Великая Отечественная война стала для советского сельского хозяйства экзаменом на выживание. Потеря половины посевных площадей, многомиллионное сокращение поголовья скота, уход на фронт миллионов мужчин — система балансировала на грани полного коллапса. Тем не менее, страна обеспечивала армию продовольствием. Как это удалось? И какие уроки из той катастрофы мы можем извлечь сегодня? Разбираемся вместе с фермером и экспертом в сфере АПК Никитой Токмаковым.
Довоенное сельское хозяйство: с чем пришли к войне
Накануне войны советское сельское хозяйство представляло собой смесь механизации и ручного труда. Формально страна обладала внушительным парком техники: около 530 тыс. тракторов, 182 тыс. комбайнов. Действовало более 7 500 машинно-тракторных станций (МТС), где техника оставалась государственной, а колхозы лишь получали услуги. Но большинство тракторов были колёсными, маломощными (ХТЗ, У-2), а полноценных гусеничных машин было меньшинство. Комбайнов, способных реально убирать зерно, насчитывалось 120–130 тысяч, остальное — примитивные сноповязалки и жатки.
Как объясняет Никита Токмаков, эти цифры требуют трезвой оценки:
«Несмотря на всё вышеперечисленное, лошади всё ещё играли огромную роль, особенно на мелких участках, в животноводстве, на транспорте. К 1940 г. в колхозах насчитывалось около 11 млн лошадей. Ручной труд был также широко распространён. По разным оценкам, от 50 до 70% всех работ в колхозах выполнялось вручную. Прополка вручную занимала до 30–40% трудозатрат на зерновых и до 60–70% на технических культурах».
Урожайность зерновых в 1940 г. составляла всего 8,5–9,5 центнера с гектара — это низкий показатель по современным меркам. Тем не менее, к 1940 г. валовая продукция сельского хозяйства выросла на 41% по сравнению с 1913 г. Главное богатство страны оставалось прежним: огромные посевные площади на Украине, Кубани и Черноземье, а также 11 млн лошадей и многомиллионное поголовье скота. Именно этот ресурс будет потерян в первые месяцы войны.
Сельское хозяйство перед лицом катастрофы: как удалось избежать коллапса
Лето-осень 1941 года обернулись катастрофой: страна потеряла половину сельскохозяйственных угодий. Поголовье свиней упало на 90%, овец и коз — на 70%, коров — на 60%. Западные житницы оказались в оккупации. На восток, в Поволжье, Казахстан, Сибирь, удалось эвакуировать 2,4 млн голов крупного рогатого скота, 5,1 млн овец и коз, но спасти удалось не всех.
Главным бедствием стала потеря людей. Мобилизация забрала около 34 млн человек, из них значительная часть — из деревни. Технику изъяли для нужд армии, лошадей — тоже: за всю войну в войсках их насчитывалось 1,9 млн голов. В полях остались женщины, старики и дети. Именно на их плечи легла миссия по спасению сельского хозяйства.
Уже к 1942 году доля женщин среди трактористов МТС выросла с 4% до 45%, среди комбайнеров — с 6% до 43%, среди шофёров — с 5% до 36%. Подростки 12–17 лет работали на уборке, на фермах, обучались на трактористов в кружках при школах. Из-за нехватки лошадей в плуги запрягали коров, а то и самих себя — по 8–10 женщин впрягались в плуг. Ручной труд, и без того значительный в довоенной деревне, стал основой.
Никита Токмаков добавляет о значении МТС — уникальном институте, который во многом помог мобилизации:
«Тракторы и комбайны оставались государственной собственностью, колхозы только получали услуги. Это спасло: когда колхозы обеднели, техника продолжала работать благодаря централизованному снабжению Госплана. Ключевое постановление 9 мая 1942 г. ввело доплату за урожайность трактористам МТС и колхозникам — стимулирование, которое удержало квалифицированные кадры».
Система трудодней, обязательные госпоставки, угроза уголовного преследования за «саботаж» — при всех минусах, это поддерживало необходимый уровень дисциплины. Плюс реальная патриотическая мобилизация — «Всё для фронта, всё для Победы!».
По введенной карточной системе для горожан они могли получать 400–800 граммов хлеба в день, но колхозники обеспечивали себя сами. Их паёк резко упал: если в 1940 году за трудодень давали 1,6 кг зерна, то в 1943 году — вдвое меньше. И всё же коллапса удалось избежать. Уже в 1943 году аграрии сдали государству почти 700 тысяч тонн мяса — почти столько же, сколько в 1940 году. Сибирь, Урал, Средняя Азия и Казахстан резко увеличили производство. Система выстояла.
Послевоенное восстановление
Война нанесла сокрушительный удар. Оккупация затронула территорию, где до войны производилось более 47% валовой продукции сельского хозяйства СССР. Было разрушено или разграблено более 70 тыс. колхозов, 900 совхозов, 900 МТС. Поголовье скота сократилось на 40–50 млн голов (включая лошадей). Территории Западной Украины, Западной Белоруссии, Молдавии, Прибалтики, формально присоединённые, ещё только начинали коллективизацию после войны — это затягивало процесс.
Восстановление началось ещё до окончания боев. В освобождённых районах поля возвращали в строй, и в 1944 году страна получила почти на 18 млн тонн хлеба больше, чем в 1943-м. Однако победа не означала сытости.
Что было сделано системно:
- Март 1946 г. — утверждён пятилетний план восстановления (1946–1950) с акцентом на увеличение выпуска тракторов и комбайнов, электрификацию сёл, укрупнение мелких колхозов.
- Февраль 1947 г. — Пленум ЦК «О мерах подъёма сельского хозяйства» — увеличение инвестиций в МТС.
- С 1946 по 1950 г. число колхозов сократилось примерно с 254 тыс. до 123 тыс. за счёт принудительного объединения. Это повысило концентрацию техники, но обезлюдило мелкие сёла.
Полное восстановление довоенного уровня производства было достигнуто лишь к 1950–1953 гг., а по мясу и молоку — только к середине 1950-х. Карточную систему отменили в 1947 году, заменив нормой 2 кг хлеба в одни руки.
Какой урок вынесла страна из войны
Послевоенное советское руководство сделало очевидный вывод: страна должна быть сытой. Но какой механизм был заложен на случай новых катастроф? Сегодня этот вопрос актуален. Токмаков отвечает прямо и честно:
«То, что работает сейчас, ключевой документ — это Доктрина продовольственной безопасности (утверждена Указом Президента РФ 21 января 2020 г.). Доктрина определяет стратегические ориентиры: самообеспечение по зерну, мясу, рыбе, картофелю, сахару — на уровне не менее 85–90% внутреннего потребления. Обеспечение технической и технологической независимости. Создание условий для развития научных разработок в селекции и генетике».
Доктрина «85–90% самообеспечения» — это прямой наследник того самого военного опыта: страна, которая однажды осталась без половины своих полей и чуть не умерла с голоду, больше не хочет повторять этот путь.