Пролог. Запах кофе и стали
Лиза любила утро на кухне больше всего на свете. В это время ресторан ещё пуст, только слышен гул мощных холодильников и тонкий аромат свежесваренного эспрессо, смешивающийся с запахом выпечки. Для неё это был запах свободы. Здесь, среди противней, венчиков и мешочков с мукой, она была полновластной хозяйкой своей жизни.
Она не любила вспоминать детство. Точнее, ту его часть, когда в их большой дом перестали приходить друзья отца, а вместо них стали появляться мрачные люди с тяжёлыми взглядами. Они пахли потом и дешёвым табаком, а их ботинки оставляли грязные следы на паркете, который мама натирала до блеска всего за день до этого. Отец тогда занял крупную сумму, пытаясь спасти бизнес. Не спас. Ни бизнес, ни семью. Мама ушла первой, не выдержав позора, а Лиза осталась допивать эти горькие пилюли с коллекторами и судебными приставами.
С тех пор прошло десять лет. Лиза сама выбилась в люди. Она стала шеф-кондитером в модном месте, где ужин стоил как половина её первой зарплаты. Она научилась держать спину прямо, а взгляд — холодным и отстранённым. Никто из подчинённых не смел с ней фамильярничать. За глаза её называли «Снежная королева», и это её устраивало. Лёд защищал лучше любой брони.
Поэтому, когда поздно вечером, у служебного входа, её рывком затащили в тёмный внедорожник, она не закричала. Лиза лишь вцепилась ногтями в кожаное сиденье, чтобы не дрожать, и подняла глаза на похитителя.
Он был крупным. Не качком из спортзала, а опасным, сбитым, как боевая машина. В полумраке салона блеснули холодные глаза. В них не было ни злобы, ни азарта — только усталая сталь.
— Не дёргайся, — коротко бросил он. — Сиди тихо. Целее будешь.
Лиза молчала. Она смотрела на его руки, сжимающие руль — крупные, с коротко остриженными ногтями, без колец. Руки убийцы? Или просто наёмника? Машина выехала за город. Фонари кончились, началась темнота. Лиза вдруг подумала о странном: успеют ли испортиться завтрашние заготовки для тирамису, если она не вернётся к утру.
Глава 1. Клетка для гордой птицы
Дом, куда её привезли, оказался старым, но крепким. Дачный вариант, давно не знавший хозяйской руки, но с печкой, электричеством и даже кое-какой мебелью. Похититель, которого, как поняла Лиза из обрывков телефонных разговоров, звали Русланом, завёл её в комнату с зарешеченным окном.
— Будешь здесь. Вода в туалете есть, еду принесут.
Лиза наконец позволила себе взглянуть на него в упор. Он был старше её, лет тридцати пяти, с грубоватым, но не лишённым привлекательности лицом. Тёмные волосы, щетина, глубокие морщины у губ. Он не смотрел на неё как на добычу. Он смотрел как на проблему, которую нужно решить.
— Мне нужно помыть руки, — сказала Лиза спокойно. — И я хочу есть. Не бутерброды, а нормальную еду.
Он усмехнулся, но усмешка вышла кривой, невесёлой.
— Ты в заложницах, девочка. Тут тебе не ресторан.
— Я кондитер, — отрезала Лиза. — Голодная заложница — проблема для всех. Особенно для похитителя. Спросите у своего босса.
Руслан ушёл, оставив её одну. Вернулся он через час, когда совсем стемнело. Вместе с ним в дом ввалился второй — мелкий, суетливый тип с бегающими глазками и запахом перегара. Руслан кинул ему короткое:
— Смотри за ней. Я к Маляру.
Маляр. Лиза слышала это имя. Так звали человека, которому отец задолжал огромную сумму. Значит, старые долги всё-таки настигли. Только теперь платить по счетам придётся ей.
Глава 2. Абрикосовая косточка
Охранник, которого оставили с Лизой, оказался не просто пьяным, а агрессивно пьяным. Он сел на табурет в коридоре, бубня что-то под нос и поглядывая на дверь, за которой сидела Лиза, с нехорошим интересом. Часа через два его сморило окончательно, и он захрапел, привалившись к стене.
Лиза выскользнула из комнаты. Дом гудел тишиной. Она прошла на кухню — небольшую, захламлённую, но с работающей газовой плитой. На полке она нашла старую кастрюлю, пачку соли и три банки консервации: огурцы, лечо и абрикосы в сиропе. Абрикосы были засахарившимися, но на вид съедобными.
Она поставила воду на огонь. Нашла в шкафчике пакет с гречкой. Руки делали привычную работу сами, успокаивая нервы. Гречку нужно перебрать, промыть, засыпать в кипящую воду, посолить, убавить огонь. Пока она колдовала над кашей, сзади раздался щелчок взведённого курка.
— Замри.
Лиза не обернулась. Она продолжала мешать кашу деревянной ложкой.
— Я вам ужин готовлю, — сказала она ровно. — Если хотите есть бутерброды с салом вашего дружка, который в коридоре дрыхнет, стреляйте. А каша будет готова через десять минут.
Руслан опустил пистолет. Он стоял в проёме кухни и смотрел на неё так, будто видел привидение. Женщина, которую похитили, держали взаперти, угрожали, спокойно стояла у плиты в его собственном доме и варила чёртову кашу.
— Ты что, с ума сошла? — спросил он хрипло.
— Нет. Я хочу есть, — отрезала Лиза. — Дайте нож.
Руслан молча выложил на стол складной нож. Лиза взяла его, ловко открыла и, достав из банки несколько абрикосов, начала чистить их от кожуры, отделяя мякоть от косточек. Руслан сел за стол напротив. Он не понимал, что происходит. Эта девчонка вела себя так, будто он не похититель, а незваный гость на её кухне.
— Твой отец — подлец и трус, — сказал он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Сбежал, оставив дочь разбираться.
— Я знаю, — кивнула Лиза, не отрываясь от ножа. — Лучше тебя знаю.
— И тебе всё равно?
— А как мне должно быть? Рыдать? Просить тебя отпустить меня? — она подняла на него глаза. — Ты не отпустишь. Ты делаешь свою работу. А я делаю свою. Выживаю.
Она взяла абрикосовую косточку, положила на разделочную доску и со всей силы ударила по ней рукояткой ножа. Косточка раскололась. Лиза достала маленькое ядрышко и протянула ему.
— Знаешь, чем это пахнет?
Руслан недоверчиво понюхал. Тонкий, терпкий, чуть сладковатый аромат.
— Миндаль, — сказал он.
— Правильно, — Лиза усмехнулась. — Только это не миндаль. Это абрикос. Внутри сладкого плода — горьковатая сердцевина. Можно съесть штук пять, и ничего не будет. А если переборщить... В общем, наши бабушки всегда говорили: всё хорошо в меру.
Она бросила ядрышко в кастрюлю с кашей.
— Понимаешь, о чём я? Снаружи — красиво и сладко. А внутри — всегда есть эта горчинка. Вопрос только в дозировке. И в том, кто это ест. Она бросила ядрышко в кастрюлю с кашей и перемешала. По кухне поплыл удивительный аромат — гречка, сладость абрикосов и тот самый миндальный, чуть горьковатый след.
— Садись есть, — приказала она. — Или ты не голоден?
Руслан подчинился. Он ел кашу, которую сварила его пленница, и чувствовал себя так, будто провалился в какую-то другую реальность. Вкус был простым, почти детским. Такую кашу варила ему бабушка в деревне, когда он был маленьким, до того, как жизнь пошла под откос. Горло перехватило.
Лиза ела молча, глядя в тарелку. Когда она подняла глаза, в них не было страха. Было что-то другое. Понимание.
— Ты не похож на убийцу, — тихо сказала она.
— А ты не похожа на дочку должника, — ответил он.
В ту минуту между ними что-то треснуло. Лёд, который годами сковывал их сердца, дал первую трещину.
Глава 3. Вишнёвый сад
Утро началось с криков. Лиза проснулась от шума в коридоре. Голос вчерашнего пьяного охранника, которого, как она узнала, звали Череп, перекрывал низкий рык Руслана.
— Да она баба! Чё ты паришься? Хозяин сказал — любой способ! А мы тут в бирюльки играем, кашу варим!
— Закрой рот, — жёстко оборвал его Руслан.
— Сам закрой! Маляр тебя спросит, почему должник до сих пор на свободе, а его дочка в тепле и нежности! Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь?
Раздался звук удара, грохот упавшего тела. Лиза замерла. Дверь распахнулась, и в комнату влетел Череп, пьяный и злой, с разбитой губой. Он двинулся к ней, размахнувшись, но в следующий миг Руслан схватил его за шкирку и с силой вышвырнул в коридор.
— Вон отсюда! — прорычал он. — Чтобы духу твоего здесь не было. Маляру я сам доложу.
Дверь захлопнулась, взвизгнули шины отъезжающей машины. Руслан стоял в коридоре, тяжело дыша, сжимая кулаки. Лиза вышла к нему.
— Зачем? — спросила она тихо. — Ты же знаешь, что он прав. Я для тебя — способ надавить на отца. Не больше.
Руслан обернулся. В его глазах плескалась такая мука, что Лиза отшатнулась.
— Не учи меня, что я должен делать, — глухо сказал он.
Остаток дня они провели в странном перемирии. Руслан ушёл в другую комнату, но Лиза слышала, как он мерит шагами пол. К вечеру она вышла во двор. За домом оказался запущенный сад. Среди сорняков она заметила старую, корявую вишню, увешанную тёмно-бордовыми ягодами.
Руслан вышел следом. Стоял на крыльце, смотрел, как она тянется к веткам.
— Помоги, — попросила Лиза. — Я хочу вишни.
Он молча подошёл, пригнул ветку. Лиза срывала ягоды, наполняя ими подол своей футболки. Их пальцы случайно соприкоснулись, и обоих словно током ударило. Руслан отдёрнул руку, но поздно. Искра уже пробежала.
На кухне она снова взяла нож. Вишни нужно было перебрать. Часть она отложила для варенья, а часть… Часть она брала в рот и, ловко отделив языком косточку, выплёвывала её в миску. Руслан смотрел на это как заворожённый. Её губы, испачканные вишнёвым соком, блестели в свете тусклой лампы.
— У вишнёвых косточек ядрышки тоже пахнут миндалём, — сказала Лиза, не поднимая глаз. — И они ядовиты. Но если ягоды настоять на спирту, получается ликёр.
Она взяла вишню без косточки и, поднеся к его губам, сказала:
— Попробуй.
Руслан открыл рот. Его губы коснулись её пальцев, и мир взорвался. Он схватил её за запястье, притянул к себе и поцеловал. Жадно, отчаянно, с той самой горькой страстью, которая зрела в них оба последних дня. Лиза ответила. Она забыла, кто он, забыла, где она, забыла всё. Был только его вкус — вишня, металл и та самая горькая нота смерти, которая делала жизнь такой острой.
Ночь они провели вместе. А наутро Руслан принял решение.
#Мелодрама #ДзенМелодрамы #ПрочтуНаДосуге #ЧитатьОнлайн #ЧтоПочитать