В садовом товариществе «Сосновая роща» под Севастополем жили-были люди. Среди них был гражданин Петров. И был у него дом, участок и мечта о спокойной старости у моря. А еще был сосед — гражданин Сидоров. И была у Сидорова жена — гражданка Сидорова. Получал Петров воду через Сидорова, платил за воду оговоренную сумму, аз период, пока там жил, за полгода.
И вот в конце 2017 года Сидоров с женой взяли и перекрыли воду. И не на минутку, а получилось, что надолго, на 6 лет (с 2018 по 2023 годы).
А за то чтобы включить, Сидоров затребовал 48 тысяч рублей, долг за воду.
- Так это общий долг, я свою часть платил, почему за тебя платить должен? – возмутился Петров.
А Сидоров воду не дает, пока Петров денег не даст.
Петров приходит к крану, сухо, в туалете не смыть, дети плачут, жена в истерике. А Сидоров с женой сидят на своей половине и говорят:
- Заплати 48 тысяч, сразу вентиль отвернем.
Петров в ответ:
- Я и так платил. За 2,5 года — 14 500 рублей. Это по 32 куба в месяц, хотя мы тут бываем всего полгода. Вы что, с меня за океан берете?
Но Сидоров с супругой стояли насмерть: не заплатишь, воды не будет.
Петров платить не стал, он вообще человек принципиальный. И тогда Сидоров с женой сделали шаг, который потом аукнулся им в суде: вместо того чтобы подать иск о взыскании долга (если он вообще был), они воды больше не дали, занялись самоправством.
Летом 2018 года семья Петрова с двумя невестками, зятьями, девять человек, включая троих внуков от трех до шести лет, приехала в Севастополь на две недели.
Заходят в дом, тишина и ухо. Из крана — ни капли.
Петров к Сидорову:
- Включи, Христа ради, хотя бы на два дня. Детям помыться, вещи собрать обратно.
Сидоров с женой сказали:
- Нет, не будет денег, не будет воды.
Три внука рыдали так, что слышно было в соседнем СНТ. Две дочки плакали тихо, по-взрослому. Жена Петрова вообще не говорила, только сердито смотрела в стену.
Обратились в полицию, те развели руками:
- Это гражданско-правовые отношения, идите в суд.
В водоканал пошел Петров. Те:
- Наша труба до колодца есть. А дальше ваш частный водопровод. Сидоров с женой - ваша проблема, идите в суд.
К общественности, к депутатам, к участковому взывал Петров - бесполезно. Везде один ответ:
- Обращайтесь в суд.
Обратился в суд Петров только через два года, потому что после того севастопольского кошмара он больше года не мог думать о море, хотел продать дом. Две дочери рыдали при слове «Севастополь». У самого Петрова зрение упало с 70 до 20 процентов, а дочь заработала диабет, врачи сказали: на нервной почве.
Но справедливость, как известно, бывает.
Петров подал иск, не сразу, но подал, в 2020 году, о признании действий Сидоровых незаконными и о восстановлении водоснабжения.
И понеслось.
Четыре года он ездил из Москвы в Севастополь и обратно. Два районных суда, два апелляционных, два кассационных. Пятнадцать заседаний, 300 000 рублей — адвокатам, экспертам, проезд, проживание.
Сидоров с женой в суды ходили неохотно. Жена Сидорова умерла за период судов, в процесс вступил сын Сидоровых, как правопреемник, наследник за мамой, Иванов. То есть, когда гражданка Сидорова ушла в мир иной, все ее права и обязанности по отключению воды перешли к Иванову. Он стал вторым ответчиком вместо покойницы.
Так у Петрова появилось два врага: Сидоров (живой и вредный) и Иванов (новый, но тоже вредный).
И вот 20 октября 2023 года Апелляционный суд Севастополя сказал:
— Действия Сидорова и Иванова (как правопреемника покойной Сидоровой) признать незаконными. Водопровод восстановить (то есть водоснабжение возобновить) за их собственный счет (то есть Сидорова и Иванова).
Петров выиграл, воду включили, дети заплакали уже от счастья.
Но нервы-то были потрачены, зрение не вернулось, диабет у дочери не прошел. Четыре года ада не вычеркнуть из жизни.
И тогда Петров подал новый иск, уже не о трубах. Просил взыскать с Сидорова и Иванова компенсацию морального вреда: 100 000 рублей. С Сидорова — 20, с Иванова — 80 (видимо, за то, что оказался более вредным и наглым, или мать с отцом подбивал на отключение).
В суд пришел только Петров. Сидоров не явился, наверное, воду чинил или надоело ему ходить. Иванов прислал бумажку, где написал умными словами:
«Компенсация морального вреда за нарушение имущественных прав законом не предусмотрена. Доказательств, что зрение упало именно из-за отсутствия воды, не представлено. А то, что я правопреемник покойной мамы, так я вообще лично ничего не нарушал».
Судья выслушал Петрова, вздохнул, полистал Гражданский кодекс и сказал:
— Гражданин Петров, моральный вред, конечно, штука серьезная, внукам вашим я сочувствую, зрение жалко. И диабет еще у дочки. Но закон, извините, не роман Льва Толстого, его на слезы не разведешь. За нарушение имущественных прав: за трубы, за воду, за заборы, моральный вред платят только в особых случаях, прямо прописанных в законе. А у вас случай обычный, бытовой. И доказательств, что Сидоров с Ивановым лично, своей рукой, испортили вам зрение, нет. Есть только ваши слова.
Суд решил:
Руководствуясь статьями 151, 1099 ГК РФ и полным отсутствием жалости в букве закона, суд решил:
В удовлетворении исковых требований Петрова к Сидорову и Иванову (правопреемнику покойной Сидоровой) о взыскании компенсации морального вреда — отказать в полном объеме.
И пошел Петров домой, где была вода, но денег за страдания свои он не получил.
Умершая гражданка Сидорова так и не узнала, что ее правопреемник проиграл суд
Вот такая история. Покупаешь дом, смотри на соседей, а хочешь воды — судись.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение 25 от 24 августа 2025 г. по делу № 2-2675/2025, Ленинский районный суд г. Саратова