Мужчина невозмутимо огляделся. Он прошёлся по комнате, остановился у окна. Что он делал, Тёма со своего места не видел: в щёлочку просматривалась только небольшая часть комнаты. Зато он представил, как этот незваный гость стоит, сложив руки за спину, и смотрит в окно.
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
Он чувствовал себя так спокойно, так уверенно. Даже свет не побоялся включить в отличие от Артёма, который, по сути, пришёл в свою квартиру. Мужчина подошёл к дивану, и, судя по звуку, сел на него. Что ему здесь нужно? Он ничего не ищет, не делает. Просто сидит.
- Вот и всё, – удовлетворённо произнёс он вслух. – Скоро всё закончится. Все концы в воду.
Артём, сидевший в шкафу в жутко неудобной позе, вдруг понял, что уходить этот незваный гость не собирается. А у него уже нога затекла, и долго он не выдержит.
Мужчина замолчал и начал чем-то шуршать.
- Илья, скоро тебя найдут. Ты пятнадцать лет ждал этого! Подожди ещё немного. И не держи на меня зла. Тем более ты сам виноват в том, что случилось. Смотри, сижу здесь, на твоём диване и разговариваю с тобой. Сентиментальным стал. Ну ничего, скоро отойду от дел. Перееду. Буду остаток жизни просто отдыхать.
Артём уже не мог терпеть, но выдавать своё местоположение не хотелось. Он решился на отчаянный шаг: сменить позу. Но сделать эту нужно было максимально тихо, что уже не так просто ввиду старости и скрипучести шкафа. Левая нога, на которую приходился основной вес, совсем онемела. Если бы ещё поза была нормальная, а не скрюченная! Он аккуратно перенёс вес на правую ногу и замер: мужчина ничего не услышал и продолжал бормотать сам с собой:
- А всё Анька… Сбежала. Давно бы тебя освободил. Да ты сам дурак! Ну кто просил лезть туда, куда не просят? Думал, мама пожалеет? Ага, пожалеет… Дело всей жизни под угрозу поставил. Такие деньги! Ох, каким же нужно было быть недалёким… Да ты таким всегда и был. Как твой недалёкий отец, который только и мог, что по бабам бегать.
Тёма попытался немного размять затёкшую ногу и тут понял, что сделал ошибку. Кровь в ногу не поступала, и она его совершенно не слушалась. Сделав одно неловкое движение, он потерял равновесие, взмахнул руками, распахнул дверцу шкафа и вылетел из него прямо к ногам сидящего здесь мужчины.
- Артемий, – произнёс он спокойно, будто и не удивившись. – Ну надо же! И как ты прошмыгнул мимо меня незаметно?
И Мирон Леонидович закинул ногу на ногу, продолжая вести себя абсолютно невозмутимо. Будто ничего не произошло. Будто это не он, изображая немощного старика, кричал в подъезде, доводя его до ужаса, не он вёл себя, как слабоумный, подкидывая им всякий мусор и мыча.
- Вы… Вы… Говорите? – спросил Артём. – Что за спектакль? Кто вы? Где Илья? Я слышал, вы про него говорили!
Страх сковал Тёму, но ему казалось, что он справляется и не показывает мужчине, что напуган. А тот, глядя на него, лишь усмехнулся и заметил:
- Слышал поговорку? Много будешь знать, скоро состаришься. А что самое страшное в старости? Скорая смерть. А ты и так узнал слишком много.
Стремительно встав, мужчина подошёл к Артёму, и следующее, что он запомнил, это удар по голове и чёрная пелена.
Какое-то время он ничего не видел, не слышал, не чувствовал, но потом… Всё возвращалось к нему постепенно: сначала его накрыла боль. Болела голова. Потом появилось ощущение, что он лежит. Да-да, он лежит! Тёма понял, что ему неудобно. Хотел пошевелить руками – не смог. Ногами попытался пошевелить, тоже не получилось. Наконец, к нему вернулся слух, и он услышал рядом шаги. И только теперь у него получилось открыть глаза и сфокусироваться на старых, потёртых ботинках.
- Щенок! – негромко и сердито произнёс Мирон Леонидович. – Всё так хорошо шло! Ещё один… Придётся подумать, как от тебя избавиться. И зачем ты сюда полез?
Тёма попытался ползти, но тут же получил ударом ботинка в живот. Негромко он простонал, заметив, что не может кричать. Во рту что-то было. Кляп! Фу! Из какой-то старой тряпки!
- Я не хотел тебя убивать, – спокойно сказал сосед, присаживаясь рядом с лежащим Тёмой на корточки. Только теперь мальчик заметил, что без палки и кривляний, он совсем не кажется стариком. Вполне себе бодрый мужчина. – Изначально, только тебя увидев, я понял, что буду проблемы. Ненавижу подростков! Вас же ничем не остановишь! Смерти вы не боитесь, даже играть с ней пытаетесь. Лезете везде, а особенно туда, куда просят не лезть. Но ты же меня испугался! Я надеялся, что ты не будешь к отцу приходить. Тем более через пару месяцев я бы «умер». Как не вовремя Клава затеяла продажу квартиры! Денег ей мало!
И он от досады сплюнул.
Тёма молчал лишь потому, что не мог говорить. Даже если бы во рту не было кляпа, он не смог бы произнести ни слова. Хотелось закрыть глаза и проснуться в своей комнате. И всё бы оказалось сном. И чего его сюда понесло?
Он зажмурился. Сильно так, и снова услышал смешок.
- Ты не спишь, – голос Мирона Леонидовича стал холодным. – Ты пожинаешь плоды своего любопытства. О, у меня такое ощущение, что я вернулся в прошлое! Правда, Илья был тебя в два раза старше, но всё же…
И он замолчал, снова устроившись на диване. Тёма перевёл взгляд на него и удивился: сосед выглядел так спокойно, будто находился в полной гармонии с происходящим! Это всё было не похоже на то, что он видел в фильмах и сериалах. Преступник, которого застали врасплох, не спешил раскрывать карты и что-то рассказывать. Мирон Леонидович выглядел так, будто поймал надоедливую муху и думал: поиздеваться над ней за то, что она раздражала своим присутствием и жужжанием или сразу прикончить?
И от этого его спокойного, немного равнодушного вида, становилось совсем уж страшно. Что его теперь ждёт?
Но мужчина думал вовсе не о мальчике. На Артёма ему было плевать. Он погрузился в меланхолию воспоминаний, чтобы пусть и ненадолго, погрузиться в прошлое. В голове родилась очередная гениальная идея, как закончить то, что было начато много лет назад.
***
15 лет назад
- Он мой сын! – воскликнула Фёкла.
- Окстись, – спокойно заметил Мирон Леонидович, прихлёбывая из чашки ароматный чай. – По-моему, ты сама начала верить в то, что сочинила для всех! Я помню, что он сын Володьки от Розы. И ты их так и не простила.
Фёкла фыркнула, сбросив с себя маску добродушной, убитой печалью по ушедшему мужу женщины. Да, она не простила измену мужа. Не простила! И отомстила. Благо всегда рядом такой надёжный друг, как Мирон.
Она не забыла тот день, когда Володя, пряча бесстыжие глаза, стал говорить, что у него есть любовница и та беременна. Сейчас попади она в такую ситуацию, то просто бы развелась. Но тогда… Тогда у неё было положение в обществе, необходимость блюсти репутацию. Всё же, проректор по воспитательной работе. Она себя в пример ставила. И готовилась занять ректорское кресло. По молодости были такие амбиции. Время прошло, амбиций не осталось, а ребёнок есть.
А что с ним делать, если его мать умерла родами? Чтобы скрыть адюльтер мужа, она прикинулась, что родила сама: сначала беременную изображала. Месяца четыре проходила с накладным животом. Ушла в отпуск, вернулась с пузом.
- Как так? Фёкла Андреевна! Вы же худенькая уходили…
- Вот так! Уходила беременная, просто долго не видно было. Врач мне сказала, что такое случается. А сейчас пузо как на дрожжах растёт!
Потом ушла в «декрет». Со всеми документами, справками тогда Володя возился. Старался, связи напрягал, родственников, знакомых. Лишь бы грешок прикрыть. А Илья тем временем у его родителей уже жил, и в нужный день просто переехал в квартиру Куприяновых.
- Всё равно, я его вырастила, воспитала… – вздохнула Фёкла. – Привыкла к нему, хоть и похож он больше на свою мать!
- Воспитала так себе, – поморщился мужчина. – Ты посмотри на него: в банду вступил!
- Банда распалась! Он работать пошёл.
- Ага! Полулегально. И Михаил этот никак не успокоится! Они снесли те дома. И ожидаемо нашли вход в подвал. А я предлагал всё залить бетоном!
- Ну и залил бы, – фыркнула Фёкла. – Тебе кто и когда указом был? Ты всегда сам принимал решения. Почему купюры там лежали? Оборудование?
- Согласен, моя ошибка. И всё же! Ты прекрасно понимаешь, что фальшивые купюры – это не у торгашей деньги за «крышу» требовать! Тут мастерство нужно и надёжный рынок сбыта. Они попадутся, а за ними и мы. Ты думаешь, я рискну всем из-за твоего Ильи? Вчера уже видел, как он долларами размахивал! Нет, убирать его надо.
- Мне казалось, за все годы добрососедства ты к нему тоже прикипел душой, – заметила Фёкла.
- Дорогая моя, – Мирон взял руку женщины, поцеловал её и, заглядывая ей в глаза, заметил: – Или он, или вы оба. Сама виновата, упустила парня!
- А что я ещё могла сделать? – женщина возмущённо всплеснула руками. – Ты так говоришь, будто меня обвиняешь! Ты этого мальчишку с детства знал. Тоже к воспитанию руку приложил на правах друга семьи! А я, в свою очередь, всё сделала что могла: к юбке его привязала? Привязала. Не знаю, как от него теперь отвязаться! Всё со мной живёт да на моей шее!
- Пусть, зато мы сразу всё узнали, а не когда поздно стало.
Мирон снова отхлебнул из чашки, откинулся на спинку стула и сказал:
- Молчать он не будет. Человек ненадёжный. Сама знаешь, в наше дело абы кого привлекать нельзя. Девяностые остались позади. И на арене удержались только сильнейшие. Если будем его жалеть, мы тоже вылетим с этой арены. Причём вылетим посмертно.
- Может, мы не то направление выбрали? – вяло заметила Фёкла. – Занимались бы чем-то другим…
И она замолчала.
- Чем? Ты хотела дослужиться до ректора и сидеть на окладе в институте до пенсии?
- А толку от денег, если ты их тратить не даёшь? – пошла вдруг в наступление Фёкла. – Я хочу забрать свою долю и уйти! Мне надоело! Я устала! О, точно! Хочу на пенсию! Заслужила!
Говоря, она вскочила с места и забегала на кухне. Не то чтобы ей было жаль Илью, но… ей было жаль себя. Хотелось пожить как «белый человек»: греться где-нибудь в жарких странах, пить коктейли из трубочки, и смотреть, как ей прислуживают. Как перед ней кланяются, ходят на цыпочках. Надоела серость, затяжная осень, долгая зима, невыносимо медленная весна и короткое лето. Хотелось тепла 365 дней в году.
- Сядь, – ледяным голосом приказал ей Мирон. – И успокойся. Ты уйдёшь на пенсию только тогда, когда я захочу!
Фёкла села и с ненавистью посмотрела на соседа. Она жалела, что много лет назад согласилась с ним работать. Выискивала ему из студенческой среды наиболее подходящих студентов. Одних для банды, других для продажи. Тогда и этим Мирон не гнушался подзаработать.
Она согласилась помочь, чтобы Володе отомстить. Сама она бы не решилась. Воспитывала его ребёнка! А он ушёл к очередной любовнице. Нет, такую обиду она ему простить не могла.
- Володька не стоил таких моих страданий!
- За Володьку мы давно рассчитались, – заметил Мирон. – Ты за свою работу получаешь денежки. Да и что ты сейчас делаешь? Курьером да связным, по сути, работаешь. Тьфу, а не работа. Так, заболтались мы. Нужно с Ильёй решить.
- А с Михаилом?
- Посмотрим, как себя поведёт.
- Может, с Миши начнём? – попыталась перевести стрелки Фёкла, но встретившись взглядом с Мироном, поняла, что вопрос решён и торг неуместен. И пересмотра приговора не будет. Понятно, что Илья опаснее. Наворотит дел и слушать никого не станет! Но как же ей не хотелось этого делать…
Негромкий стон вырвал Мирона из воспоминаний. Он перевёл взгляд на Артёма и заметил, что тот немного сдвинулся в сторону двери. Мужчина усмехнулся.
Смешные попытки! Никуда он отсюда не денется.
Продолжение следует в воскресенье... Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.