– Что ж, тебе это идеально подходит. – Она старалась поддержать собеседника, но при этом говорить честно. «Господи, как я это ненавижу», – подумала она, приторно улыбаясь и целуя Сашу в щеку; она кивнула ему и пошла по залу, зная, что вот-вот кто-нибудь еще заведет с ней очередной пустой разговор.
И долго ждать не пришлось.
– Инна, дорогая, ты выглядишь ве-ли-ко-ле-пно! – Раздался голос откуда-то из толпы. Из-за спины мужчины в костюме появилась Лиза: королева светской болтологии, тощая блондинка в изумительном наряде. – Дорогая, ты только погляди на себя. Это платье подчеркивает все твои достоинства, – произнесла она, целуя Инну в обе щеки.
«Подчеркивает мои достоинства? – подумала Инна, едва подавляя улыбку. – Весьма двусмысленный комплимент при моей скромной внешности».
– Привет, Лиза. Хорошо выглядишь. Как ты?
– Сказочно. Просто сказочно. Сегодня утром мой подрядчик собрал кучу своего шумного оборудования и покинул нашу квартиру. Ремонт сводил нас с Димой с ума. Два месяца на переделку ванной комнаты! И все же марокканская плитка просто божественна, а ремонт стоил затраченных усилий; сегодня у меня праздник – больше никаких чужаков в моем доме! – Она триумфально подняла бокал в свою честь, ведь в ее ванной… поменяли плитку. – Теперь ты рассказывай, как провела лето. Это наверняка было невероятно! – проворковала Лиза.
«Боже, здесь все ставят слова в превосходную степень, – с улыбкой подумала Инна. – Хоть у кого-то здесь дела могут быть просто «нормально»?»
Инна все лето изучала средневековые средства от серьезных детских болезней. Но это вряд ли была хорошая тема для светского разговора.
И в порыве какого-то абсолютно подросткового бунта она выдала:
– Вообще-то, летом мне пришлось сделать небольшую паузу – мне делали операцию по удалению геморроя.
Она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться в истерике, но одновременно и осуждала себя за то, что была так мелочна и строга к собравшемуся отдохнуть и выпить народу. Они были предельно милы с ней, и с ее стороны было нелепо все время раздражаться. «И все же, – подумала она, – неплохая у меня вышла шутка».
– Ого… Да что ты. – Лиза широко распахнула глаза, отчаянно перебирая в уме свои ментальные заметки с заготовленными ответами в поисках подходящей для такой ситуации. – Что ж, бывает. Надеюсь, тебе уже лучше. – Она с улыбкой махнула рукой в сторону толпы, словно увидела кого-то очень важного, и, извинившись, удалилась.
И вот наконец Инна увидела Роберта. Он стоял в окружении внимательных слушателей и рассказывал какую-то очень интересную историю.
– И вот, – он сделал долгую паузу для пущего эффекта, – мужчина подобрал свои брюки и ботинки и, извинившись, ушел! – Он поставил кульминационную точку, и слушатели расхохотались.
И вдруг одна очень молодая и очень привлекательная женщина наклонилась к нему и что-то ему прошептала.
В Инне заголосила тревожная сирена и холодок пробежал по коже. Ей показалось, что за невинным шепотком на ухо скрывается нечто более серьезное. Инна разглядела в жесте женщины нечто более опасное.
Она подошла поближе, и Роберт ей улыбнулся. Молодая женщина сделала едва заметный шажок назад, а Роберт положил руку на талию Инны.
– Все, это Инна. Инна, это… все.
К девяти вечера у Инны раскалывалась голова. Все, чего она хотела, так это стянуть с себя дизайнерское платье и влезть в штаны домашние. Роберт куда-то ушел, бросив ее на произвол судьбы, и она снова пошла его искать.
– Я хочу взять такси и поехать домой. Головная боль меня прикончит, – пожаловалась она.
– Мне очень жаль, дорогая. – Он сделал едва заметную паузу, прежде чем спросить: – Хочешь, я поеду с тобой?
Она была уверена, что он надеется на отрицательный ответ. Его-то она и дала:
– Нет, не стоит. Я просто поеду домой, приму ванну и лягу спать. Позвоню тебе утром.
– Ладно. Позволь принести твое пальто. – И Роберт исчез в толпе.
Через минуту он вывел ее на холодную морось и жестом подозвал такси. Они спешно поцеловались и пожелали друг другу спокойной ночи, и вот Иден снова возвращалась на окраину города.
На полпути у нее зазвонил телефон.
– Инна, это мама. – Было трудно разобрать, что мама говорит – она все время всхлипывала, а голова у Инны раскалывалась так, что она вздрагивала от громкого звука и старалась держать телефон подальше от уха.
Но в итоге смысл сказанного начал до нее доходить.
– Инна, у бабушки случился сердечный приступ. Она умерла, Инна. Она умерла!
Инна резко выпрямилась.
– Мам, погоди! Что случилось? Господи, что случилось? – сыпала она вопросами, сердце неистово колотилось в груди, а разум кричал и не мог поверить в случившееся: «Нет! Нет! Я не верю, все это неправда!»
Для Инны бабушка была одним из самых важных людей на свете. Каждое лето Инна проводила в маленькой деревеньке, в бабушкином доме. Бабушка была дерзкой, прямолинейной и уморительно забавной, и Инна всегда на нее равнялась, всегда обращалась к ней за советом и всегда рассчитывала на нее, когда ей нужно было поднять боевой дух и прийти в себя в трудную минуту. И вот теперь бабушки нет.
– Инна, ты прилетишь ко мне? – спрашивала мать, всхлипывая. – Я сама не справлюсь.
– Ну конечно, мам. Конечно прилечу. – Слово за слово, и вот они уже говорили о практической стороне похорон и извещении родственников и знакомых. – Я улажу кое-какие дела в университете и сразу прилечу к тебе. Мама, мне так жаль, – всхлипнула она, осознавая, что как бы ни было больно ей самой, для ее матери бабушка была родной мамой. Инна содрогнулась, представив, как страшно потерять мать. – Я люблю тебя, мам. Перезвони, если хочешь. В любое время, даже ночью, даже если поздно. Я позвоню тебе завтра и скажу точно, когда приеду. Мне так жаль, мам. Я люблю тебя.