналы. Света знала – она видела его экран через зеркальную дверцу шкафа.
Роман Викторович никогда никого не увольнял. Даже когда Петрович из бухгалтерии уснул на рабочем месте и проспал три часа. Даже когда Леночка с ресепшена потеряла ключи от серверной. Он говорил: «Мы семья». Света мысленно плевалась. Какая семья? Здесь каждый готов подсидеть другого за премию.
В обед Костя подошёл к её столу.
– Слушай, – сказал он тихо. – Тот пост про Алину… жёстко получилось.
– Какой пост? – Света не подняла голову.
– Ну, ты поняла.
– Я ничего не знаю.
Костя помолчал. Потом положил на край стола шоколадку – «Алёнку». И ушёл.
Света убрала шоколадку в ящик. Есть не стала.
К вечеру пост посмотрели двадцать тысяч человек. Алина ушла с работы на час раньше – сослалась на головную боль. Света поймала себя на мысли, что ей жалко Алину. Но тут же одёрнула. Жалеть некого. Алина сама лезет везде со своей улыбкой, со своими отчётами, с тем, как правильно составлять план работы. Кто она такая?
***
На следующий день Света получила от блогерской биржи предложение: реклама антистресс-жевательных витаминов. Тридцать тысяч за пост с интеграцией. Она согласилась, не думая. Тридцать тысяч – это новые сапоги, это ресторан, где не надо смотреть на цены, это подписка на фитнес.
Блог рос. Подписчиков стало шестьдесят тысяч. Света начала выкладывать посты чаще – теперь не только про Алину, но и про остальных коллег. Про Петровича, который храпит в туалете. Про Леночку, которая каждое утро пересчитывает конфеты в вазочке. Про Костю – что он слишком добрый и это раздражает.
Костя прочитал пост про себя. Ничего не сказал. Только кофе перестал приносить.
Света заметила, но не придала значения. Мало ли.
Через неделю ей пришла в голову идея. Идея была простая, грязная и очень жирная – как бургер после голодовки. Она напишет про роман Романа Викторовича и Алины. Не то чтобы она в него верила. Но она видела их пару раз в ресторане – обсуждали что-то, сидели близко. И на корпоративе он поправил ей воротничок. И в соцсетях они не были подписаны друг на друга – а разве так бывает, если нечего скрывать?
Доказательств не было. Но для поста достаточно фото из ресторана. Света нашла его в аккаунте подруги Алины – они вместе ужинали, Роман сидел рядом, и подпись была «Деловая встреча». Света сделала скрин, обрезала подругу, оставила только их двоих. Написала: «А у нас любовь. Директор и HR. И это пока он ещё официально не развёлся. Уютненько».
Пост завирусился за три часа.
Света никогда не видела такого. Тысячи репостов, кринж-комментарии, кто-то написал: «Позор», кто-то: «Молодец, что раскрываешь», кто-то: «Я работаю у них в клининге, подтверждаю, они реально шуры-муры».
Никто не проверял факты. Никому не нужно было.
Роман Викторович не пришёл на работу на следующий день. Алина – пришла. Красные глаза, никакой улыбки. Она села за стол, включила компьютер и полдня смотрела в одну точку. Роман Викторович написал заявление на отпуск за свой счёт.
Света чувствовала себя богиней. Она сидела за своим столом, пила кофе и смотрела, как мир рушится по её сценарию. Тридцать тысяч за рекламу – уже пришли. Ещё несколько брендов написали в директ. Она выбирала, кого взять.
***
На следующий день случилось то, чего она не ожидала.
В телеграмм-канале «Нетипичный Екатеринбург» (а офис был именно там) вышел пост: «Эксклюзив. Автором блога “Офисная правда”, который высмеивает сотрудников IT-компании Норд-Софт, оказалась менеджер Светлана N. Слив сделал знакомый её коллеги». Там была её фотография – из инстаграма, где она в отпуске в Анапе, в шляпе и с бокалом.
Света прочитала это в телефоне, сидя на унитазе в женском туалете. Ноги стали ватными. Она просидела там двадцать минут, пока не пришла уборщица и не сказала: «Девушка, вы живая?»
Она вышла. Офис встретил её тишиной. Света прошла к своему столу, села. Ей никто не сказал ни слова. Даже Леночка с ресепшена, которая обычно трещала как сорока, только посмотрела и отвернулась.
Костя сидел через перегородку и что-то печатал. Он не поднял головы.
В три часа приехал новый директор из главного офиса – высокий, в костюме, без галстука. Его звали Игорь Владимирович. Он вызвал Свету к себе.
Света вошла и встала у двери.
– Садитесь, – сказал Игорь Владимирович. Он не смотрел на неё. Смотрел в ноутбук. – Светлана, вы знаете, зачем я вас позвал?
– Догадываюсь.
– Блог.
– Да.
– Он ваш?
Света хотела соврать. Открыла рот. И закрыла.
– Да.
Игорь Владимирович кивнул. Будто проверял гипотезу.
– Вы знаете, что Алина подала на вас в суд за клевету?
Света не знала.
– Сегодня утром. Иск на пятьсот тысяч. У нас в компании такое впервые. Я, честно говоря, в шоке.
– Но я… я не… это не клевета.
– Пост про роман – это клевета. Если вы не можете доказать, что он был. А вы не можете.
Света замолчала. В окне было серое небо, похожее на мокрую простыню.
– Это ещё не всё, – сказал Игорь Владимирович. – Роман Викторович сейчас в больнице. У него гипертонический криз. Алина – дочь его погибших близких друзей. Он её удочерил в детстве. Она не хотела афишировать, потому что… ну, сами понимаете.
Света перестала дышать.
– Его бывшая жена, – продолжал Игорь Владимирович, – увидела ваш пост. Они с Романом ещё официально не разведены – процесс идёт. Она решила, что он завёл молодую любовницу. И подала в суд на раздел имущества по-новой. И ещё хочет лишить его права видеть их общего ребёнка.
В кабинете было тихо. Только гудел компьютер.
– Я не знала, – сказала Света.
– Вы не знали. Но вы написали. И вы не проверили. Это называется ответственность.
Игорь Владимирович подвинул к ней лист бумаги.
– Это заявление об увольнении по собственному желанию. Мы не будем вас увольнять по статье, потому что Роман просил. Он сказал: «Девочка молодая, пусть учится».
Света взяла ручку. Рука дрожала.
– Иск о клевете он забирает. Алина сначала хотела давить, но Роман её уговорил. Он вообще добрый. А вы знали, что он платил за лечение ребёнку из вашего отдела? Тому, с лейкемией? Из своих.
Света не знала.
Она подписала заявление. Встала. Вышла в коридор.
В коридоре стоял Костя. Света посмотрела на него. Он смотрел на неё. Никто не произнёс ни звука.
Потом Костя развернулся и ушёл.
Света собрала вещи за пять минут. В ящике лежала шоколадка «Алёнка» – та самая. Света взяла её. Положила обратно.
Она вышла из офиса. На улице моросил дождь. Она шла до метро двадцать минут, и всё это время слёзы текли сами, она их не вытирала.
Дома она открыла ноутбук. Зашла в блог. Шестьдесят восемь тысяч подписчиков. Несколько гневных сообщений. «Ты мразь», «Как ты могла», «Мы тебя раскусили», «Сдохни». Рекламодатели отписались все, кроме одного – магазина дешёвых кроссовок. И тот передумал через час.
Света смотрела на экран. Потом открыла новый пост. Поставила курсор в поле для текста. Напечатала: «Я хочу извиниться перед…»
И замерла.
Перед кем? Перед Алиной, которая сейчас, наверное, плачет дома и объясняет детям, почему маму назвали любовницей? Перед Романом Викторовичем, который лежит в больнице с давлением двести, потому что его бывшая жена решила отобрать сына? Перед Костей, который приносил ей кофе и верил, что она просто устала?
Света стёрла фразу. Посидела ещё минуту. Закрыла ноутбук.
В квартире было тихо. Только холодильник гудел. Света взяла телефон, открыла контакт «Костя». Нажала на вызов. Сбросила, не дождавшись гудка.
Потом написала одно сообщение: «Прости».
Сообщение не ушло. Костя поставил на неё блок.
Света положила телефон на стол экраном вниз. Подошла к окну. За окном всё ещё шёл дождь. На стекле ползла муха – мокрая, медленная.
Она не знала, что делать дальше.
Но она знала, что никогда больше не напишет ни одного поста. Никогда.
✼••┈┈┈┈••✼♡✼••┈┈┈┈••✼