Я закрыла дверь перед мастером Торном и так и осталась стоять у порога, слушая, как, проходя мимо комнаты, Руна проклинает темных богов и заговорщиков.
- Это всё их вина! Они сделали это с Квентином и Лео, теперь сделали это с Илем! – кричала она, задыхаясь от плача, пока мастер Торн уводил её вниз по лестнице.
- Тебе тоже нужно выпить что-нибудь успокаивающее, - раздалось от окна.
Я повернулась к Эшу и вытерла слёзы.
Внутри меня зияла, пугая своей безразмерностью, пустота. Будто моя душа ещё не верила в страшные слова, сказанные Эшем, повторенные мастером Торном.
- Я спокойна.
- Это-то и пугает. Лучше поплачь, - сказал он.
Но плакать я не могла. Внутри будто подняли каменную стену, не давая слезам пробиться наружу.
- Как ты вошёл? Если соврешь, я пойму и сейчас же всё расскажу мастеру Торну. Кто ты такой?
- На какой вопрос отвечать? - спросил Эш простодушно.
Он опустился прямо на пол под окном. Но я не спешила бросать ему покрывало, чтобы он мог устроиться поудобнее.
- На все!
- Просто вошёл.
- Только не ври, что подсмотрел новый ключ!
- И не собирался. Помнишь, я уже говорил тебе, что вижу плетения. Они как клубки светящихся нитей - нужно сосредоточиться, найти нужный конец и потянуть за него…
Эш ждал, что я скажу на это. Но я молчала, и он продолжил.
- Кто я такой? Вижу, ты уже поняла, что храмовники искали меня не просто так. У них и правда нет времени бегать за каждым послушником. Они готовят меня стать преемником верховного жреца.
Я подошла ближе. Внутри клокотала безумная ярость.
- Думаешь, я так возьму и поверю тебе? – проговорила я ледяным тоном, ткнув в него пальцем. - Будущий верховный жрец сбежал и прячется в чужом доме, носит одежду с чужого плеча! Что ты делал здесь всё это время? Шпионил? Выведывал? А ведь тебе под силу было подбросить платок Кая в ту комнату… Ты дал мне ключ! Ты знал всё о наших с Илем планах, ты мог проследить за нами… Как я раньше не замечала этого?
- Майя, остановись! – потребовал он. – Мне понятна твоя боль. Только я не отступник, хоть и сбежал из храма. И да, я мог бы подкинуть платок, но как бы мне удалось его раздобыть?
- Бедняжка! Ты ушёл из храма, чтобы избежать участи стать самым влиятельным человеком в Азгране? Можешь больше не притворяться! Я видела тебя у храма две седмицы назад!
Эш поник. Его плечи ссутулились.
- Я не собирался возвращаться, - проговорил он виновато пряча глаза. - Я правда искал другое пристанище, но Тибо нашёл меня раньше. У него везде есть глаза и уши. Даже в доме непристойных удовольствий. Он обещал, что отыщет моих родных. Понимаешь?
Я прошла к кровати, села и закрыла лицо руками, пытаясь привести свои мысли в порядок.
- Так ты вернулся в храм? – спросила, не отнимая рук.
- На время.
- Тогда что тебе нужно здесь?
- Хотел вернуть твою форму и убедиться, что ты не пострадала. Я переживал за тебя.
Он одним движением стянул с себя одеяние служки, а следом и ученический балахон, что скрывался под первым слоем. Повесил его на спинку кровати и снова надел одеяние храмового мальчика.
- Тибо – это тот служка, которого я видела в храме? Это он провожал меня к заговорщику, которого они излечили от хвори?
- Пусть его вид не вводит тебя в заблуждение, он вовсе не просто какой-то служка. Тибо – правая рука верховного жреца.
- Тогда мне нужно оговорить с ним.
- Лучше держись от него подальше…
- Тебе не кажется, что для предупреждений уже слишком поздно? – спросила я раздражённо, откинув с лица волосы и посмотрев прямо на него.
- Если вдруг нужна будет моя помощь…
- Я хочу, чтобы ты ушёл.
Эш не спорил. Он поднялся, прошел к двери, взялся за ручку и обернулся.
- Ты должна помнить, что души не исчезают в никуда. Тело – это всего лишь оболочка, вместилище для нашего духа.
Я не ответила. Он постоял ещё мгновение.
- Майя, я рад, что ты жива.
В этот раз он не стал дожидаться моего ответа, тихо покинув комнату.
Даже сквозь пелену дождя было видно, что рассвет уже скоро. Эта страшная бессонная ночь подходила к концу.
Мне ужасно хотелось спать, но каждый раз, едва моя голова касалась подушки, я будто падала с высоты, летела вниз, замирая от ужаса, а земля всё не приближалась. И тогда я снова садилась и смотрела пустыми глазами на привычные вещи.
Мир вокруг оставался таким же, каким был вчера и в то же время был неузнаваемо другим, чужим, ненастоящим, будто во сне.
Я поджала под себя ноги и тихо раскачивалась из стороны в сторону, не в силах ни думать, ни спать, ни ходить по комнате. Одиночество подкралось ко мне, словно зверь, вцепилось в меня острыми когтями, вонзило хищные зубы.
Но вдруг что-то заставило меня насторожиться. Едва различимый звук шелеста ткани. Было ещё слишком рано. За дверью кто-то топтался в нерешительности. Я подошла, встала, прислушиваясь.
Снаружи робко постучали.
- Майя, - позвала меня Лилли. – Ты спишь?
Я открыла дверь.
- Выглядишь… неплохо. Думала, ты будешь плакать всю ночь. Хочешь, позавтракать?
Я помотала головой, не уверенная, что смогу удержать в себе хотя бы глоток воды.
- Или жди в комнате, что-нибудь с кухни принесу.
- Не нужно, - поспешно ответила я. – Не хочу оставаться одна.
День отчаянно врал. Он притворялся совсем обычным. Так же тихо накрапывал дождь за окном, кухарки сварили на завтрак такую же ароматную кашу. Так же звучали шаги на черной лестнице и в библиотеке пахло книгами, как и вчера. Только Иль не сидел за свитками, не склонялся над Руной, украдкой касаясь носом её пушистой копны волос. Я посмотрела в ту сторону. Глаза Руны были красным и опухшими от слез. Это означало одно – всё это правда, Иль больше никогда-никогда не придёт, не поможет найти перевод сложных слов, не уведёт меня к озеру, не сядет рядом, чтобы послушать громкие песни лягушек.
«Может, Руна была права и во всём виноваты заговорщики и тёмные боги? Или всё же жрецы? Им есть что скрывать от людей. Или Даррен? Это он потащил нас в подвал, едва мы приехали с Илем в Азгран. Это он делал вид, что подозревает мастера Торна и Кая, чтобы заставить отступников верить, что Управление потеряло след, и это он, когда понял, что затевается что-то страшное, выпустил на улицы города двух недоучек!»
Я перебирала всех тех, кто мог быть виноват. Меня просто трясло от гнева. Мне нужно было выплеснуть его хоть на кого-то, чтобы не думать о том, что это я заметила седого в наш первый же день в Азгране у склада, это я умолчала, не сразу сказала всем о записке и о Ромео. И это я, узнав у Эша, как выглядит ключ, потащила Иля с собой в кабак, это я не последовала за ним, когда он решил разделиться…
В носу защипало, а глаза, как бы я ни пыталась сдержаться, наполнились слезами. Прямо там, за столом, в тишине библиотеки при всех я уткнулась в ладони лицом и разрыдалась.
- Майя, идём, я отведу тебя в комнату, - сказала Лилли, моментально оказавшись рядом.
- Нет, нет, я в порядке, - ответила я.
Но не прочитала и десяти страниц, как разрыдалась снова.
Наверняка Лилли опять бросила бы все дела и кинулась меня утешать. Это было невыносимо. Я захлопнула книгу.
- Простите. Завтра. Я все перепишу завтра, - выпалила и побежала из библиотеки.
Коридоры и лестницы пронеслись как во сне. Попав в комнату, я затворила дверь. Мне казалось, что кто-то непременно поднимется за мной, станет выспрашивать, нужно ли мне помочь, а я снова и снова стану плакать, не в силах сказать ни слова. Хотелось забраться в нору, уйти в пещеру забвения и потерять память, лишь бы эти мысли, что преследовали меня, перестали мучать, остановили свой бег хоть на миг. Но всё, что могла – это спрятаться под покрывалом, свернувшись на кровати клубком. Долгая ночь и слезы, в конце концов, сделали своё дело. Я забылась в тревожном сне.
Когда снова открыла глаза, в комнате было уже темно.
- Какой ужасный сон, - проговорила охрипшим голосом, не понимая, что всё случилось на самом деле.
Но воспоминания последних дней снова вспыхнули в голове, отозвавшись болью внутри.
Иль будто чувствовал, будто что-то знал. Теперь его слова не казались мне глупой шуткой, они звучали совсем как пророчество: «Нам всем суждено когда-то закончить свой путь».
- Надеюсь, - прошептала я, ощутив, что к глазам опять подступает влага, - ты вернёшься в наш мир уже с искрой внутри, как того и хотел.
Что-то сверкнуло за окном, и я подняла глаза.
Вспыхнула и погасла неяркая точка. Словно крошечная звёздочка. Снова вспышка. И ещё одна, и ещё. И вот уже целое звездное небо из крошечных светлячков замигало у меня на стекле. Я протерла глаза. Но они не исчезли. Замерцали быстрее, сложились в слова:
«Майя, выгляни во двор», - прочитала я.
Подскочила к окну, чувствуя, как стучит в груди сердце, как бьётся оно, пытаясь вырваться сквозь рёбра, будто из клетки. Посмотрела вниз.
Там, в темноте, среди гортензий, приложив козырьком ко лбу ладонь, чтобы спрятать глаза от дождя, стоял Ромео.