Предыдущие главы «Секретного похода» привели нас к точке, где прошлое и настоящее столкнулись в холодных водах Южной Атлантики. Подводная лодка проекта 671 РТМ несла вахту в районе боевых действий. Её ГАК засёк шум винтов, идентичный немецким субмаринам времён войны. Объект, названный «гидрологической аномалией», исчез так же внезапно, как и появился. Но море помнит всё. И когда над волнами взмыли аргентинские «Супер-Этандары» с ракетами «Экзосет» на борту, в глубине, невидимый для враждующих сторон, подводный челн продолжал своё наблюдение.
После получения с берега радиограммы особой важности командир РТМки крепко задумался, обречённый на бессонную ночь. Ему было известно: врaгoм номер один Советского Союза всегда была и будет Америка. Администрация Рональда Рейгана в начале 1982 года во всеуслышание заявила об отказе от концепции «полутора вoйн» в пользу концепции «двух больших вoйн», подразумевающих несколько вoeнных операций в различных регионах мира. Такой подход логично увязывался с концепцией «горизонтальной эскалации». Согласно последней предполагалось, что в случае конфликта между СССР и США в какой-либо кризисной точке планеты Вашингтон не будет ограничивать себя действиями лишь в данном районе, а может начать вoeнные действия в других, более выгодных для США и невыгодных для Советского Союза районах — или даже нанести удapы по отдельным объектам на периферии СССР, по военно-морским базам и другим важным объектам.
Кроме того, министр обороны США выдвинул концепции «наступательных действий» и «затяжной обычной вoйны». Согласно первой, оборонительный характер вoeннoй доктрины сохранялся только в мирное время. Согласно второй — предусматривалась длительная вoйна на изматывание противника обычным opужиeм до перехода к обмену ядepными удapaми. В области военно-морской деятельности министр ВМС США поставил цель достижения абсолютного военно-морского превосходства в течение текущего года.
Поэтому командир ни на секунду не задумался, кто был его истинным противником. Это были никак не противоборствующие стороны в военном конфликте в Южной Атлантике. Налицо было противостояние двух сверхдержав. Холодная вoйнa переходила в активную фазу, и советский подводный челн становился самым непосредственным её участником. Оставалось одно: затаиться, наблюдать, действовать по обстоятельствам — вдали от родных берегов.
В течение первой половины мая темп операций на Фолклендах возрос. Пришло время выйти на сцену театра военных действий ООН, но попытки её Генерального секретаря Переса де Куэльяра добиться мира аргентинцами тут же были категорически отвергнуты. Ссылка на «самоопределение» островитян была исключена, и британцы предложили, чтобы в будущем переговоры о суверенитете островов проводила ООН. Однако в тот же день предложения были отклонены аргентинцами.
Настала пора и крупнейшей мировой державе обозначить свою позицию касательно происходящего — вдали от её берегов и пока без фактического участия. 14 мая Советский Союз сделал первое публичное заявление относительно Фолклендской вoйны. Объявление двухсотмильной зоны военных действий было названо незаконным. Утверждения отчаянно проигрывающего британского правительства о причастности Советского Союза к кризису — якобы СССР через Кубу тайно снабжал Аргентину спутниковыми разведданными о местоположении английских кораблей — были определены как провокационные и абсолютно беспочвенные.
У аргентинцев руки чесались отомстить за гибель своих моряков на крейсере «Генерал Бельграно». И спустя пару дней фортуна улыбнулась им лучом света в холодное штормовое утро.
4 мая 1982 года, 07:50. Болтающийся между ярусами фронтальной облачности аргентинский самолёт-разведчик Lockheed P-2 «Нептун» (бортовой 0708/2-Р-112, позывной «Меркурий») засёк одиночную надводную цель, идентифицировав её как британский военный корабль. О контакте было моментально доложено в штаб второй ударной воздушно-морской эскадрильи Аргентинской воздушно-морской бригады (CANA). На авиабазе Рио-Гранде новость об обнаружении в море британцев вызвала небывалое оживление. Доклад «Меркурия» об установлении контакта с противником был воспринят как манна небесная. Тут же был выдан приказ: осторожно поддерживать контакт и не дай бог разведчику засветиться самому. Пилотировавший его лётчик Эрнесто Лестон исправно докладывал о контактах с британцем в 8:14 и 8:43. В 9:00 высшее командование CANA приказало затаиться и избегать контакта вплоть до 10:00, спешно разрабатывая план мести. Это блюдо, как известно, подаётся холодным.
Уже в 9:15 пилоты: капитан третьего ранга Аугусто Бедакаррац и лейтенант флота Армандо Майора — заняли места в кабинах сверхзвуковых французских палубных штурмовиков Dassault-Breguet «Super Étendard» (бортовые 3-А-202 и 203). Каждый нёс одну противокорабельную ракету AM.39 «Exocet» под правой плоскостью и 1100-литровый подвесной топливный бак под левой. В 9:45 они покинули Рио-Гранде, взяв курс на восток, навстречу ветру. За ними последовали резервный «Супер-Этандар» и два заправщика KC-130. Штурмовиков прикрывала первая эскадрилья истребителей IAI «Nesher».
В 10:04 штурмовики успешно дозаправились в воздухе от KC-130 и продолжили полёт к цели на низкой высоте. Временами по маршруту попадались дождевые и снежные заряды, горизонтальная видимость снижалась до тысячи метров, на море бушевал семибалльный шторм. Из-за сложных погодных условий штурмовики никак не могли обнаружить британцев и негодовали. В 10:30, в ста восьмидесяти пяти километрах от британской группы, было получено очередное целеуказание разведчика: всё ещё болтавшийся на высоте 1170 метров неутомимый «Меркурий» докладывал, что обнаружил уже не один, а три корабля — один побольше и два поменьше. Это был британский отряд дальнего радиолокационного дозора — эскадренный миноносец «Шеффилд» и фрегаты УРО «Плимут» и «Ярмут».
По всей видимости, англичане не ожидали появления аргентинской авиации — погода была ну очень нелётной, а то, что лётчики CANA могут ориентироваться «по рыбам и звёздам», им было невдомёк, да и было вообще не до того. «Шеффилд» вёл переговоры с Лондоном по спутниковому каналу связи. Чтобы исключить помехи, командир корабля приказал выключить все бортовые радиоэлектронные средства.
В 10:50 аргентинские «Супер-Этандары» на высоте сто шестьдесят метров наконец включили локаторы, пренебрегая безопасностью, и на их экранах чётко высветились три корабля. Аргентинская пара синхронно произвела доворот в сторону более крупной цели. И в 11:04, с дистанции примерно тридцать шесть километров, с пятисекундным интервалом, «Экзосеты» отправились в свой первый боевой полёт — за жизнями британских моряков.
Ракеты были обнаружены… почти за минуту до подлёта. К моменту, когда вахтенный определил «Экзосет» по лёгкому шлейфу дыма, ракета находилась всего в одной миле от эсминца. С корабля её заметили за шесть секунд до попадания, и командир успел отдать всего одну безнадёжную команду: «Укрыться!»
«Экзосет» как по маслу прошёл 10-миллиметровую обшивку борта эсминца под надстройкой поста управления энергетической установкой — на 1,8 метра выше ватерлинии. Пролетел через камбуз и проник в машинное отделение. Взрыв остатков ракетного топлива вызвал пожар топливных цистерн, который вскоре охватил всю среднюю часть корпуса корабля. Помещения очень быстро наполнились густым ядовитым дымом, и вскоре создалась угроза взрыва ракетного и артиллерийского боезапаса. После четырёх часов безуспешной борьбы за живучесть капитан второго ранга Солт отдал приказ: «Покинуть корабль!»
Экипаж эсминца потерял двадцать человек убитыми и двадцать восемь ранеными — что в шесть раз меньше, чем на «Генерале Бельграно». Среди пострадавших были выходцы из Плимута и Портсмута — оттуда, откуда и ушёл в свой последний поход «Шеффилд».
Вернувшиеся на авиабазу Рио-Гранде «Супер-Этандары» были встречены как герои. Это была впечатляющая аргентинская месть за гибель флагманского крейсера. Форварды аргентинских ВВС хладнокровно сравняли счёт — 1:1. Пока была боевая ничья… Корабль Её Величества стал легендой трагедии.
~~~~~~~~~~
И никому было невдомёк, что наряду с «Меркурием» реющий на мачте «Шеффилда» «Юнион Джек» рассматривал в перископ… советский подводник. Акустик Витёк с РТМки, прильнув к окуляру, пытался разглядеть флаг сквозь снежные заряды и солёные брызги, заливавшие оптику.
— Синий… — прошептал он, щурясь. — Вроде бы синий с красным… Чёрт, опять эта погода!
Старпом, стоявший рядом, дублировал:
— Командир, акустик подтверждает: флаг синий с красным. Похоже на британский.
В ЦП повисла тишина. Затем раздался спокойный голос командира:
— Отставить. Нам нечего здесь делать. Глубина шестьдесят метров, курс прежний. Только наблюдать. И никакой самодеятельности.
Виктор отодвинулся от перископа и выдохнул. В памяти почему-то опять всплыл тот лимон, кислота во рту и крик «Пли!», который тогда оказался учебным. А теперь — настоящая война. И где-то там, в чёрной воде, возможно, всё ещё бродит призрак «Серого волка», которого его приборы засекли пять дней назад.
— Витёк, ты чего замер? — окликнул его сосед по гидроакустической рубке. — Не спи на вахте.
— А я и не сплю, — ответил акустик, надевая наушники. И добавил тихо, почти про себя: — Просто думаю.
Продолжение следует…
Ваш Борис Седых с рассказиком из исторического фэнтези «Секретный поход»
#запискиподводника #подводникпишет #СекретныйПоход