— Ой, Анжел, а мы сегодня через кофейню заскочим? Мне нужно забрать заказ, это буквально две минуты!,
Ирочка открыла дверь моей машины с такой уверенностью, будто это был её персональный лимузин, а я, верный драйвер Жозеф в кожаной фуражке.
Я поправила зеркало заднего вида и посмотрела на свою коллегу. Ирочке тридцать два, и она обладает удивительным талантом: превращать любое пространство вокруг себя в зону личного комфорта.
В салоне тут же разлился её густой, приторно-цветочный парфюм, от которого у меня обычно начинала ныть мигрень через пять минут пути.
— Ирочка, мы опаздываем, — заметила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У нас летучка в девять.
— Ой, ну ты же понимаешь, без нормального латте я просто декорация! — она весело накрутила локон на палец и уткнулась в свой розовый телефон с меховыми ушками.
Я вздохнула и тронулась с места. В голове предательски всплыл тот дождливый вечер три месяца назад, когда всё началось. Тогда мне стало просто по-человечески жалко девчонку, мокнущую на остановке. «Ирочка, садись, подброшу до метро!» — крикнула я, сияя радушием. Кто же знал, что это «подброшу» станет моей ежедневной повинностью?
Сначала это было метро. Потом оказалось, что «тут всего три квартала до моего дома, Анжелочка, тебе же несложно».
А через месяц я обнаружила, что каждое утро стою под её подъездом, теряя по пятнадцать минут драгоценного сна, потому что Ирочка «никак не могла найти второй кроссовок».
Я бросила взгляд на приборную панель. Лампочка топлива деликатно намекала, что пора бы заправиться. Прямо под носом у попутчицы лежала моя скидочная карта на бензин — яркая такая, пластиковая. Ирочка посмотрела на неё, потом на меня, и… спросила, не видела ли я новый сериал про измены.
Ноль эмоций.
За три месяца она ни разу не предложила скинуться на бак. Ни разу.
Я насчитала ровно 14 раз за этот месяц, когда мы влетали в офис за минуту до начала рабочего дня из-за её «кофейных пауз» и «забытых ключей». Моё терпение истончалось, как старая наволочка после сотой стирки.
Щелчок произошёл в четверг. Шёл противный, липкий майский дождь. Ирочка, не дождавшись, пока я заглушу мотор у офиса, вдруг заявила: — Анжел, слушай, я тут в химчистку вещи сдала, это за углом.
Ты подожди меня минутку, я заберу и мы вместе припаркуемся, а то там от парковки до входа далеко идти, я туфли промочу.
Она выпорхнула из машины, даже не закрыв за собой дверь плотно. В этот момент мой телефон пискнул. Сообщение от мужа: «Я забронировал столик на 18:30, отметим твой новый проект. Жду тебя у входа, не опаздывай, как в прошлый раз».
Я посмотрела на пустующее пассажирское сиденье. Там сиротливо осталось липкое пятно от её вчерашнего латте, которое я всё утро собиралась оттереть. Рядом — запах её духов, который, казалось, въелся даже в обивку потолка.
Я вдруг ясно представила, как буду сидеть здесь десять, пятнадцать, двадцать минут. Как буду оправдываться перед мужем. Как буду чувствовать себя бесплатным приложением к Ирочкиному розовому чехлу.
Я вышла из машины. Захлопнула пассажирскую дверь. Села обратно. Мой палец сам нажал на кнопку блокировки.
Я медленно вырулила с обочины и поехала на нашу служебную парковку, которая находилась в пятистах метрах от входа.
Спокойно припарковалась.
Достала зонт.
Когда я уже подходила к дверям офиса, мимо меня, смешно подпрыгивая на каблуках и прикрываясь огромным пакетом с пледом, пробежала Ирочка. Вид у неё был, мягко говоря, не презентабельный.
— Ты куда уехала?! — взвизгнула она, догнав меня в холле. Лицо у неё пятнами пошло, а тушь на одном глазу предательски поплыла., Я вышла, а машины нет! Я под дождём бежала!
Я остановилась и внимательно посмотрела на неё. Поправила перчатки., Ирочка, ты же сама сказала, там от парковки далеко идти. Я решила не рисковать своим временем и местом на стоянке. А «минутка» у тебя обычно длится вечность.
— Но я же… я же думала, мы подруги! — она захлопала ресницами, пытаясь вызвать во мне привычное чувство вины.
— Подруги, Ирочка, это когда в обе стороны. А когда одна везёт, а вторая только кофе заказывает и на бензин не скидывается — это называется сервис. А мой сервис с сегодняшнего дня закрыт на спецобслуживание.
Весь день Ирочка со мной не разговаривала. Демонстративно вздыхала и громко переписывалась в мессенджерах, бросая на меня взгляды оскорблённой невинности. Я же чувствовала удивительную лёгкость.
Знаете это чувство, когда из туфли наконец-то вытряхиваешь острый камешек, который колол тебя три мили? Вот это было оно.
Вечером я уходила с работы ровно в 18:00. Проходя мимо Ирочкиного стола, я мило улыбнулась: — Счастливо добраться, Ирочка! Говорят, сегодня пробки семь баллов, такси будет стоить как крыло самолёта.
Но ты же понимаешь — зато с комфортом!
Так что, если не хочешь, чтобы тобой пользовались — перестань быть удобной. Мой бензин — мои правила, а фраза «мне по пути» работает только в одну сторону. В мою.