В современной культуре тюрко-монгольских народов России важное место заняла историческая память о Монгольской империи, в качестве наследников которой эти народы нередко позиционируются [Мобилизованное Средневековье 2022, с. 377–384]. При этом в каждой национальной культуре эпоха Монгольской империи представлена по-своему, через призму локального взгляда на общее историческое наследие. Так, например, в современной Туве особенную значимость приобрёл образ Субэдея – одного из ближайших полководцев-сподвижников Чингисхана. Субэдей происходил из народа урянхайцев, которых считают предками современных тувинцев. В связи с этим Субэдея рассматривают как тувинского национального героя, что находит отражение и в научном дискурсе, и в художественном творчестве, и в массовом сознании тувинского общества [Ховалыг, Шой-Сюрюн, Донгак 2016; Байыр-оол 2017]. Одним из первых обращений тувинской культуры к образу Субэдея стала пьеса Эдуарда Мижита «Кто ты, Субэдей-багатур?» (Кым сен, Субедей-Маадыр?), спектакль по которой был поставлен в 1997 г. на сцене Национального музыкально-драматического театра. В этой статье мы рассмотрим особенности конструирования национальной исторической памяти об эпохе Монгольской империи в произведении тувинского писателя.
Пьеса Э. Мижита представляет собой историко-биографическую драму, изображающую жизнь Субэдея на фоне становления империи Чингисхана. Нелинейная композиция, в рамках которой сополагаются эпизоды из разных периодов жизни героя, позволяет автору высветить своё видение этой исторической личности и её роли в истории тувинского народа.
Принадлежность Субэдея к тувинскому народу в пьесе не подвергается сомнению. Герой сам называет себя «урянхай-тувинцем» [Мижит 2020, с. 744, 748, 751, 759]. Тем самым автор выражает идею прямой преемственности между средневековыми урянхайцами и современными тувинцами, обосновывая статус Субэдея как национального героя. Этот персонаж «изображается в ипостаси своеобразного идеального этнофора» [Арзамазов, Должикова 2024, с. 69], который воплощает лучшие черты тувинского национального характера и радеет за благополучие своего народа.
В отличие от традиционных монгольских повествований о Чингисхане, Субэдей в пьесе Э. Мижита выступает в первую очередь не сподвижником Чингисхана, безусловно преданным своему повелителю, а именно предводителем и заступником урянхайцев-тувинцев. Между Субэдеем и Чингисханом присутствует напряжение, обусловленное различием в интересах монгольского хана и урянхайского народа. Чингисхан с его завоевательными устремлениями предстаёт грозной внешней силой, которая вторгается в жизнь урянхайцев. Тувинский шаман Билди-Хам выражает скептическое отношение к участию урянхайских воинов в походах Чингисхана: «…с какой стати нам, тувинцам, вмешиваться в чужую ссору? <…> Разве это доброе дело – идти в другой народ, в другое государство, держа в руках огонь войны?!» [Мижит 2020, с. 754]. И хотя Субэдей прославился как выдающийся полководец, он сам признаётся, что «устал от крови, от смертей» и «всегда этого не любил» [Мижит 2020, с. 757].
Участие Субэдея в войнах Чингисхана объясняется его стремлением защитить свой народ [Имихелова, 2017, с. 37–39]. Его отец Джарчыуудай советует сыну пойти на службу к Чингисхану, чтобы избежать столкновения с ним. По его словам, урянхайцы недостаточно сильны, чтобы противостоять Чингисхану, и Субэдей, став сподвижником Чингиса, сделал бы для народа благое дело: «Если сегодня ты сохранишь свой народ, а не бросишь его в пламя войны, может, завтра этот народ вновь обретёт силу?!» [Мижит 2020, с. 746]. Между Субэдеем и Джарчыуудаем происходит спор, в ходе которого сын сомневается в правоте отца: «…не лучше ли погибнуть в сражении, чем пасть на колени и подставить под шею ярмо?» [Мижит 2020, с. 746]. Но Джарчыуудай убеждает сына, что такой шаг необходим для сохранения народа. Позже отец говорит, что «Субэдей свою судьбу приносит в жертву своему народу» [Мижит 2020, с. 755], потому что если он откажется помогать Чингисхану, урянхайцы окажутся в немилости у монгольского правителя.
Идея преданности своему народу звучит в песне Чжарчыуудая, которая лейтмотивом проходит через действие пьесы:
Пусть я сам умотаюсь до смерти,
Но пусть мой народ не ослабнет.
Пусть я сам настрадаюсь до смерти,
Но пусть мой народ не исчезнет [Мижит 2020, с. 747, 755].
В финале Субэдей, находящийся в походе, отправляет на родину сыновей с наказом «отдавать все свои силы на то, чтобы народ урянхай-тыва не бедствовал, не попал в рабство, чтоб высоко держал своё достоинство и волю» [Мижит 2020, с. 759].
Таким образом, на первый план в пьесе выходит идея ценности нации, которой посвятил свою жизнь главный герой. Отметим, что в 1990-е годы, когда была создана пьеса, вопрос о будущем тувинского народа зазвучал с новой остротой, что отразилось в авторском взгляде на исторические события. В том, как Э. Мижит изображает судьбу урянхайцев-тувинцев в эпоху Монгольской империи, можно увидеть обобщённое осмысление исторической судьбы тувинского народа, который на протяжении веков находится в составе больших государств – сначала империи Цин, потом России – и потому постоянно сталкивается с проблемой самосохранения нации. История средневековых урянхайцев в интерпретации автора становится прообразом будущего исторического пути тувинцев, а Субэдей представляется образцовым национальным лидером, который идёт на службу империи не ради собственного тщеславия, а для того, чтобы сохранить свой народ от порабощения и уничтожения.
Можно заключить, что в пьесе Э. Мижита «Кто ты, Субэдей-багатур», был сконструирован национальный тувинский нарратив об эпохе Монгольской империи, в рамках которого средневековые урянхайцы рассматриваются как предки тувинцев, а полководец Чингисхана Субэдей представлен как тувинский национальный герой. Раскрывая тему самосохранения народа в составе империи, автор имплицитно проводит параллель между судьбой урянхайцев в империи Чингисхана и тувинцев, живших сначала в империи Цин, а потом – в составе России. Утверждается идея ценности нации, за лучшее будущее которой борется главный герой, пошедший на службу к монгольским ханам ради спасения тувинского народа.
Литература
1. Арзамазов А. А., Должикова А. В. Тувинские произведения в антологиях современной литературы народов России: измерения поэзии, прозы, драматургии // Новые исследования Тувы. 2024. № 1. С. 55–73.
2. Байыр-оол М. С. Имя Субудая в имянаречении тувинцев 1980–2000-х годов // Новые исследования Тувы. 2017. № 4. С. 154–170.
3. Имихелова С. С. Историческое пространство-время в тувинской и бурятской драматургии (о пьесах «Кто ты, Субедей-Багатур?» Э. Мижита и «Чингисхан» Б. Гаврилова) // Актуальные проблемы алтайской драматургии в ХХI веке: к 120-летию Павла Кучияка: Материалы Региональной научно-практической конференции, Горно-Алтайск, 09–13 мая 2017 года. Горно-Алтайск: Горно-Алтайский государственный университет, 2017. С. 34–43.
4. Мижит Э. Кто ты, Субэдей-багатур? / пер. с тувин. автора и Л. Мижит // Современная литература народов России. Драматургия: антология. М.: Объединённое гуманитарное издательство, 2020. С. 742–759.
5. Мобилизованное Средневековье: в 2 т. Т. II: Средневековая история на службе национальной и государственной идеологии в России / под ред. А. И. Филюшкина. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2022. 560 с.
6. Ховалыг Н. К.-К., Шой-Сюрюн Т. М., Донгак К. Н. Круглый стол «Урянхаец Субедей – Великий полководец» (г. Кызыл, 4 декабря 2015 г.) // Новые исследования Тувы. 2016. № 2. С. 232–241.