Для зрителей Михаил Козаков навсегда остался многоликим гением экрана. Запоминающимся красавцем-злодеем Педро в культовом «Человеке-амфибии», где его соперничество с Ихтиандром превратило фантастическую историю в захватывающий любовный треугольник.
Бравым, но абсолютно невежественным в делах сердечных полковником Чеснеем в бессмертной комедии «Здравствуйте, я ваша тетя!». И, наконец, гениальным режиссером «Покровских ворот» — фильма, который, пройдя сквозь препоны цензуры, стал символом целой эпохи...
Его жизнь за кадром была не менее драматичной и противоречивой, чем роли, которые он играл на сцене и экране.
У Михаила Козакова было пять жен, пятеро детей и бесчисленные романы. Спокойной семейной жизни у него не получилось ни разу.
— Характер и темперамент у меня бешеные, - признавался сам актер, и это, пожалуй, самое точное описание того, что происходило за закрытыми дверями его дома.
С первой женой Гретой Таар Козаков познакомился при обстоятельствах, которые уже тогда выдавали его эксцентричную натуру. В свои 18 лет на новогоднем празднике он обратился к симпатичной эстонке с предложением... купить его невинность за три рубля. Деньги, по его замыслу, должны были пойти на блинчики с икрой в дорогом кафе.
Грета не обиделась. Наоборот, через три года стала его женой, родила ему дочь Екатерину и сына Кирилла, была прекрасной хозяйкой и хранительницей очага. Вот только молодому и жаждущему страстей Михаилу этого оказалось мало. Позже он написал в мемуарах:
— Так случилось, что моя первая жена была моей первой женщиной. Нужно было восполнять пробелы. Восполнял. Случайные связи...
Грета терпела измены несколько лет. Но после того, как узнала, что муж купил квартиру любовнице, подала на развод. Козаков ушел, оставив бывшей жене и детям их общее жилье, а сам поселился у родителей.
Кстати, незадолго до смерти его спросили, если бы он мог все начать заново, с кем бы он остался. Он ответил, что с четвертой женой Анной, а потом помолчал и добавил:
— И с первой. Мы с ней родные люди...
Уйдя от Греты, Козаков недолго был свободен. В Тбилиси, куда он приехал на гастроли, его сердце покорила художник-реставратор с княжескими корнями Медея Берелашвили. Семья девушки была категорически против брака. Кто этот столичный артист, чтобы претендовать на их дочь? И тогда влюбленные обвенчались тайно и сбежали в Москву.
В этом браке родилась дочь Манана, которая позже тоже стала актрисой. Но семейное счастье продлилось меньше трех лет. Причиной разрыва стала трагедия. Когда Козаков потерял близкого друга, Медея, по его воспоминаниям, не смогла его поддержать на должном уровне. Чувства угасли, и пара рассталась.
Третьей женой Михаила стала переводчица Регина Быкова, сумевшая удержать рядом с собой необузданного мужчину почти на два десятилетия. Именно с ней, как считают многие, он обрел ту самую стабильность, которой ему так не хватало .
Однако и этот брак не устоял перед страстью на съемочной площадке. Во время работы над «Безымянной звездой» 54-летний режиссер воспылал чувствами к Анастасии Вертинской, которой тогда было 33 года.
История, впрочем, имела пикантное продолжение. Еще на съемках «Человека-амфибии» он был ею очарован. Но тогда 16-летняя Анастасия приезжала на площадку с няней, и ее семья пресекала любые намеки на романы. Спустя семнадцать лет Козаков решил, что время пришло.
Регина, пережив этот удар, уехала в США. Михаил остался с Вертинской, но их союз оказался недолгим. Гораздо важнее другое. Именно третья жена сыграла ключевую роль в его творческой судьбе, настояв, чтобы на роль Костика в «Покровских воротах» взяли никому неизвестного тогда Олега Меньшикова.
Четвертая супруга, Анна Ямпольская, младше его на четверть века, родила Михаилу Михайловичу сына Мишу и дочь Зою. А потом они все вместе уехали в Израиль. Это решение он позже назовет "самоубийством" для художника, чья душа неразрывно связана с русским языком и московскими переулками. Козаков страдал от творческой невостребованности, не смог реализоваться в театре на иврите и вскоре вернулся в Москву, оставив семью в Тель-Авиве. Брак официально распался, но...
Когда артист, уже будучи женатым в пятый раз, оказался в психиатрической лечебнице с тяжелой формой депрессии, он позвонил именно Анне.
— Аня, забери меня от этой ужасной женщины, а то я и руки на себя наложить могу!- умолял он.
И та примчалась и забрала его в Израиль. А потом оплачивала лечение в пансионате, организовала хоспис, где он провел последние дни. И похоронила. Когда Козакова спрашивали: если это не любовь, то что еще? Он отвечал: жалость. Анна, судя по всему, умела и то, и другое.
Последняя жена нашего героя, 25-летняя студентка истфака из Нижнего Новгорода Надежда Седова, смотрела на 72-летнего мэтра восхищенными глазами и ловила каждое слово. Но брак, продлившийся около четырех лет, превратился в ад. Он публично клеймил ее как "аферистку", выманившую деньги, она же в ответ обвиняла его в абьюзе и бесконечных изменах.
О том, что Козаков вел двойную жизнь, публика узнала только после выхода его мемуаров «Третий звонок». В этой книге Михаил сделал шокирующее признание: на протяжении тридцати лет он выполнял задания КГБ, и началось все еще в 1957 году.
Тогда молодого, но уже известного актера сначала вызвали в милицию, а потом и вовсе пригласили к высокому начальству. Условие было простым и циничным: если соглашаешься на сотрудничество, то за тобой никто не следит, тебя выпускают за границу и дают больше свободы. Козаков согласился, хотя впоследствии называл это решение тяжким крестом, который он нес через всю жизнь.
Одним из самых известных его заданий стала романтическая авантюра с молодой американкой, которая, по данным КГБ, имела доступ к дипломатическим секретам. Михаилу предстояло соблазнить ее в интересах дела. Однако все пошло не по плану. Неожиданно для самого себя он влюбился. А потом пришел к женщине и признался, кто он на самом деле и с какой целью был к ней подослан. Позже в мемуарах он напишет, что именно это честное признание его и спасло.
В другой раз задание касалось высокопоставленного американского дипломата. Козаков проник в его окружение под видом личного секретаря, сумел напоить и в нужный момент изъял секретные бумаги. Этот поступок долго не давал ему покоя, однако руководство оценило старания по достоинству. За обе успешно проведенные операции Михаила Михайловича дважды премировали чекисты.
На этом сотрудничество не прекратилось, а лишь перешло в новую фазу. Козаков получил оперативный псевдоним «Гамлет», ему действительно стали доверять больше, чем другим артистам. Он мог ставить спектакли, которые его коллегам были недоступны, и без лишних препон выезжал за рубеж.
Но за каждую такую поблажку приходилось расплачиваться. Самый показательный пример — история с «Покровскими воротами». Разрешение на съемки этой картины Козаков получил в качестве своеобразной платы. Трижды ему предстояло сыграть Феликса Дзержинского в пропагандистских фильмах. Другой цены за творческую свободу государство не принимало.
В 1991 году, когда в стране царила разруха, Михаил принял решение эмигрировать в Израиль. Формальным поводом стала банальная бытовая неустроенность. Он откровенно рассказывал, что у него не было работы, а в магазинах нельзя было найти детское питание для его маленького сына Миши.
— Это был, конечно, только повод, ставший символом унижения, - пояснял он позже.
В Израиле артист не пропал: выучил иврит, играл Тригорина в чеховской «Чайке» на сцене Камерного театра, преподавал, а потом создал собственную «Русскую антрепризу». Казалось, он состоялся и на новом месте. В одном из интервью тех лет он даже произнес фразу, ставшую его жизненным кредо:
— Для того чтобы преодолеть искушение, нужно ему поддаться.
Козакову просто нужно было убедиться, что жизнь за границей не рай. Искупление оказалось горьким. Прожив в Тель-Авиве пять лет, он с горечью признал: эмиграция для русского артиста — это самоубийство.
— Израиль мне понравился, но я себе в Израиле — нет,- сформулировал он свою главную потерю.
Он понял, что его корни в Москве, на Ордынке, в русском языке и русской культуре, отрываться от которых невозможно без душевной катастрофы. Вернулся он в 1996 году почти спонтанно. Просто улетел в Москву вместе с гастролировавшими в Израиле друзьями-артистами, оставив семью.
В 2010 году врачи диагностировали у Козакова рак легких в неоперабельной стадии. Лечение в одной из израильских клиник оказалось бессильно, и последние месяцы он провел в хосписе в Рамат-Гане.
Несмотря на пять браков, череду романов и громких скандалов, последние недели жизни артиста скрашивала только четвертая жена Анна Ямпольская и их общие дети. 22 апреля 2011 года 76-летний Михаил Козаков ушел из жизни. Согласно завещанию, его тело перевезли в Москву и похоронили на Введенском кладбище рядом с могилой отца.