В современной бурятской культуре историческая память о Чингисхане и Монгольской империи стала одним из ключевых элементов конструирования национальной идентичности в контексте постсоветских трансформаций [1; 2; 3, с. 104–125]. Это ярко проявилось в литературе, где за последние 30 лет создано – и продолжает создаваться – множество произведений о Чингисхане и его эпохе. Одной из примечательных особенностей современных бурятских произведений об эпохе Чингисхана стало стремление к «локализации» исторической памяти, желание связать биографию великого хана и историю его деяний с бурятским народом и территорией его проживания. В данной работе мы рассмотрим, как воплощается «локальный взгляд» на эпоху Чингисхана в творчестве современных бурятских авторов, тех или иным образом затронувших эту тему в своих сочинениях.
Наиболее очевидный способ создания локальной перспективы в произведениях о Чингисхане – выделение тех событий его биографии, которые действительно происходили на территории современной этнической Бурятии. Так, например, роман Цыдыпа Цырендоржиева «Три меркита» (Гурбан мэргэд, 2006) повествует о длительном противостоянии Чингисхана с народом меркитов, жившим на территории Забайкалья. Показательно, что в романе постоянно упоминаются топонимы, хорошо знакомые жителям Бурятии – названия рек Селенги, Уды, Джиды и Кижинги, горы Челсана и др.: тем самым автор ясно даёт понять читателю, что вошедшие в историю события имеют прямое отношение к данной местности. Писатель также подчёркивает в предисловии к роману, что потомки выживших после поражения в битве с Чингисханом меркитов вошли в состав ряда современных народов, в том числе и бурят [4, с. 7].
Некоторые авторы, стремясь показать связь своей родной местности с Чингисханом, обращаются к фольклорной традиции: среди бурят давно бытуют топонимические предания, утверждающие, что многие местности и географические объекты получили свои названия в память о визитах Чингисхана [5, с. 391–393]. В частности, существует предание о том, что Чингисхан дал названия ряду долин в Джидинском районе Бурятии, когда проезжал через них на охоте [6, с. 61–62]. К этому преданию отсылает Борис Дамбаев в своём стихотворении «Восхваление Джиды» (Зэдэ нютагай магтаал, 2015):
Богдо Чингисэй агнажа гарахадаа
Байгаа голнуудтамнай үршөөhэн нэрэнүүд! [7, с. 65].
Богдо-Чингис во время своей охоты
Пожаловал имена нашим долинам!
Для многих авторов оказывается важным показать, что буряты (или их субэтнические группы) существовали уже в эпоху Чингисхана и выступали как субъекты истории. Это происходит, в частности, через отождествление современных субэтносов с народами, упоминаемыми в средневековых источниках. Например, Владимир Гармаев в предисловии к роману «Джамуха» (2010) говорит, что хори и эхириты – два крупнейших бурятских племени – принимали непосредственное участие в создании средневекового монгольского государства [8, с. 5]. В самом романе постоянно упоминаются современные этнонимы «хори» и «эхириты», под которыми в тексте выступают средневековые хори-туматы и экиресы. Аралжин Прушенов в поэме «Путь предков» (Угай түүхын замаар, 2005), рассказывающей об истории бурят-хонгодоров, утверждает, что хонгодоры – это средневековые хонгираты, то есть племя, из которого происходили мать и жена Чингисхана [9, с. 27].
Бурятские писатели в своих произведениях, посвящённых прошлому отдельных субэтносов, часто представляют их союзниками Чингисхана, внёсшими свой вклад в образование средневекового монгольского государства, а Чингисхану, в свою очередь, приписывают значимую роль в становлении бурятского народа. Так, в романе В. Гармаева «Десятый рабджун» (1991, 1997, 2008), посвящённом истории хори-бурят, герои неоднократно вспоминают эпоху Чингисхана как о времени, когда народ хори «стал многочисленным и сильным» [10, с. 25]. В драматической поэме Есугея Сындуева «Люди длинной воли» (2000) о хонгодорах действие происходит в эпоху, когда единое монгольское государство распалось и «Чингисхана Яса позабыта» [11, с. 603], поэтому хонгодорам приходится уйти на север, подальше от междоусобных распрей. При этом подчёркивается, что они верно служили Чингисхану во время его завоевательных походов и их отказ от участия в междоусобной борьбе тоже рассматривается как проявление верности идее великого хана. В повести Александра Лыгденова «Кочевники» (Нүүдэлшэд, 2019), повествующей о происхождении бурят-сартулов, рассказывается, что сартулы раньше жили в южной стране, которую завоевал Чингисхан. Он переселил сартулов в Монголию, поскольку они были талантливыми ремесленниками [12, с. 81–83]. Главный герой повести Людмилы и Олега Намжиловых «Баргут Чингисхана» (в первом издании – «Путешествия Масандая – вождя сэгэнутов», 2014) Масандай, вождь немногочисленного бурятского рода сэгэнутов, поступает на службу к Чингисхану и выполняет для него важные поручения. Среди прочего ему пришлось побывать в южных странах, где он познакомился с буддизмом – так авторы связывают с эпохой Чингисхана даже начало распространения буддизма среди бурят [13].
Интересный пример «локализации» жизнеописания Чингисхана мы обнаруживаем в романе Алексея Гатапова «Тэмуджин» (2010–2022), который насыщен деталями традиционной культуры бурят, в особенности – западных, зафиксированной этнографами XIX–XX вв. Средневековый монгольский шаманизм, которому в романе уделено много внимания (поскольку сам Тэмуджин в авторской интерпретации является потомственным шаманом), во многом изображается на основе западнобурятских традиций. Так, например, имена ряда божеств, о которых говорят и к которым обращаются герои романа – Хан Хюрмас, Эсэгэ Малаан, Манзан Гурмэ, Маяс Хара – очевидно, заимствованы из фольклора западных бурят. Юный Тэмуджин в романе слушает эпические сказания о подвигах Гэсэра (фрагменты которого заимствованы автором из фольклористических записей ХХ в.) и Аламжи-мэргэна, на которых он хочет быть похожим – это сказания западных бурят, о бытовании которых среди монголов XII–XIII вв. нет никаких свидетельств. Упоминаются и другие узнаваемые элементы бурятской народной культуры – например, Тэмуджин со своими друзьями ходит танцевать ёхор (бурятский круговой танец), а в момент испуга одному из героев романа вспоминается персонаж бурятской фольклорной демонологии Му-шубун (кровожадная птица-оборотень) [14]. Таким образом, А. Гатапов использует бурятские этнографические реалии как материал для художественного воссоздания средневековой монгольской культуры и через это утверждает общность верований и фольклора западных бурят-шаманистов с духовной культурой монголов эпохи Чингисхана.
Таким образом, в современной бурятской литературе появился целый ряд произведений, авторы которых смотрят на эпоху Чингисхана с точки зрения локальной и этнической истории. Среди основных подходов к «локализации» эпохи Чингисхана можно выделить освещение деяний Чингисхана на территории современной Бурятии, реконструкцию истории бурятских субэтносов при Чингисхане и проецирование в прошлое бурятских этнокультурных реалий, через которое выражается идея исторической и культурной преемственности между средневековыми монголами и современными бурятами.
Источники, литература
1. Батомункуев С. Д. Новые бурятские идентичности: мифологическое и политическое содержание дискурса // Вестник Евразии. 2005. № 2. С. 66–104.
2. Скрынникова Т. Д. Образ Чингисхана в современном бурятском историко-культурном дискурсе // Ab imperio. – 2005. – № 4. – С. 93–112.
3. Амоголонова Д. Д. Современная бурятская этносфера. Дискурсы, парадигмы, социокультурные практики. – Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 2008. – 292 с.
4. Цырендоржиев Ц. Б. Гурбан мэргэд // Байгал. – 2005. – Тусхай дугаар. – С. 6–61.
5. Исаков А. В. Чингис-хан в фольклорных преданиях монгольских народов: мифологические рамки памяти // Монголоведение. – 2024. – Т. 16. – № 2. – С. 385–399.
6. Санджэ-Сурун (Раднаева Г. Ж.). Вечный круговорот времен (Из жизни народа) = Yе сагуудай мүнхэ эрьесэ (Арад зоной ажабайдалhаа). Т. 6. – Улан-Удэ: НоваПринт, 2017. – 672 с.
7. Дамбаев Б. Ч. Тоонто Тори нютагни. – Улан-Удэ: НоваПринт, 2024. – 96 с.
8. Гармаев В. Б. Джамуха. – Улан-Удэ: Республиканская типография, 2024. – 360 с.
9. Прушенов А. Д. Угай түүхын замаар. – Улаан-Yдэ: Буряад үнэн, 2005. – 96 н.
10. Гармаев В. Б. Десятый рабджун. – Улан-Удэ: Республиканская типография, 2021. – 944 с.
11. Сындуев Е. Люди длинной воли // Поэзия и проза Бурятии, Иркутской области, Забайкальского края. – Улан-Удэ: Республиканская типография, 2023. – С. 591–640.
12. Лыгденов А. Г. Нүүдэлшэд. – Улан-Удэ: Бальжинимаев А. Б., 2019. – 304 н.
13. Намжилова Л., Намжилов О. Баргут Чингисхана. Изд. 2-е, доп. – Улан-Удэ: НоваПринт, 2015. – 198 с.
14. Гатапов А. С. Тэмуджин. Кн. 1–2. 5-е изд., перераб. – Улан-Удэ: НоваПринт, 2018. – 733 с.
Телеграм-канал "Бурятская литература с Александром Исаковым"