Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Он забрал часть её души с собой

Познакомьтесь, это Зоя и Григорий. Они из одного села. Молодыми уехали в большой город. Прожили вместе 54 года. До изумрудной свадьбы оставалось чуть-чуть. Вокруг все разводились, изменяли, завидовали. А они держались. Растили детей, потом внуков. Помогали всем, но сами никогда не просили. Гордые были. Потом переехали поближе к дочери. Рядом поселился внук с женой. Жили они обычной пенсионерской жизнью. Могли поругаться. Могли обидеться. Но в итоге всегда мирились. Он разгадывал кроссворды. Она вырезала из журналов полезные советы. По вечерам они вспоминали молодость. А иногда Григорий травил анекдоты, чтобы услышать её смех. Радостный, ни на что не похожий. А потом пришёл 2021 год. И с ним эта дурацкая зараза, ковид. Всем пенсионерам велели сидеть дома. Не высовываться. Про вакцины спорили до хрипоты: вдруг хроническим больным станет только хуже. В сентябре они оба почувствовали себя плохо. "Может, продуло, когда виноград обрезали?" сказал Григорий. "Меня знобит", ответила Зоя. Первой

Познакомьтесь, это Зоя и Григорий. Они из одного села. Молодыми уехали в большой город. Прожили вместе 54 года. До изумрудной свадьбы оставалось чуть-чуть.

Вокруг все разводились, изменяли, завидовали. А они держались. Растили детей, потом внуков. Помогали всем, но сами никогда не просили. Гордые были.

Потом переехали поближе к дочери. Рядом поселился внук с женой.

Жили они обычной пенсионерской жизнью. Могли поругаться. Могли обидеться. Но в итоге всегда мирились. Он разгадывал кроссворды. Она вырезала из журналов полезные советы. По вечерам они вспоминали молодость. А иногда Григорий травил анекдоты, чтобы услышать её смех. Радостный, ни на что не похожий.

А потом пришёл 2021 год. И с ним эта дурацкая зараза, ковид.

Всем пенсионерам велели сидеть дома. Не высовываться. Про вакцины спорили до хрипоты: вдруг хроническим больным станет только хуже.

В сентябре они оба почувствовали себя плохо. "Может, продуло, когда виноград обрезали?" сказал Григорий. "Меня знобит", ответила Зоя.

Первой слегла она. Температура под 39, спала целый день. Григорий, хоть у него самого голова раскалывалась, кормил кур и котов на улице. Сварил куриный бульон. Открыл малиновое варенье. Нашёл в аптечке жаропонижающие.

Зое полегчало через два дня. А он слёг. Температура не сбивалась. Добавилась боль в груди. Через три дня лучше не стало. Зоя настояла вызвать врача.

Тут дочь позвонила и сказала, что они всей семьёй тоже болеют. А до этого они собирались на день рождения жены внука.

"Вирус какой-то, грипп наверное", думали они.

Внук, который жил рядом, сбегал на станцию скорой. Машина приехала через десять минут. Григория забрали. Внук поехал с ним. Только повезли его не в обычную больницу, а в ковидное отделение.

У Григория затряслись руки.
"Женя, пообещай мне. Будешь беречь свою жену, как я Зою. Если меня не станет, не оставляй бабушку".
"Дедушка, всё будет хорошо. Вы ещё правнучку увидите, через два месяца родится".

Григорий ничего не сказал.

В отделении сделали анализы, КТ. Диагноз: ковид, 50% поражения лёгких. Положили в госпиталь.

Зоя места себе не находила. Внук приехал за вещами.
"Почему у меня чувство, что я его больше не увижу?" спросила она.
"Не говори глупостей. Он крепкий. Вы будете созваниваться".

И они созванивались. Каждый вечер. Зоя подбадривала: "Выпишешься, сварю борщ и картошечки нажарю". Григорий отвечал: "Скучаю по твоей стряпне, здесь невкусно". А она: "А я скучаю по твоим анекдотам. Зрение упало совсем. Помнишь..."

Через неделю Григорию стало хуже. Он говорил невнятно. Тяжело дышать. Лекарство, которое купили дети, врачи побоялись колоть из-за больных почек. "Могут отказать", сказали они.

На следующий день после полудня его аппарат замигал красным и запищал. Врачи прибежали, но помочь уже не могли. Сердце остановилось.

Рядом на полу лежал телефон. Он выпал из руки. Он хотел позвонить ей.

Зое в тот момент стало холодно. Она ходила по комнатам, не находя места. Родные не знали, как сказать. Но пришлось.

"Мама, папы больше нет", сказала дочь.

А дальше начался ад. Похороны без проводов. Умерших не давали видеть, заворачивали в полиэтилен и клали в гроб. Три дня никто не ждал. Оформили бумаги, забрали гроб и на кладбище.

Зоя говорила: "Он не заслужил такого. Не дали попрощаться. Ничего". Григорий был ветераном труда, справедливым, добрым. "Человек с большой буквы", говорили все, кто его знал.

Никто не мог утешить Зою. Ушёл человек, с которым она прошла 54 года.

Только когда родилась правнучка, она чуть повеселела. Но по вечерам её накрывало тоской. Здоровье сдало. Зрение упало. Младший внук переехал к ней.

"За что ты так со мной? Говорил, что всегда рядом будешь. Не сдержал слово", говорила Зоя, глядя на его фото.

Она перечитывала стихи, которые он ей посвящал. Листала альбомы со старыми фотографиями. Часть его одежды не решалась выбросить. Ведь она сама выбирала её для него.

Прошло полтора года. Зоя плачет реже. Но он забрал часть её души с собой. Она живёт с воспоминаниями. Многие детали уже забываются. Ей до сих пор кажется, что кто-то стучит и зовёт её по имени. Она открывает дверь. Никого нет.

Вот такая история. Ничего героического. Обычные люди. Прожили вместе полвека. А потом пришла зараза, которая не спрашивает, сколько вам лет и кто вы друг другу.

А теперь честно. Как вы думаете, можно ли пережить такое горе, если не дали даже попрощаться? И почему в этой истории главный злодей не вирус, а система, которая заворачивает людей в полиэтилен и не пускает родных?

Автор статьи Ященко Светлана