Итак, среди прочих построек, с большой степенью вероятности, Галла Плацидия повелела воздвигнуть в Равенне и то здание, которое, вот уже много веков подряд, принято называть её мавзолеем. То здание, мозаики которого, по сей день, изумляют и поражают воображение даже наших пресыщенных современников. И именно об этих невероятных мозаиках сегодня, в основном, и будет мой рассказ.
Великолепный и тонкий русский искусствовед Павел Муратов писал об этих мозаиках в своей книге очерков «Образы Италии» (1911-1924 гг) так: «Итальянские мозаичисты любили немногие, густые и глубокие цвета — синий, зелёный и винно-красный. Необычайно и как-то непостижимо глубок очень тёмный синий цвет на потолке мавзолея Галлы Плацидии. В зависимости от игры света, проникающего сюда сквозь маленькие оконца, он изумительно и неожиданно прекрасно переливает то зеленоватыми, то лиловыми, то багряными оттенками. На этот фон положено знаменитое изображение юного Доброго пастыря, сидящего среди белоснежных овец. Полукруги у окон украшает крупный орнамент с оленями, пьющими из источника. Гирлянды листьев и плодов вьются по низеньким аркам. При виде их великолепия невольно думается, что человечество никогда не создавало лучшего художественного средства для убранства церковных стен. И здесь благодаря крохотным размерам надгробной часовни мозаика не кажется делом суетной и холодной пышности. Сияющий синим огнём воздух, которым окружен саркофаг, некогда содержавший набальзамированное тело императрицы, достоин быть мечтой пламенно-религиозного воображения. Не к этому ли стремились, только другим путём, художники цветных стекол в готических соборах?».
Редкая пышность орнаментики и разнообразие сюжетов - вот основные характеристики мозаичного интерьера мавзолея. Имена мастеров- мозаичистов нам неизвестны (и это не единственная загадка мавзолея), более того, историки искусства даже не знают (по крайней мере,пока), откуда были приглашены эти виртуозные художники. Учитывая стиль и технику мозаик, называют Рим, Медиолан (сегодняшний Милан), Константинополь, Сирию, Африку (имеется в виду, римская провинция Африка, т.е., нынешний северный Тунис и средиземноморское побережье западной Ливии). Философско-религиозная программа, заказанная мастерам, должна была сочетать римское художественное наследие - пластичность и динамику фигур, тщательную детализацию и так далее - с духовными задачами раннего христианства, а именно, с восприятием Бога как силы, выходящей за рамки материального мира и человеческого понимания.
Давайте рассматривать подробно.
Купол «Звезды и Крест» - изображения помещены на фоне цвета индиго, реалистически изображающем ночное небо. Эта мозаика демонстрирует торжество Иисуса над смертью, символически указывает на Христа как на «невечерний свет» (Зах.14: 6-7), который не может объять тьма . Крест как эмблема, по замыслу изображения, является смыслом и центром существования вселенной, готовым объединить вокруг себя всё человечество. Подчёркивая высокий смысл мозаики, художник направил длинный конец креста не вдоль длинной оси мавзолея (то есть по линии север/юг), а на восток, в сторону которого традиционно ориентировались алтари в христианских храмах.
В верхних люнетах изображены 8 из 12 апостолов. Художникам пришлось пожертвовать верным количеством учеников Христа ради симметрии, оставшиеся 4 размещены в «ветвях» мавзолея.
Ученики изображены в сенаторских тогах, в полный рост, с руками, воздетыми к кресту, что символизирует их готовность следовать призыву Иисуса: «возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф; 16-24). Перед каждой парой апостолов - фонтанчик или чаша с водой, из которой пьют голуби, что, как мы говорили в прошлый раз, должно означать христианские души, пьющие из источника воды живой в раю. (Если вы видите такой сюжет не в раннехристианском искусстве, не в катакомбах или мозаике, а в античном римском изображении, тогда перед вами - так называемые «Голуби Плиния», сюжет, о котором писал Плиний Старший в своей "Естественной истории". Тот самый мастер Сосий, или Соз, который создал мозаику «неприбранный дом», о которой мы когда-то говорили, изобразил и голубей, пьющих из чаши, изображенных настолько реалистично, что по словам Плиния, "живые голуби прилетали в комнату и пытались к ним присоединиться").
Но возвратимся к апостолам.
Все апостолы изображены с отличающимися портретными чертами, но опознать их невозможно, в силу того, что канон изображения, к тому моменту, еще не был сформирован, собственные, индивидуальные признаки каждого из учеников нам попросту неизвестны.
Исключение - только легко опознаваемые Петр и Павел: Петр - с ключом, Павел - со специфическими семитскими чертами лица .
В северном люнете - знаменитый Добрый Пастырь: Христос в образе пастуха, вокруг которого по зелёной траве гуляют овцы, и он ласково прикасается к одной из них. Иисус здесь совсем молодой, безбородый юноша. Такой иконографический тип носит название Христос Эммануил.
В отличие от катакомбной живописи, где Добрый Пастырь был обычным деревенским пастухом, здесь Иисус одет в золотой хитон, а на коленях лежит царский пурпурный плащ. Он сидит на пригорке, как на троне, держа в руке
крест, словно царский скипетр.
Самой загадочной из изображенных в мавзолее является мозаика, помещенная на самом видном месте — в люнете напротив входа. Здесь стоит сказать, что мавзолей долгое время служил ораторием (то есть, освященным молитвенным домом) при несохранившейся дворцовой базилике Святого Креста. Вероятно, он был капеллой-молельней, посвящённой особо почитавшемуся в роду Галлы Плацидии великомученику Лаврентию, чьим изображением и считается эта «центральная» мозаика… но это не точно. И в начале XXI века все больше голосов «против Лаврентия».
Итак, справа изображен человек в развевающихся белых одеждах, с крестом и книгой в руках, он идет к центру мозаики. Слева в раскрытом шкафу на полках лежат четыре книги, подписанные Матфей, Марк, Лука и Иоанн, то есть, очевидно, четыре Евангелия. В центре мозаики под решёткой пылает огонь.
Нередко считают, что это Христос во Втором своем пришествии. В этом случае книга, которую Он держит в руках, истолковывается как одна из книг, сообразно с которыми будут судимы живые и мёртвые, а огонь в центре, в этом случае, становится знаком геенны огненной. Либо же, как вариант, это может быть Ангел «с книжкой раскрытой», возвещающий день Страшного Суда.
Есть еще несколько истолкований этой фигуры, но однозначно ясного и всеми принятого ответа на эту загадку нет.
И напоследок, хочу вам показать мою любимую там мозаику, на мой взгляд, самую трогательную. Символика истолковывается традиционно как «язычники и иудеи, припавшие к духовному источнику христианства».
Итак, дамы и господа, надеюсь, вы не соскучились, рассматривая мозаики, которые ЮНЕСКО включило в список Всемирного культурного наследия, и запомните и Галлу Плацидию, и её «ненастоящий» мавзолей. И если будете проезжать в тех местах или отдыхать на Адриатической Ривьере, обязательно посетите спящий в темных веках тихий город Равенну. Вы не пожалеете, обещаю. А мы к равеннским храмам еще непременно вернемся.
И напоследок - Александр Блок.
«Равенна».
Всё, что минутно, всё, что бренно,
Похоронила ты в веках.
Ты, как младенец, спишь, Равенна,
У сонной вечности в руках.
Рабы сквозь римские ворота
Уже не ввозят мозаик.
И догорает позолота
В стенах прохладных базилик.
От медленных лобзаний влаги
Нежнее грубый свод гробниц,
Где зеленеют саркофаги
Святых монахов и цариц.
Безмолвны гробовые залы,
Тенист и хладен их порог,
Чтоб черный взор блаженной Галлы,
Проснувшись, камня не прожег.
Военной брани и обиды
Забыт и стерт кровавый след,
Чтобы воскресший глас Плакиды
Не пел страстей протекших лет.
Далёко отступило море,
И розы оцепили вал,
Чтоб спящий в гробе Теодорих
О буре жизни не мечтал.
А виноградные пустыни,
Дома и люди — всё гроба.
Лишь медь торжественной латыни
Поет на плитах, как труба.
Лишь в пристальном и тихом взоре
Равеннских девушек, порой,
Печаль о невозвратном море
Проходит робкой чередой.
Лишь по ночам, склонясь к долинам,
Ведя векам грядущим счет,
Тень Данта с профилем орлиным
О Новой Жизни мне поет.
1909 год.
Спасибо за уделенные время и внимание, дамы и господа!