…Абакумова с Шишкиным.
Для сравнения я нарочно выбрал, чтоб деревья были видны от основания до вершины, чтоб точка зрения на лес отстояла от него метров на 50, на высоту деревьев.
У Шишкина – провидение скорой колоссальной судьбы русского народа (и в самом деле, что было в России через 30 лет… а через 40… а через 60…) способом всматривания в колоссальность каждой личности (как у Репина в «Бурлаках на Волге») – сосны, годной (прямизной и толщиной) хоть на мачту для парусного флота. А заодно (и соответственно) – и забота о красоте для глаза зрителя: две волны макушек, хоть густейший лес – есть и даль, живое разнообразие переднего плана (тут и валуны, и дважды изогнувшийся ручеёк, и пни спиленных деревьев, и выкорчеванные бурей, и брошенные мёртвые брёвна, и юная сосёнка).
А у Абакумова – старания в некую противоположную сторону – выражение Ничто, как стиля жизни. Не за что глазу зацепиться. Всё – одинаковое. И, если одна ель – в центре – отличается от всех остальных, то особой тощестью её кроны. – Жизнь ТУТ – е-рун-да! По сравнению с вечной бестелесной жизнью ТАМ, на том свете, у Бога. Потому и глубины нет, как на иконе.
У Шишкина – исторический оптимизм. У Абакумова – свехисторический оптимизм. У Шишкина идеостиль настоящий реализм. У Абакумова религиозная живопись нашего времени. У Шишкина – ознаменование выхода масс в 19 веке на историческую арену. У Абакумова – ознаменование устремления всего мира к концу света, предрекаемого христианством.
6 мая 2026 г.