«Сними это немедленно!», – написала свекровь Бузовой. И утренний кофе оказался на столе. В этот момент я поняла: моя жизнь никогда не будет прежней.
Воскресный обед у Маргариты Степановны — это святое. Это когда пахнет сдобой, накрахмаленная скатерть хрустит под локтями, а сама свекровь напоминает зефирку в цветочном фартуке. Она — воплощение кротости. Женщина, которая извиняется перед кабачком, прежде чем натереть его на оладьи. Но в то воскресенье «зефирка» дала трещину.
Маргарита Степановна суетилась у плиты.
– Оленька, деточка, присмотри за планшетом, там рецепт крема открыт, – пропела она, убегая на балкон за баночкой соленых огурцов. – Только не нажимай ничего, а то я там... не закончила.
Планшет лежал на столе, облаченный в уютный вязаный чехол с ушками. На экране действительно белел рецепт заварного крема. Но внизу мигало уведомление. «Ваш комментарий собрал 150 лайков». Любопытство — мой главный грех. Я смахнула шторку и провалилась в кроличью нору.
Вкладка «рецепты» была лишь прикрытием. В соседнем окне бушевало пламя. Под свежим постом известной поп-дивы, где та позировала в костюме из розовых перьев на фоне дубайского заката, развернулась баталия. И во главе кавалерии неслась некая «Стальная Роза».
«Милочка, – писала Роза. – Эти перья делают вас похожей на ощипанного фламинго с кризисом самоидентификации. Вы бы хоть в зеркало глянули, прежде чем хайп ловить. Кринж в чистом виде».
Я замерла. Слово «кринж» в исполнении женщины, которая называет пылесос «жужжалкой», выглядело как истребитель на парковке у супермаркета. Но Роза не унималась. Когда какой-то фанат попытался вякнуть про «зависть хейтеров», свекровь включила режим берсерка.
«Зависть? – чеканила Роза. – Чему завидовать, юноша? Отсутствию вкуса или тому, что у автора поста коленки отфотошоплены до состояния бильярдных шаров? Вы свою энергию лучше на изучение орфографии направьте. У вас в слове «красотка» три ошибки и одна психологическая травма».
Я пролистала историю уведомлений. Масштаб личности поражал. Стальная Роза за утро успела:
Сообщить известному стилисту, что его новая коллекция выглядит как результат группового изнасилования швейной машинки рулоном штор.
Поставить на место фитнес-гуру, заметив, что приседать с таким прогибом в пояснице — это прямой путь к грыже и позору.
И, вишенка на торте, вежливо, но беспощадно объяснить Илону Маску (через переводчик!), что его затея с чипами в мозге не учитывает особенности менталитета людей, которые до сих пор верят в заговоры против кабачков.
И тут в кухню вернулась Маргарита Степановна. С огурцами и той самой кроткой улыбкой. Я не успела заблокировать экран.
Наступила тишина. Было слышно, как в кастрюле булькает борщ. Мы смотрели друг на друга.Я, с планшетом в руках, она, с банкой огурцов, как с гранатой.
– Маргарита Степановна... Стальная Роза? Вы сейчас серьезно доказывали рэперу Тимати, что его борода — это убежище для хлебных крошек и потерянного достоинства?
Свекровь не покраснела. Она медленно поставила банку на стол, поправила очки на кончике носа и вдруг... подмигнула.
– А что, Оленька? Думаешь, если я на пенсии, то должна только носки вязать и в окно на голубей смотреть? – Голос её изменился. Исчезла эта карамельная мягкость. Появился стальной блеск. – Они там совсем берега попутали. Безвкусица, пафос, ни одного глагола правильно употребить не могут. Кто-то же должен нести свет просвещения в эти авгиевы конюшни шоу-бизнеса.
– Но «кринж»? «Хайп»? «Бот на минималках»? Откуда это в вас?
– Я всё знаю, дорогая. Я полгода сидела на молодежных форумах под ником «Кибер-Бабуля», изучала матчасть. Чтобы бить их их же оружием. Это мой личный цифровой детокс. Знаешь, как расслабляет? Напишешь какому-нибудь безголосому певцу, что его вокал напоминает скрип ржавой калитки в ветреную ночь, и сразу давление в норме. Сахар не скачет. Благодать.
Она подошла к плите, помешала борщ и добавила, не оборачиваясь:
– А Бузову я вообще держу в узде. Стоит ей выложить что-то совсем непотребное, я сразу пишу про мещанство и деградацию эстетического кода. Она, конечно, не понимает половину слов, но чувствует — прилетело от профессионала.
Через 10 минут мы ели борщ. Свекровь как ни в чем не бывало рассказывала про подкормку пионов и скидки на сахар в «Пятерочке». Но я смотрела на её руки — те самые, которые пять минут назад виртуозно «размазывали» по стенке звездный десант.
Через 3 дня всё вскрылось окончательно. Я выложила в соцсети фото своего нового пирога. Я старалась. Я выставила свет. Я даже присыпала его сахарной пудрой через трафарет. Первый же комментарий под постом гласил:
«Тесто выглядит тяжелым, как мои мысли в понедельник. Оля, не жалей разрыхлителя, не позорь династию. И убери этот фильтр, он делает из выпечки кирпич. С любовью, С.Р.».
Я улыбнулась и ответила: «Стальная Роза, борщ в воскресенье был вкуснее. Но за кирпич ответите при личной встрече».
В ответ прилетел смайлик с подмигивающим котом и уведомление: «Стальная Роза репостнула вашу запись с комментарием: «Учится, девочка. Горжусь».
Генетика и родственные связи — штука тонкая. Но теперь я точно знаю: если на меня в сети нападет толпа хейтеров, мне не нужны юристы. Мне нужна Маргарита Степановна. Она их всех переиграет, уничтожит, заставит выучить правила деепричастных оборотов, а потом позовет пить чай с блинчиками. Главное — не заглядывать в её планшет, когда она варит борщ. Там вершится история.
А вы знаете, чем занимаются ваши тихие родственники в сети?Вдруг ваша бабушка, гроза Инстаграма, а свекровь, тайный куратор всех срачей в комментариях у топовых блогеров? Присмотритесь к их планшетам, там может быть интереснее, чем в любом сериале.